Глава 2.

Тебе мешают не те горы впереди, на которые ты должен взобраться. Тебе мешает камушек в твоих ботинках.

Очнулась я от сильной боли во всем теле. Было такое чувство, словно болела каждая клеточка, я кричала от боли мысленно, не издав ни звука в реальности. Лежа на животе, я ощущала, как каждую мою мышцу на спине растирали чьи-то сильные руки. Они, явно с использованием какого-то масла, проминали мне позвоночник, вправляя его. Я опять была голая. Но не могла ни повернуться, ни оттолкнуть. Зачем же такой варварский способ? Хочешь не хочешь, а из забытья выйдешь.

Мужчина что-то шептал себе под нос. Целитель? Почему тогда не использует силу, чтобы обезболить? Или ему запретили, чтобы я прочувствовала всю боль восстановления? Не легче ли тогда убить и забыть? Или хотят восстановить и приговорить к прилюдной казни? Хотя у нас такого уже давно не практиковалось. Приговоры да, были, но и тут же маги могли исполнить их. Что же происходит?

Прислушалась: он пел. Действительно пел какую-то странную песню. Слова были еле слышны:

 Тем временем его руки уже перешли на мои ягодицы, затем на ноги, доходя до ступней. Он массировал каждую мою мышцу, при этом, продолжая, напевать свой мотив. Не скажу, что это сильно помогало, но хотя бы стала появляться чувствительность: там, где проходили его руки, боль усиливалась в разы, затем появлялось покалывание и вновь та же боль. Меня перевернули, как куклу. Откинули волосы с лица. Волосы?! Они в разы длиннее моих. Когда успели отрасти? Мои доходили мне до лопаток, эти же явно были ниже ягодиц, слегка волнистые, я уже и забыла, когда у меня были такие. И цвет... Я скосила глаза: насыщенный черный. Помню, мои уже были со значительной проседью. Маги жили и до шестисот-семисот лет, я же была в расцвете своих сил, но после смерти моих родных я моментально поседела, горе сделало из меня почти старуху.

– Привет! – улыбнулся мне мужчина и утвердительно кивнул: – Очнулась. Потерпи немного. Сегодня я разомну только верхний слой мышц. Надо постепенно.

Он продолжал улыбаться, массируя мою левую руку.

Насколько я смогла разглядеть, со мной рядом сидел довольно молодой парень, блондин с распущенными по плечам волосами. Навскидку ему было лет сто-сто двадцать по моему летоисчислению, если ему, как целителю, доверили лечить людей. Но разве он целитель? Магию от него я совсем не ощущала, хотя его песня была похожа на какой-то заговор. А могла ли я сейчас ощущать магию? Мда-а-а, вот это вопрос.

Хотя зачем я ему? И причем тут небо и земля? Может, это какой-то призыв? Некоторые наши маги использовали призывы для восстановления мелких костей. Но это происходило редко, ведь можно вложить каплю своей силы и вылечить все за мгновение.

Одет мужчина был в простую тунику, перетянутую поясом вокруг талии, и светло-бежевые брюки с пятнами масла. Стопы были голые.  Он сидел на моей кровати с ногами, колени были согнуты.

– Меня зовут Лок, я маг-целитель. Хотя ты, наверное, не знаешь кто такие целители. Как бы объяснить... Эм-м-м...– он задумался, не переставая массировать уже вторую мою руку.

 –О! Я – лекарь, ну или врач по-вашему. Ты же понимаешь меня, при переходе вроде всегда знание языка уже вложено в ваши головы? Так вот, я не очень сильный целитель, первый уровень только, но песня помогает мне. Ты должна ощущать приятную усталость во всех мышцах. Мы продолжим сеансы в течение пяти дней, затем попробуем вставать, – с удовольствием вещал он.

Целитель? Переход? Куда? Песня – хоть тут не ошиблась – видимо должна нести какую-то целебную силу. Что вообще происходит? Так много вопросов. И задать я сейчас не могу ни одного: мышцы, да и голосовые связки тоже, судя по ощущениям, атрофировались. Слова «целитель» и «лекарь» я поняла. А кто такой «врач»? Это то же, что и целитель? Но за кого он меня принимает?

Неужели меня после взрыва занесло в какой-то другой мир?

У меня сильно защемило сердце, похолодели руки, и по щеке покатилась слезинка.

– Не расстраивайся, не плачь, не надо, –  он смахнул слезу с моей щеки, оставив при этом на ней жирный след. – Ой, прости, сейчас уберу.

Мужчина обтер руки о какую-то салфетку, взял другую, чистую, и стер жирный след, продолжая что-то говорить.

Я же его не слышала, погруженная в свои думы. А вдруг после яда тварей мои родные выжили, так же как и я? Вдруг они где-то здесь и ждут меня? Неужели это подарок судьбы?

Или эта надежда вконец сломает меня. Не буду сейчас об этом. С усилием отогнала от себя эти мысли. Надо дождаться всей информации. «Тогда и решу», – кивнула я себе мысленно.

И что это за мир? Вдруг это та жизнь, за гранью? Но почему я все помню?

«После смерти нет второй жизни», –  сказала я себе. Я сама занималась этим вопросом и знаю, что после смерти мы перерождаемся или развоплощаемся. Об этом говорили все трактаты магов, изучающих данную тему. Я же знаю, я – умерла. Но почему тогда не развоплотилась или не переродилась? Я недостойна…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но все-таки, если бы я переродилась, то стала бы младенцем. Почему тогда я взрослая? Ну, не совсем, конечно. Я опять скосила взгляд на свое тело: молодое, кожа бледно-розовая, видно, что худенькая. Я так выглядела, когда мне было лет пятьдесят или шестьдесят и я только-только начинала осознавать свою магию.

Взгляд стал скользить по комнате, в которой я находилась. Действительно, в сиреневых тонах: стены были обиты какой-то сиреневой тканью, рисунок рассмотреть не удавалось, по-видимому, мышцы глаз тоже плохо работали. Большой шкаф в углу, стол или секретер, лампа на столе. Магическая? Непонятно. Красивый резной стул. Еще кресло-качалка в углу, похожее было у моего учителя магии, когда я только начинала обучение. Позже  я приобрела такое же, уж очень оказалось удобным. Две двери друг напротив друга. Одна, наверное, в туалет с ванной, а за второй – скорее всего выход из комнаты.

Кровать, довольно большая, можно и втроем спокойно устроится на ней, занимала значительную часть комнаты. Окна не заметила, и если оно есть, то, вероятно, где-то позади.

Мужчина продолжал то, что он назвал поверхностным массажем, и его руки, по ощущениям, с силой задевали каждую мою мышцу. Кстати, он не обошел вниманием мою грудь, живот и лобок, не задевая самого интимного. Теперь же он массировал моё бедро. При этом я не ощущала в его действиях никакого сексуального подтекста или возбуждения. Когда в свое время мы с мужем занимались похожим, то это был просто ураган чувств. Но не буду об этом.

Тем временем Лок приподнял мои ноги и немного раздвинул колени. Что он делает? Я ошиблась в нем и сейчас меня начнут насиловать? Злость поднялась в моей груди.  Сумела согнуть пальцы в кулаки. Зашипела похуже нашего карха, ядовитой змеи, когда она решает напасть. Голос был хриплым.

Мужчина посмотрел на меня и поднял руки вверх:

– Тише, тише, я не обижу тебя, мне надо просто посмотреть. Если ты окажешься девственницей, госпожа будет довольна. Это будет дар судьбы, – он мягко улыбался и протянул руки к моему лобку.

Какая, к карху, девственница? Меня так осматривал только целитель после родов. Тем временем он раздвинул мои складочки и стал что-то там внимательно разглядывать. Затем улыбнулся и радостно посмотрел на меня.

– Все в  порядке, госпожа будет довольна, – он еще больше разулыбался и стал вытирать свои руки салфеткой.

Меня же раздирала злость: и это целитель? Да какой из него целитель! Я приподняла голову, мои глаза метали молнии. Сейчас бы мне мою силу, и этот  недоцелитель уже лежал бы на полу со стертой памятью и корчился в муках. Я не разрешала с собой что-либо делать, оценивать и тому подобное! Дайте только мне восстановиться!

От злости у меня закололо в кончиках пальцев. Что это? Неужели мой дар не выжгло тогда полностью? Неужели ко мне вернется моя магия? Я-то понадеялась только на восстановление физической формы, но если восстановится магия... Это многое меняет. Надо ждать, я терпеливая, я дождусь. Вот восстановлюсь, узнаю, что здесь происходит, тогда и решу, что дальше делать. Раз я оказалась здесь, значит для чего-то это нужно. Решим по ходу дела.

Я немного успокоилась, но этот момент запомнила. Потом поговорим.

Тем временем мужчина подошел ко мне с каким-то лекарством в руках.

– Это надо выпить, после ты заснешь и восстановишь понемногу силы, – он влил мне в рот флакончик какой-то горькой жидкости, по вкусу напоминающей наши ягоды синей Яхны. Я делала из них настойку для заживления язв у наших не-магов, людей, не обладающих магией, такие у нас были.

– Теперь поспи. Я буду периодически поить тебя этим зельем.  Пару дней кормить тебя нельзя, пока ты привыкаешь к нашему миру. Переход вам, девушкам не из нашего мира, дается тяжело, – Лок вздохнул.

Он укрыл меня легким хлопковым покрывалом, собрал свои вещи, обулся и вышел, тихонько притворив дверь.