Глава 1.

Холодно. Как же холодно!

Я лежала на чем-то твердом, а вокруг была темнота. Неужели меня оставили здесь умирать, замуровав? Хотя после того выброса моей силы никто не должен был выжить. Я мстила и мстила жестоко. Я отдала все. Когда погиб муж и сын во время прорыва этих ужасных тварей, использовала новый артефакт и вложила в него всю свою силу, а её было накоплено немало за триста семь лет. Отдала даже силу жизни, ведь я не хотела жить, лишь бы погубить их. Но не учла, что убийственная магия заденет и ближайшее поселение. Я хотела во время прорыва пробраться к ним, в их мир, и уничтожить его мощнейшим взрывом. Но волна была слишком сильной и вышла за грань. Последнее, что я увидела – это  ужас на лицах воинов, что находились позади меня, и волну моей силы, которая набирала обороты. Я поняла, что погубила их и успела лишь прошептать: «Простите». Одинокая слеза скатилась по моей щеке.

 Сознание заволокла темнота. Физической боли не было, но душа болела неимоверно. Я лишь надеялась встретиться за гранью хоть на миг со своей семьей, со своим сыном Марком и мужем Тираном. Но в то же время я понимала, что это невозможно, с ними я уже не увижусь никогда.

Как же все-таки холодно. Руки и ноги затекли, тело было как деревянное, а голова тяжелой. Попыталась распрямить пальцы рук, разогнуть их получилось лишь немного. Пошевелила пальцами на ногах. А вот согнуть руки в локтях не удалось. Веки открылись с трудом, но вокруг ничего не было видно. Ощущалось, что лежу на чем-то твердом и небольшом: когда двигала пальцами, то ощутила края того, на чем лежу.

 Попыталась призвать магию. Сосредоточилась, но не ощутила отклика. Хотя на что я надеялась? Скорее всего, все каналы были выжжены. Странно, что я выжила и оказалась здесь. Но, где это – здесь?  Попыталась повернуть голову. Шея нещадно болела, и это получилось сделать через силу.

Может все, что осталось от меня, а точнее то, что удалось собрать, как-то восстановили и определили в какую-то камеру? Маги-целители у нас сильные, могли и по кусочкам собрать человека. Но против яда тварей, к сожалению, не было противоядия, после них не оставалось ничего.

Наверное, будет суд. И я его переживу, мне нечего терять. А если решат, что мои артефакты помогут против этих тварей, я сделаю всё для победы над ними. Пусть не осталось магии – ничего, я обучу новую группу.  Мы сделаем новые артефакты, но в этот раз не будем торопиться, я найду способ! Очень жаль, что пострадали люди. Я не хотела.

Снова ощутила слезы на щеках. Хотя мне казалось, что я все их выплакала уже давно.

Вдруг вдалеке зажегся огонек и стал приближаться. Напрягла зрение, и увидела факел в руках крупного высокого мужчины. Военный, определила я.  Вздохнула: вот и настало время, сейчас я всё узнаю.

За ним еще кто-то шел, и когда они приблизились, я увидела двух мужчин и одну женщину. Мужчины были очень похожи между собой. В длинных, до середины бедра туниках, брюках и высоких черных сапогах, на торсах – широкие пояса с пристегнутыми мечами. Длинные волосы до лопаток у одного были распущены, а у другого – собраны  в хвост. Я их не узнавала, хотя всю нашу систему правосудия за столько лет своей жизни я знала практически в лицо, тесно с ними сотрудничая во время своей работы. Их лица ничего не выражали – ни гнева, ни жалости.

Девушка, что шла с ними рядом, была ростом им по грудь и казалась очень хрупкой, маленькой что ли. Она была очень красива: длинные, ниже ягодиц волосы пепельного оттенка заплетены в замысловатую косу, большие миндалевидные глаза насыщенного синего цвета, небольшой аккуратный нос. Губы, правда, тонковаты, такое ощущение, что она их постоянно поджимает, но это ее не портило. Одета она была в длинное, даже на вид дорогое платье бордового цвета с рукавами три четверти и довольно открытым декольте, почти не скрывавшим грудь не менее третьего размера.

– А она довольно мила, –  слегка склонила голову на бок незнакомка, присматриваясь.

«Это она про меня?» – в изумлении подумала я.

– Правда,  опять совсем молоденькую подсунули, – глаза её сузились, губы она и правда поджала.

«Молоденькую, – пробежала мысль. – Какую молоденькую? Это я-то молоденькая?» Хотела ответить, но губы не двигались. В горле было сухо, словно песок в рот набрала.

– Глаза у нее какие-то странные, но не суть. Одну партию девушек мы уже отправили, и эта группа будет немногочисленной, но довольно многообещающей.  Югра, забирай её, поселим в сиреневую комнату. И пригласи Лока, он восстановит её, – и, развернувшись, она отправилась прочь.

Мужчина с распущенными волосами отдал факел своему напарнику и подхватил меня на руки. И тут я поняла, что совершенно голая, ощутив  тепло мужского тела сквозь его одежду. Мне сложно был находиться у него на руках. Не из-за смущения, а оттого, что все тело затекло, и даже позвоночник не сгибался, я была как доска. Но он сжал меня, и я выдохнула от боли. Наконец-то издав хоть какой-то звук, больше похожий на хрип, я отключилась.