Глава 42

– Приветствую, Гиорги.

– Добрый день, Адам.

На моем осунувшемся лице резко съезжают вниз уголки губ.

– Да какой там добрый.

– Я, в принципе, уже слышал о происшествии. Присаживайся.

Опускаюсь на стул, сталкиваюсь с умными темными глазами.

– Так и понял, что вы уже в курсе. Спасибо, что смогли найти время встретиться.

– Расскажи кратко, – Гиорги вальяжно складывает руки на столе.

– Пожар потушили еле-еле. Обошлось без жертв. Но честно скажу, я до последнего думал, что-то произойдёт и пламя сделает своё дело.

Ещё какое-то время мы разговариваем. Мне нужна помощь этого человека. Как минимум его совет и взгляд не будут лишними.

– Чего встрепенулся? Устрани недостатки и работай. Бывает всякое, Адам, всего не предугадать, но ты и так много предусмотрел. Ты молодец. Вырулил. А кому-то, может, и жизнь спас.

– Мне прикрыли на время снабжение, – озвучиваю то, что теперь волнует больше всего. – Вопрос к поставщикам, конечно, но я до сих пор не разобрался, не просто так это. И ещё предписали перепроверить поставленное на учёт оборудование, в полном объёме подтвердить подписанную документацию по эксплуатации, кое-что из внутреннего… должностные инструкции. В общем, то, о чем даже подумать было странно. А ещё проверить ВЕСЬ мой транспорт по перевозке опасных грузов, с документальным подтверждением осмотров.

Когда я услышал это впервые, я был в панике. Это просто космос, сколько работы, хуже, чем при открытии.

Поэтому и набрал Гиорги и попросил о встрече.

А сейчас и он впал в ступор ненадолго. После чего непонимающе уточнил:

– Зачем?

Не, я ещё пытался как-то сориентироваться, но последующим заявлением он меня просто нокаутировал.

Широкие брови собеседника сведены и нависают над переносицей. Суровый тон заставляет поморщиться.

– Ну местные проверки на соответствие, предписания и штрафы, ясное дело, но переподписывать акты и всю документацию, вплоть до транспорта и должностных инструкций… Ну что тебе сказать. Кто-то бабки тянет. Могу глянуть фамилии тех, кто выписал эту ересь. Неформально побеседовать с их руководством.

– А ещё варианты есть?

– Если только ты сильно подставился. Или насолил кому-то. И тебя маринуют, чтобы потом отправить на повторные проверки и прикрыть за несоответствие. Пока второй пожар не случился.

Вот этого я и боялся. Потому что с виду все так и будет.

– Такое чувство, что последний вариант самый подходящий, – нехотя изрекаю. – А точно при обычных обстоятельствах на меня б столько не повесили? – произношу задумчиво. Ну потому что это нереальный бред.

Во взгляде Гиорги промелькнули опасные искорки: он все же не так прост, как кажется. Такому дорогу точно переходить не следует.

– Адам, я в федеральных нормах и правилах промбезопасности собаку съел. Не обижай меня недоверием.

Да, не поспоришь. Я долго искал выходы и пытался найти человека из Ростехнадзора (прим автора: Федеральная служба по экологическому, технологическому и атомному надзору). И нашёл… на свою голову. На то, что будет проходить параллель с Юлей, я совершенно не рассчитывал.

Внезапно Гиорги словно услышал мои мысли. Задирает голову вверх и обжигает подозрительным взглядом.

– Раз уж такое дело завязалось и по душам говорим… – я даже не напрягаюсь: и так знаю, о чем речь пойдет. Он может только для этого и согласился на конфиденциальную встречу, – Адам. А что ты около дочери моей отираешься?

– Пытаюсь произвести впечатление, – признаюсь честно.

А что? Истинная правда. Ещё как пытаюсь, а толку ноль.

– Ты бы поаккуратнее, вы с ней не сойдётесь, – сверкает глазами. Даааа… внезапно в вечно невозмутимых проницательных омутах вспыхивает предупреждение и недовольство. Гиорги очень спокойный с виду, вальяжный, даже немного медлительный, с горделивым возрастным пузиком, весьмаааа неглупый человек. Его неизменно окружает аура уверенности, силы и мощи. А теперь словно волна поднялась и стремится укрыть меня с головой. Смогу ли вдохнуть остатки кислорода, или нечем будет дышать – пока неясно.

– Мне кажется, мы оба сейчас не готовы обсуждать эту тему. Предлагаю опустить.

– Нет, Адам. Опускать ничего не будем. Мы же вроде как с тобой неформально общаемся, честно. Поэтому давай без обид. Найди себе другой объект – более впечатлительный. И дерзай, – я даже не мог вообразить уровень опасности, которым будет щедро сдобрено предупреждение Гиорги. Не ожидал совершенно.

Догадка приходит неожиданно. Возможно, ему уже все известно. О том, кем я прихожусь Ане. И он заранее оговаривает, что откусит мне руку, если я не удалюсь на приличное расстояние, ещё и по документации добьёт? А не поздновато ли?

– Почему? – мгновенно принимаю правила игры. Как-никак, это Юлин отец, и она с ним теперь общается. Значит, и я должен соблюдать приличия.

– Потому что другую дурочку поищи, – мгновенно испаряется вся отзывчивость собеседника. Я должен был сразу догадаться, что моя идея провалится с треском. Как-то не рассчитал. Думал, он все же попроще человек. Но нет, прогадал я. – Мою дочь трогать не нужно. Давай договоримся, что ты от неё отстанешь. А я помогу с документацией. Идёт?

– А вы по какому-то лекалу всех измеряете? – раздражение вырывается неудержимо. Начинается открытое противостояние. – Я, может, физиономией не вышел?

– Адам, не вынуждай меня говорить очевидные вещи. С лица воды не пить.

– А что не так? Зарабатываю мало для вас? Так я денег просить не планирую.

Черт. Какая была глупая идея идти к нему за советом! Ну как я мог так пролететь! Прийти к ее отцу и открыто заявить о своих проблемах! В натуре лошара. И класть ему на «услуга за услугу».

– Так ты попроси – я дам. Договоримся, – мне кажется, даже подбородок мой немного вниз сдвинулся. – Но Юля не для тебя. Она слишком доверчивая девочка, искренне воспримет твои старания. Ты пойми, Адам. У неё дочка маленькая. Юле нормальный парень нужен. Семья. И чтоб было на кого опереться. А не на пару раз уединиться, пока малышка спит. Ей надёжный нужен.

– А я не особо надёжный.

– Адам, – он снисходительно морщится и привычно растягивает слова с акцентом, – ты же мозговитый, пробивной, вон как поднялся. Сам. Я и говорю – молодец. Но Юле нормальный мужик нужен. А не ты. Любой будет достойнее тебя. Ну что ты в самом деле, по тебе ж видно все. Переключись на кого-то другого. Женщин много красивых, достойных. Таких, кто в твои игры играть будет только рад. А мою девочку не трогай, ладно? Она не сможет. Был уже такой. Поиграл и выбросил, а я, дурак, не защитил, не вступился, – я настолько ошарашен прямолинейностью Гиорги, что с трудом перевариваю его слова. – И я не шучу. Давай денег дам? На развитие пустишь. Про документы вообще не парься. Все красиво сделаем. Никто к тебе и близко не подойдёт больше. Как ты к Юле. Согласен?

В полном разочаровании смотрю на его протянутую ладонь. Противно вдруг стало. От себя. Оттого, что он прав. И возразить нечего. И вот теперь безмерно стыдно признаться даже себе, что я и есть… тот самый… который поигрался с его дочкой и выбросил. И я понимаю, что Юля думает точно так же.

– Я вас услышал. Приношу извинения, что отнял время. Пойду я.

– Зря ты так. Она тебе не нужна. А работать надо. Ты подумай. А то мало ли, действительно не подпишут ни одного листка.

Догадка прилетает неожиданно. Это он. Он мне заморозил всю документацию. И он уже в курсе.

– Это вы велели меня в тонусе держать, ничего не подписывать?

– Приятно иметь дело с умными людьми, – режет всякую надежду на благоприятный исход беседы. И хрен уже с ними… с документами.

– Пожар тоже вы подстроили?

– Ну ты так-то не перегибай. Я лишь воспользовался представившимся случаем. Для меня удачным, разумеется. А ты, Адам, пожестче со своими людьми. Они не досмотрели, значит, нарушили правила эксплуатации.

Вроде не врет, да и какой ему уже резон.

– То есть возгорание было случайностью. А вы решили за это ухватиться и полностью перекрыли мне кислород.

– Я в тебе не ошибся. Очень ты сообразительный парень. Даже жаль, что дальше бизнеса твоя сообразительность не распространяется.

– А вы не думаете, что Юля уже выросла. И участвовать в ее жизни надо было, когда она в этом нуждалась больше всего? – до сих пор ее заплаканное лицо перед глазами. До сих пор в ушах ее надрывный сбивчивый голос.

– Могу тебе сказать то же самое. Слово в слово. Нужно было участвовать в ее жизни, когда она в этом нуждалась. А не когда остальные варианты отпали. Скачи дальше, только мимо Юли. Все, что мог, ты уже сделал.

Да. Он знает.

– Откуда вам все известно?

– Юлечка рассказала. Я просто не хотел, чтобы как пять лет назад получилось. Предостеречь хотел. Но дочка сказала, что знакома с тобой давно. Поэтому Анечка и родилась. Так что не обольщайся, парень. Она твою кобелиную натуру знает и так. А я решил, что ты слишком хорошо живешь. Несправедливо как-то. Надо подрехтовать. Немного. Чтоб края видел. И девок не портил.

– Не заставляйте меня судиться за дочь, – угроза в никуда. Я никогда больше Юле не причиню боль, а суд по отцовству ее только ранит и отдалит от меня. – Вы же понимаете, что это сделает хуже всем. Отказываться от Ани из-за ваших угроз я не стану. Любой суд на моей стороне будет.

– Раньше думать нужно было. Да и ты, кажется, меня не так понял, мальчик. Я говорю только про Юлю. Умерь пыл – и все будет нормально. По Анечке вопросов нет, тем более что скоро тебе надоест. А пока… общайся на здоровье. Ты же все-таки – следующее слово почти плевком противно впечатывается мне в лицо, – отец.

Этими пренебрежительными словами он ударил меня с размаху. Это хуже, чем физическая боль. Потому что попадает намного глубже. Правда в моем случае неприглядна. Страшно подумать, что было бы, если бы Юля опустила руки…

– Не поздно мстить начали?

– А это не месть. Это справедливый ответ. Не лез бы к ней снова – работал бы спокойно, с дочкой бы общался. Но тебе опять поиграть захотелось.

– Вы-то откуда знаете?

– На себя посмотри. На жизнь свою. И поймешь.

– Не обольщайтесь. Сам с документацией разберусь, – поднимаюсь, громко отталкивая стул назад и отмечая усмешку в уголках искривлённых губ, и нервно одергиваю воротник рубашки. – Говорю сразу: я заберу обеих. Потом сами будете разрешения спрашивать с ними увидеться.

– Потом ты, Адам, сам сольешься. А может тебе собаку завести? – насмешливо кривит брови. – Последствий меньше.

– Себе собаку заведите. Она по вашим командам жить будет. А Юля подобное вряд ли оценит.

– Если она хоть что-то от тебя узнает – сгною.

– Посмотрим.

– Посмотрим, – вторит мне голос с акцентом. – Может, в следующий раз головой сперва подумаешь, а не другим местом.