Глава 11

Павел

Торможу у дома родителей, едва не вмазавшись в забор.

Вылетаю из тачки и даже игнорирую счастливо лающего Тешу, который несется ко мне, прихватив в зубах свою драгоценную игрушечную кость.

-Прости, братан, в другой раз поиграем, - треплю пса по загривку.

-Мама, ты где? - Распахиваю дверь и захожу в прихожую.

Мать то ли делает вид, что не слышит, то ли действительно очень увлечена приготовлением ужина, поэтому мне приходится самому найти ее на кухне.

-Ты зачем была в больнице? - Рявкаю.

Никогда так с матерью не говорил.

Она вздрагивает и медленно отряхивает руки от муки.

-Да как же было не пойти, сыночек. Он же вылитый Игорек… - начинают трястись ее губы. - Хорошенький. Маленький...

Головой я могу понять ее чувства, но после всей жести, что я выслушал от Светланы, жалость во мне уничтожена, как феномен.

-Ты не понимаешь да? - Срываюсь на крик. - Не понимаешь, что лишила меня возможности общаться с ребенком!? Просто прошлась грязными ногами по местам, где и и без тебя было херово!? А если она его увезет?

-Ну кто же ей позволит…

Я нервно смеюсь.

-А вот позволит, мам! Завтра они выписываются. И собираются улететь в Израиль!

-Тебе нужно срочно подать документы на установление отцовства, Пашенька! - Начинает нервничать мать. - Она не может увезти нашего мальчика!

-Игнат - не «наш мальчик»! - Обрываю ее. - Он только мой и Светланы. А если ты вдруг решила, что нашла второго Игоря, то советую тебе забыть эту идею сразу. На корню! Если это будет нужно для здоровья ребенка, я сам отвезу их в аэропорт! Но сейчас ее просто напугали! Ты!

-Ой, Господи… - пошатнувшись, Виолетта Семеновна оседает на ближайший стул и прикрывает глаза.

-Если ты собралась изобразить сердечный приступ, - предупреждаю ее, - то вызови скорую заранее и сама.

Но мать меня удивляет, и прикрыв лицо руками, она начинает тихо плакать.

-Я же не хотела. Просто помутилось…

-Да твою ж! - Психую, наливая ей воды.

Забирает стакан и давится большими глотками.

Стою в растерянности. Пресовать мать дальше - это реально довести до приступа.

Мне хочется проораться или что-нибудь разбить. Боль клокочет в груди.

-Ты понимаешь, - говорю хриплым шепотом, - Света и так меня ненавидела. Так сильно, что ни разу помощи за шесть лет не попросила! А теперь вы с отцом решили ей угрожать?

-Да ты что? Кто же ей угрожал? - Вытирает лицо полотенцем мать. - Мы же наоборот - готовы любую помощь предложить.

-Ну значит, где-то Света вас не поняла, мама! - Рявкаю. - И ты знаешь, я склонен верить ей, а не тебе! Какого черта ребенок узнал обо мне от тебя? Неужели в твоей голове не появилась мысль, что если я сам не рассказал, то не нужно этого делать?!

-Да я ж хотела, как лучше…

-Засунь себе в задницу свое «как лучше», - шиплю. - Я предупреждаю тебя на берегу, что ты будешь взаимодействовать с ребенком только с нашего разрешения и на наших условиях. Или я устраню тебя!

А Света меня. Я уверен, что ее кровожадные угрозы о подставах под строгач были не пустым звуком. За ребенка она откусит мне голову. И я не смогу ей даже сопротивляться, потому что зла пацану не желаю.

Он за час проник в меня и стал абсолютной величиной. Да и Света… если бы она была рядом и била меня ногами, я бы ни слова не сказал.

Как же так, блять, получается, что по-молодости накуролесил я на рубль, а отгрузила она мне на тыщу? И продолжает отгружать.

Где я чего-то не понимаю?

Обессилено падаю на барный стул и подпираю голову, улетая в воспоминания.

*

Пошарив рукой по кровати и не ощутив привычного тепла, открываю глаза. За окном ещё темно.

Я прислушиваюсь к звукам в квартире. Тишина. Не понял…

Встаю и выхожу из спальни. Туалет. Ванна. Кухня…

Светланы нигде нет. Балкон? Но и там тоже пусто.

Сердце делает в груди истеричный кульбит, заставляя меня окончательно проснуться. Врубаю везде свет и иду к шкафу.

Распахиваю дверцу и, увидев пустые полки, с психом несколько раз луплю кулаком в стену.

Ушла. Действительно ушла! А я, как дурак поверил, что если она пошла со мной в кровать, если позволила случиться близости, то мы разрулим весь треш, который случился. Да, я был не прав. Возможно, излишне резок и не разобрался в ситуации до конца. Но…

Уходить, бросать нас зачем? Предательница!

Судорожно нахожу телефон и пытаюсь дозвониться Свете. Набираю, набираю, слушая длинные гудки. И только зайдя в месенджер, чтобы выплеснуть всю свою боль в буквы, понимаю, что она меня просто заблокировала.

Вот так! Просто взяла и за час вычеркнула из жизни!

Потом я пил. Утром невменяемый спал на лавочке возле университета, пока меня не загребли свои же мужики из отдела.

Спустя два дня я уже даже смутно помнил, почему мы расстались. Деньги? Ее измена? Мои съехавшие тормоза? Или это она виновата?

*

-Павел?! - Вздрагиваю от громкого голоса матери. - Ты что? Пьян? И приехал сам? Смотришь в одну точку!

-Нет, - тру виски. - Я трезвый. Просто задумался.

-Я говорила, что согласна на любые условия общения с внуком, - подходит мама ко мне. - Слова плохого не скажу. Ну хочешь, я позвоню и извинюсь…

-Мам… - перебиваю, - поднимая на нее глаза. - А все-таки тогда, кто взял деньги, которые отец откладывал на клинику? Это же была не Света? Ты узнала, кто? Я не поверю, что не узнала!

Мама делает судорожный вдох и молчит.

-Ну!

-Это была не Света.

-А кто?

-Какое это сейчас имеет значение?

-Для меня имеет! - Рявкаю. - Почему, если ты нашла виновного, ты тогда не извинилась? Не сказала мне?

-Потому что деньги взял Игорь, - отвечает она шепотом. - Он должен был большие деньги Зарецкому.

-Отцу Ники? Своему свекру?

-Это уже потом они начали встречаться. А сначала у Игоря был срыв контракта.

-Мам, - ухмыляюсь. - Ты же понимаешь, что желание заработать его и погубило? Почему ты его не остановила? Почему не сказала мне?

-Потому что ты ни с кем не разговаривал, Паш. Ты четыре месяца не приезжал. Мы узнавали, что ты жив-здоров от твоих коллег. Ну что мне теперь делать? - Срывается мать. - Руки на себя наложить? Или ты думаешь, что мне легко живется?! Да пропади они пропадом эти деньги! Одни беды от них!

-Беды мам от тех, кто хотел «как лучше», - отвечаю ей. - Я дождусь отца и поеду. Выпей корвалола на всякий случай.

Встаю и ухожу из кухни.

Пишу Светлане сообщение: «Я поговорил с мамой. Она передает извинения и обещает, что такого больше не повторится».

Прочитано. Карандашик вздрагивает.

Я гипнотизирую экран в ожидании ответа.

Света: «Знаешь, что волк сказал зайцу, откусывая ему хвост? Прости-прости. Такого больше не повторится.»