Глава 31

ЮЛЯ

– Пахнет, конечно, супер, – сообщает Адам, с наслаждением вдыхая запах форели. Я ее в фольге запекла с розмарином. Раньше кусочек помидора всегда добавляла. Но после того, как Аня пару раз напрочь отказалась есть «это красное», я быстренько перестала так делать. – Обожаю рыбу.

Тоже мне, Америку открыл. Я, можно подумать, забыла. Если Адам узнает, как многое я о нем помню, наверняка очень удивится. Но как бы то ни было, в конце прогулки Аня ни с того ни с сего заявила, что «торжественно приглашает Адама на ужин». И ещё так жалобно добавила, косясь на меня: «мам, а рыбу можно..?»

Чуть позже я, конечно, Анюте объяснила, что так делать не очень правильно: у нас к ужину ничего не готово, мама не планировала по времени, гости – это большая ответственность, но тем не менее на тот момент я махнула рукой и спокойно переспросила Адама, хочет ли он провести у нас вечер.

Он согласился. И это уже второй раз, когда он будет с нами ужинать. А в первый все вышло как-то уж очень неловко: Анюту пора было кормить, и не предложить Адаму присоединиться было слишком грубо на мой взгляд.

Зато сегодня все иначе. Аня выклянчила «рыбку» и гостя, и я со спокойной совестью предложила Адаму остаться до вечера.

Мы зашли в рыбный магазин, мужчина купил несколько увесистых стейков. Он даже намеревался помочь мне их приготовить, но я сразу обозначила: на моей кухне только один хозяин. Точнее, хозяйка.

Убираю разделочную доску, поворачиваюсь к столу.

– Вообще люблю морепродукты! И никакое мясо мне не нужно, – ох, Адам, я и так это знаю.

Анюта тоже любит. В отца, видимо.

– Я запомню, – расплывчатый ответ не должен меня выдать. Не хочу, чтобы наш гость видел, насколько ценным и нужным для меня было все, что связано с ним.

– Маааам! Я не хочу рис! – тарелка решительно отодвигается от Ани подальше, а дочь сидит насупившись.

– Не хочешь – не ешь. И рыбу – тоже, – у меня разговор короткий: вот в плане еды я, честно говоря, не сильно заморачиваюсь. – Иди ложись голодная, – и с легкой улыбкой хитро добавляю: – мне не жалко.

– Мммм, – раздаётся недовольное мычание, и Аня, тяжело вздыхая, медленно тянется к вилке, – а масло положила?

– Масло я положил. Кстати, рис лучше, чем в ресторанах. Так что ешь давай.

Непередаваемое удовольствие наблюдать, как мою стряпню уплетают так, что аж за ушами трещит. Причём оба. И отец, и дочь. Приятно, что ни говори.

Тянусь сама к вилке. И тут…

– Кстати, Юль. Насчёт ресторана. Я планировал вас в Версаль в следующую субботу сводить.

– Зачем? – глаза округляются сами собой: что там делать? Игровой там, кажется, нет. Хотя я могу и ошибаться. Но в любом случае в таком ресторане Анечке делать нечего. Можно спокойно поесть в обычном кафе. А Версаль… это слишком пафосное место.

– Ну как зачем, Юль. Чтобы было, – Адам, видимо, замечает, что я не испытываю бешеного энтузиазма по этому поводу. – Чтоб сменить обстановку, потанцевать можем. Да и детские песни там могут поставить, если закажем.

Я едва успеваю закрыть рот, чтобы не прыснуть со смеху.

– Детские песенки в Версале? Ты серьезно? Вряд ли они на такое пойдут.

– Любой каприз, как говорится…

Эта фраза и сейчас вертится у меня в голове. Как я позволила себя уговорить?! Сама себе поражаюсь. Да ещё и маме воодушевленно разболтала, куда мы поедем в субботу. Я столько времени у зеркала провела… Ей-богу, как будто первый раз в люди выхожу, а на губах глупая улыбка. И даже Анечка в волнительном предвкушении теребит подол легкого платьица.

Машина плавно сворачивает с дороги и тормозит у здания. А я смотрю на Аню и улыбаюсь. На душе так светло, будто в этот вечер обязательно произойдёт нечто прекрасное. Кстати, на моей памяти это первое мероприятие дочери уже «взрослого» уровня.

Адам сегодня удивил. Вместо привычных рваных джинсов и футболки он надел брюки и светлую рубашку, небрежно расстегнув пару верхних пуговиц на груди, что смотрится просто умопомрачительно. Да, я заставила себя поставить барьер между собой и мужчиной, потому что тяжёлые воспоминания периодически переполняют, а отстраниться и держать дистанцию – гораздо проще. Но это не значит, что я не могу трезво оценить со стороны нашего с дочерью спутника: все та же аура уверенности и мощи продолжает оттенять харизму своего обладателя. Адам притягивает женские взгляды и сейчас: тут вообще ничего не изменилось, за исключением того, как я на это теперь реагирую. А точнее – никак. Это не мое дело. Вот и все.

Мужчина выбирается из салона и сначала распахивает мою дверь, галантно подаёт руку. Затем помогает Анечке.

– Ну что? Пошли, принцесса.

– Да! – наша малышка счастливо подпрыгивает, обнимая отца за шею.

На входе нас встречает администратор. Девушка приветливо улыбается, окидывая Адама заинтересованным взглядом, и просит следовать за ней. Я благодарю ее, шагаю вперёд и вдруг начинаю чувствовать себя скованно, потому как замечаю тяжелый взгляд.

Встречаюсь с серьёзным тёмным взором Адама. Всего на секунду, но меня отчего-то пробирает дрожь. Ладони покалывает прохлада… поспешно отворачиваюсь, пытаясь не думать о том, что я внутри все также отзываюсь на его зов, как и раньше, все также остро реагирую на мглу в мужском взгляде. Просто сейчас я стала взрослее и осознаннее, и теперь у меня получается заглушить в себе этот странный не тускнеющий отклик, который не удалось потрепать ни времени, ни тяжёлым событиям прошлого. Я не сломалась тогда, не сломаюсь и сейчас. Я не стану придумывать то, чего нет. И никогда не будет.

Да, я понимаю, но, вопреки всему, меня все равно тянет к этому мужчине. Так, как ни к кому больше. Закрываться получается, но не всегда вовремя. Как будто оцепенение сбрасываю…

Стук каблуков глухо отдаётся от плитки. Пальцев моей руки неожиданно касаются.

– О чем думаешь? – Адам перетягивает на себя внимание, а у меня почти получается заслониться от неожиданной мягкости в его голосе.

– Да ни о чем. Так…

– Хотелось бы, чтоб обо мне.

Округляю глаза от его наглости и даже оступаюсь! Вот такая дерзость и стала катализатором. Тогда. Пять лет назад. Но сейчас…

– Бабушка! – раздается сбоку счастливый детский возглас.

Анечка, не оборачиваясь, на всех парах несется в сторону.