Глава 38

– Я взяла своего зайчика! Он к бабушке в гости тоже хочет!

С этими словами Аня вытащила из рюкзачка длинноухого потрёпанного зайца и прижала к себе, а у меня, между прочим, уже неделю никак не доходят руки пришить пуговицу ему на курточку.

Улыбаюсь дочери.

Такси плавно вливается в поток машин. В сумке вибрирует телефон.

Оля: «Да спит постоянно, а когда просыпается, так сладко пищит. Хочется его затискать, скорее бы нас отпустили к папе».

Олю с малышом несколько дней назад из реанимации перевели в стационар, так что теперь они вместе. Я так за них переживаю! Но Оле этого не говорю, наоборот, стараюсь поддержать и отвлечь ее от грустных мыслей. На фоне этого все, что между нами стояло, кажется таким мелочным и незначительным… Оля сказала, переволновалась сильно, и как результат – начались преждевременные роды. Адам тоже очень переживает. Он постоянно с братом на связи и он знает, что мы с Олей вновь стали общаться.

Я: «Успеешь ещё. Лучше отдохни, пока малыш спит, тебе тоже нужно восстанавливаться. И вообще, мы с Аней ждём встречи:)»

Оля: «Ты не рассказала, как вы вчера сходили на танцы. Что ты решила?»

На танцы мы сходили ну просто чудесно. Для Ани это был настоящий праздник: ей очень понравилось, и с девочками она уже успела познакомиться. Я ушла с работы пораньше, мне разрешили пофилонить в пятницу, и Анечку забрала сразу после сна. Приехал Адам с шарами и мороженым! Мы сначала побесились дома. Потом Адам сам нас отвёз школу танцев, а после мы гуляли в парке: Анюта каталась на аттракционах, бегала по дорожкам, а мы с Адамом болтали ни о чем. Мужчина настойчиво пытался запихнуть в меня сладкую вату, хотя я сразу же сказала, что не люблю ее.

«Да ты просто не умеешь ее есть!» До сих пор смеюсь, как вспомню, что он больше половины за один присест в себя запихал. Сладкоежка он, оказывается, а я и не знала. Наша недавняя ночь больше ни разу не упоминалась, словно ее не было вовсе, да и неприятная стычка осталась позади, Адам вёл себя, словно ничего не было, как и всегда,

В общем, день вчера прошёл просто чудесно, и до сих пор его сладкие отголоски смакуются в душе.

С Олей мы договорились, что она наберёт меня вечером, как сможет: у них там очень строго с телефонами. В палате – Оля их называет боксами – использовать нельзя.

– Мам, мы приехали?!

– Да, сейчас во двор завернем, и приехали.

– Ура!!!!

– Расскажешь бабушке с дедушкой, как ты вчера здорово сходила на танцы?

– Да! А ещё я расскажу, как познакомилась с Таней! Мы с ней в раздевалке вместе переодевались!

– Им будет очень интересно.

Пока лифт отвозил нас наверх, в душе все же расцветал трепет. Так давно меня тут не было…

Я здесь выросла. Помню, где раньше жили девочки-подружки, как мы гуляли во дворе или висели на турниках. Ладони были в мозолях, но никогда это не останавливало. Вспомнилось, как я упала с велосипеда и разбила колени. Ооох, я потом долго ещё не садилась «за руль». А ещё, – как мы с папой вместе катались на роликах. Мне, наверное, было лет двенадцать-тринадцать. Потом, когда стали постарше, гуляли большими компаниями с ребятами…

Ностальгия укрыла внезапно, и так тепло на сердце стало. У меня было счастливое детство. А теперь я и сама мама. Так странно. Я словно расслабилась, и душу вновь переполняют неоформленные детские надежды и ожидание чего-то прекрасного, что вот-вот произойдёт.

Дверь открывается, и Анечка бросается вперёд с криком «бабушка!» Показывает своего зайца.

***

– Почему пора? Вы всего ничего посидели, – щебечет мама. Уж кто-кто, а они с Анюткой точно счастливы. – Папа вам столько вкусностей наготовил, – хитро посматривает на мужа, – меня так не кормит.

Вопреки моим опасениям, встреча с папой прошла очень мирно. Ане я как могла объяснила, что дедушка не уезжал, просто занят был, поэтому не приезжал с бабушкой, но теперь все изменилось и мы будем часто приезжать к ним в гости. В общем, они с Аней быстро нашли общий язык.

Над нами с папой все еще витают отголоски недосказанности, но поднимать сейчас тяжёлые темы не хочется. Да и вообще надоело гадать: чувствует ли он себя виноватым или все ещё «прав» до мозга костей. Смирился окончательно или до сих пор гасит душевное возмущение. В свою сторону я никакого негатива не заметила, даже наоборот. Папа постоянно что-нибудь предлагает: лимонад, чай, перекусить. За их общением с Аней я пристально наблюдаю, но даже при особом желании не смогла бы отметить что-то, кроме дикой заинтересованности и вовлеченности. Мамой он ненавязчиво оказывается втянут и в «порисовать», и в «смотри, какая у нас есть книга про животных», и в «давай посчитаем, сколько кружек на столе».

Поэтому приглашение на обед я не могу проигнорировать, а когда мы зашли в кухню, аж в животе заурчало от разнообразия угощений: и хачапури, и чвиштари, и салаты, и рулетики из баклажанов, и телятина с зеленью.

– Ух, вы столько приготовили, как на праздник, – улыбку сдержать нет никакой возможности.

– А у нас сегодня и есть праздник, дочка.

Это первые папины слова, позволившие подчеркнуть, что он нас и правда ждал и к сегодняшней встрече относится особенно. Наши взгляды скрестились, но добавить к фразе нечего. Тут мама плавно вливается в разговор, разбавляя общее напряжение:

– Да это ещё что! Папа вам заранее чурчхелу приготовил. Несколько дней уже сохнет, он мне на неё даже дышать не разрешает. Спрятал!

Широкие папины брови, сойдясь на переносице, возмущённо двинулись вверх.

– Спрячешь от тебя, – и, сжав руку в кулак и оттопырив большой палец, забавно указывает на маму. – Она уже одну утащила.

А я вновь не удержалась от широкой искренней улыбки. Частенько родители так спорят… ни о чем, так ласково возмущаются любя. Чувствую себя дома, мне у них очень спокойно.

– Я вот это хочу! – Анюта указывает пальчиком на желток по центру хачапури. – А можно попробовать?

– Конечно, Анечка, – папа называет внучку только так. – Садись, я тебе сам положу, вот смотри, как нужно правильно это кушать…

Мама искоса на меня поглядывает, а затем, приблизившись, шепотом произносит:

– Спасибо, что приехали.

Не дожидаясь ответа, отодвигается и наливает всем чай.

Подсознательно я боялась обвинений и выяснения отношений: мне казалось, что вновь предстоит оправдываться и заново переживать страшное чувство разочарования. Как хорошо иногда ошибаться…

Время пролетело очень быстро. Чувство недосказанности потихоньку начало растворяться.

Когда мы засобирались домой, Аня решительно заявила, что она забирает домой «чучтелу», потому что ей «дедушка предложил» и мы будем ее дома кушать. В общем, от родителей мы уходили с гостинцами и чувством лёгкости на душе. И лишь на прощание отец серьезно сказал:

– Юля, спасибо, что вы смогли приехать.

Мама сразу же затихла, прислушиваясь к моему ответу.

Голос слегка мне изменил, и я отвечаю тише, чем хотелось бы:

– И вам спасибо. Что пригласили.

– На следующих выходных приедете?

– Запланируем.

На улице вдохнула полную грудь воздуха. Встреча прошла… я даже не рассчитывала, что будет вот так… как будто не было настолько глухого многолетнего отчуждения. И пусть червячки сомнения и непонимания все ещё точат изнутри, но я снова почувствовала себя дома.