Глава 37

Последние три дня стараюсь ни с кем не разговаривать. Лёша звонил, но я стойко его игнорирую. Особенно после разговора около недели назад, где он четко донёс до меня мысль, что я должна быть ему благодарна. А как же? Он великодушно согласился принять под своё крыло не только меня, но и ребёнка от прошлой связи. Весёлый разговор получился у нас, нечего сказать. До сих пор на душе противно. Подсознательно я сравнивала поведение Лёши, когда редко, но все же он разговаривал с Аней. И как вёл себя много лет назад папа, когда предложил мне стать друзьями. Притупленная боль находит отголоски в душе, но я искренне стараюсь отстраниться и не прокручивать в голове счастливые моменты из прошлого.

И, что самое главное, – у меня получается.

Даже недавний разговор с мамой не осел глубоко внутри. Не знаю, каким чудом, но Адам своими словами будто переключил тумблер. И теперь все, что может ранить, фильтруется и не доходит до сердца.

«Да, мы с папой давно уже условились сходить куда-нибудь. Да, мой выбор пал на тот же ресторан, что и твой. Вы могли нас даже не заметить, Юль. Но, положа руку на сердце, я очень рада, что это все же случилось».

Лишь в конце этой громогласной речи, к которой мама, очевидно, готовилась, ее голос дрогнул.

«Может быть, ты Анечке разрешишь к нам в гости приехать?»

Мы условились обсудить ближе к выходным.

А ещё недавно мне звонила Оля. Только я не успела ответить. Да и на душе такой сумбур, что сложно собрать мысли воедино. И я решила ненадолго отложить разговор, чтобы внутри себя все разложить по полочкам.

Адам пропал. Три дня от него ни слуху ни духу. Ну, в принципе, я не сильно и удивлена. Если так уж подумать, то это и хорошо, я хотя бы на полпути к восстановлению душевного равновесия.

Когда мы вдвоём с Аней и все-все остальное отходит на второй план, то появляется какой-то новый ориентир. У Анечки послезавтра пробное занятие по танцам. Мы договорились, что если моей девочке понравится, то мы вместе выберем новый купальник для занятий, чешки и красивые резиночки для волос.

Она очень ждёт этого дня. А я смотрю на неё и думаю, может быть, не стоило быть такой категоричной? Все равно сейчас не будет слишком серьёзных нагрузок и она будет адаптироваться потихоньку, организм начнет привыкать и подстраиваться. Наверное, я Аню во многом ограничиваю из-за своих страхов. Да, возможно, они не беспочвенны, но они мои. Я задумалась, что если Адам все же скоро появится и будет также участвовать в ее жизни, то лучше рассказать, что он ее папа, не стоит больше тянуть. Если он потом будет реже с ней общаться, я постараюсь это чем-нибудь компенсировать. В конце концов, когда-нибудь в моей жизни появится мужчина, который примет ее искренне, по-настоящему, и мы будем большой крепкой счастливой семьей. И тогда присутствие Адама станет для дочери чем-то не слишком оформленным: не было его четыре года – не сильно мы и страдали.

Ещё я решила все же привезти Аню к родителям. Возможно, оставлю малышку у них ненадолго – не уверена, что мне все будут рады, – а потом заберу. Аня ни разу не была у бабушки в гостях, хотя мама несколько раз поднимала этот вопрос, но я реагировала слишком резко и всегда негативно. А теперь кажется, что ничего страшного в этом нет. И я точно уверена, если мама приведёт Анечку домой, папа не будет препятствовать, потому что желание мамы для него закон. Если папе будет неприятно, он ведь может закрыться в кабинете или вообще подгадать дела и уехать. А если захочет поиграть с внучкой – ну что ж… пусть играет, хуже от этого никому не будет. Папа очень образован, он может Аню многому научить. Помню, когда я была маленькая, мы могли подолгу говорить о животных, деревьях и даже динозаврах, о том, как люди жили много лет назад, каким раньше был наш город.

Так странно… после той ночи я словно немного иначе стала смотреть на многие вещи. А ещё… в память врезались слова Адама, что пробки – это не так плохо. И если относиться к этому спокойно и правильно использовать время наедине с собой, то можно извлекать выгоду даже из простоя на дорогах. Я вдруг подумала. А почему бы мне не купить машину? Недорогую, такую, чтобы не жалко было практиковаться, царапать и все такое. Мне показалось это отличной идеей, и я решила просмотреть автошколы на районе.

Телефон звонит, отвлекает от размышлений. Тянусь к корпусу, и рука на секунды замирает в воздухе. Папа!

– Алло, – голос вроде ровный, но я уже страшно волнуюсь.

Он мне позвонил! Сам. Мы не говорили последние пять лет, если не принимать во внимание столкновение в ресторане.

– Юля, здравствуй, – короткая заминка, и он зачем-то поясняет, – это папа.

– Привет, пап, – удивительно, как легко даются слова, хоть в ресторане я ни одного не могла вымолвить. – У меня есть твой номер. Да и ты же не думал, что я твой голос не узнаю, да?

– Я… я об этом не подумал, – ещё одна заминка, а я волнительно жду, что он захочет мне сказать. – Ты, наверное, не ждала совсем…

– Не то чтобы. Просто удивлена немного.

– Не буду ходить вокруг да около. Я хотел тебя попросить. Приезжай с Аней?

Его голос слишком осторожный, слишком неуверенный. Я не верю, что папа это говорит.

– Тебя мама попросила позвонить? – ошарашенно уточняю.

– Дочка… – тяжелый вздох колеблет душевное спокойствие, – нет, конечно. Она сказала, что ты не хочешь. Но… но если не хочешь к нам, то мы можем приехать. Куда тебе будет удобно.

Я молчу, потому что снова могу расплакаться. Потому что не верю в то, что сейчас происходит, мне кажется, это неправда и отец сейчас говорит со мной не по своей воле.

– Я в субботу дома буду. Неожиданно работы прибавилось, но я могу выходной на воскресенье перенести, если вы приедете. Что скажешь?

– Думаю, в субботу мы сможем, – выдыхаю потрясенно. А на душе вдруг становится очень тяжело. Не верю, что мы вот так спокойно обсуждаем встречу… спустя почти пять лет беспробудного молчания… словно во сне…

Звонок в дверь прерывает мои мысли, и я неуверенно направляюсь в коридор, прижимая телефон к уху.

Смотрю в глазок. И удивляюсь ещё больше. Адам.

– К тебе пришли? Тогда не стану задерживать…

Отворяю дверь, отмечая мягкую полуулыбку на мужских губах, и, подвигаясь, позволяю гостю пройти.

Прощание с папой вышло каким-то скомканным, стеснительным. Я все ещё под впечатлением. Особенно когда он сказал, что они с мамой будут ждать выходных.

Отбиваю вызов и перевожу вопросительный взгляд на Адама.

– Привет, – почти осязаемо скользит по моим губам, а потом спокойно смотрит в глаза.

Он держит руки за спиной, но букет все равно выглядывает.

– Адам!!! – Аня уже примчалась из кухни и повисла на шее у мужчины. – Оооой! Какие цветочки!!! Мама, смотри!!! Мне Адам цветочки подарил!!! Смотри, какие!!! – протягивает мне небольшой кулёк из крафтовой бумаги.

Дочь в восторге прыгает от счастья и прижимает к себе букетик.

– Не забудь поблагодарить, Анют.

– Спасибо!!! Спасибо!!! – снова прыгает к Адаму на шею, а я вдруг вспоминаю, как упоминала про женщин, которые у него на шее виснут.

«Нет, ну правда же, – думаю, про себя улыбаясь, – даже Анюта вон вошла в их ряды».

Малышка убегает «искать вазочку».

– Маленьким девочкам – маленькие цветочки, большим девочкам – большие цветочки.

Я недоуменно перевожу взор с Адама на букет. Медлю. Я понимаю, что это совсем не обязательно, но приятно все же: он заморочился.

– Без всяких намеков, – коротко поясняет и прислоняет сюрприз ко мне. – Просто цветы. Правда.

Ну ладно. Раз так, то… хорошо.

Адам с Анюткой уединились в детской, а я осталась на кухне. Из коридора вдруг доносится тихая мелодия. Это у Адама.

– Ну наконец-то! – слышу бодрый мужской голос, гость уже успел ответить на звонок. – Ты куда пропал?! Весь день не могу дозвониться! – с последующим настороженным воплем я даже подпрыгнула от неожиданности. – Как в больнице?! Как утром родила?! Рано ж ещё! В реанимации?!

Сердце уходит в пятки. Адам явно с братом разговаривает. А это значит… Оля родила малыша намного раньше срока…

Внутри что-то болезненно сжимается. Может, она поэтому и звонила? Ее что-то очень волновало, и она хотела выговориться? Или спросить совета? А я даже не перезвонила ей! Становится очень стыдно. Да, я собиралась попозже с ней связаться, но все откладывала…

Скорее! Скорее в руки телефон. Где же наш диалог… даже пальцы дрожат. Листаю вниз, листаю. Как же давно мы не общались… вот он!

«Олечка, привет! Прости, что не перезвонила, очень замоталась. Я все знаю уже. Боюсь теперь звонить. Как сможешь, наберёшь?»

Немного медлю, жду, пока Адам договорит с братом и мои выводы подтвердятся…

– Оля в больнице, – сообщает убитым голосом, как только отбивает вызов.

– Так в больнице или роддоме?

– Оля в роддоме, мелкий в реанимации там же, через несколько дней должны перевести в детский стационар. Какие-то проблемы серьёзные… да я вообще в этом не разбираюсь, Юль! Брат сказал, сегодня утром увезли ее. Состояние тяжелое.

Смело нажимаю на кнопку отправки. И очень жду ответа, но его нет.