Глава 10

Света

-Виктор Игнатьевич! - Бегу следом за Давыдовым старшим по коридору. - Что это значит? Как вы вообще могли это позволить? Я подам в суд на вас! Вы слышите! Я требую выписки сына! Немедленно!

Я специально говорю громко, чтобы как можно больше персонала было в курсе.

-Вы меня слышите?! - Срываюсь на крик.

Давыдов невозмутимо открывает кабинет и практически заталкивает меня во внутрь.

-Здравствуйте! - Подскакивает его секретарь.

-Чай нам сделайте с ромашкой! - Рявкает ей в ответ на приветствие Давыдов.

-Не собираюсь я с вами пить чай и разговаривать! - Топаю ногой. - Сделайте выписку, или я заберу ребенка под расписку!

-Светлана… - сжимает он переносицу. - Давайте дождемся заведующего отделением и поговорим.

Смотрю демонстративно на часы.

-У вас двадцать минут.

Я не собираюсь иметь с этой семьей никаких договоренностей! Вообще, мысленно уже формирую иск во все инстанции.

-Проходите, садитесь, - разводит руками несостоявшийся свекр.

-Вы очень любезны, - шиплю и грякаю сумочкой о стол.

Внутри меня все клокочет от обиды и злости.

-Нам сейчас с вами нужно успокоиться и быть на одной стороне, чтобы получить положительный результат лечения, - будто издеваясь над моими чувствами говорит Виктор Игнатьевич.

-Да что вы говорите?! -Фыркаю. - И поэтому, вы пустили к ребенку человека, который ненавидит его мать?! У вас очень странные методы «быть на одной стороне»!

-Вы преувеличиваете, Саетлана. Моя супруга узнала о внуке случайно. Слухи летят по больнице стремительно. Сами понимаете. И она была очень счастлива. Я много лет не видел ее такой. Простите… - проседает его голос.

-Это потому, что Игнат похож на вашего сына? О! - Смеюсь. - Ну конечно! Вынуждена вас разочаровать! Никакой семейной идиллии не будет!

-Почему вы так категоричны? Дети не должны отвечать за ошибки родителей. Дайте сыну возможность быть любимым ещё тремя взрослыми людьми. Мы готовы сделать для него все! И даже больше!

-Мой сын ни в чем не нуждается, - поджимаю губы. - Вы не хотели семьи, когда ее хотела я! А сейчас - я не желаю нервничать и гадать, что вы говорите моему ребенку, когда меня нет рядом! У меня ближе него никого нет! Или вы считаете меня идиоткой? О, конечно, ребенка очень легко обмануть и купить. Игрушки подороже, гаджеты, красивый дом, исполнение желаний - и вот он уже не очень хочет к строгой маме, которая заставляет соблюдать диету, учить языки и ходить на тренировки!

-Мы не собираемся подрывать ваш авторитет в глазах ребенка. Ни в коем случае.

-Расскажите это кому-то другому…

Осекаюсь, услышав стук в дверь.

-Виктор Игнатьевич, можно? - Заглядывает в кабинет заведующий детским отделением.

-Да, проходите, Федор Иванович! Очень вас ждём.

Мужчина закрывает дверь и располагается передо мной за столом, раскрывая папку, видимо, с историей болезни.

-Ну, чем порадуете? - Пытливо смотрит на него старший Давыдов.

-Да, признаться, особенно порадовать нечем. - Вздыхает заведующий, листая пальцами листы карты.- Аллергия провоцирует всплески кортизола. Мы глушим ее гормональными препаратами и убиваем надпочечники. Есть ощущение, что аллергия носит аутоиммунный характер. Либо вариант, который дети обычно перерастают.

-Что значит «перерастают»? Что это за вариант?

-Вариант, которому показана жесткая диета. Как бы вам объяснить… Вот представьте. Ели вы яблоко. Но сидели при этом на траве, на которую у вас аллергия. Организм запомнил эту связку, и теперь аллергия у вас ещё и на яблоки. А яблоки вы а следующий раз ели с овсянкой…

-Я поняла, не продолжайте! - Перебиваю. - Но вы же понимаете, что посадить ребенка с СРК на строгую диету- это еще больший стресс!

-Абсолютно верно.

-О Господи! - Сжимаю виски. - Должен же быть какой-то выход?

-Диета, положительные эмоции.

-Нет! - Вспыхиваю. - Это несерьезно! Виктор Игнатьевич! Я забираю сына. У моего будущего мужа есть контакты в Израильской клинике. Нас там ждут.

-Вы хотите ко всем проблемам ребенка добавить ещё перелет и новую страну?

-А вы хотите, чтобы ваши прекрасные врачи посадили ему лекарствами внутренние органы? Все! - Встаю, забирая со стола сумку. - Вопрос закрыт.

-Светлана, и все-таки, как профессор… - встает следом за мной старший Давыдов.

-Вы профессор нейрохирургии? Вот и прекрасно! Лечите головы.

-Света!

-Ах да! - Разворачиваюсь в дверях. - И чтобы я больше вашу супругу рядом с моим ребенком не видела!

-Вы же понимаете, что такое агрессивное поведение дает нам повод пригласит для защиты интересов ребенка ПДН?

-Вы мне угрожаете, Виктор Игнатьевич? - Опасно понижаю голос, чтобы никто не понял, как меня на самом деле трясет.

-Нет. Я просто рекомендую вам завершить лечение сына и после этого спокойно принимать решения.

-Я приложу к заявлению о выписке гарантийное письмо из израильской клиники. И меня не остановит ни один суд. Даже если вы попробуете установить отцовство и закрыть Игнату выезд. Не на ту напали!

С чувством хлопаю дверью кабинета. И едва не сбиваю с ног секретаршу, несущую поднос с чайником и чашками.

-Побольше ромашки насыпьте, - истерично улыбаюсь ей. - Виктор Игнатьевич нервничает.

Возвращаюсь к сыну в палату и, оставив дверь открытой, указываю на нее матери Павла.

-У нас сейчас по плану будет УЗИ. Не могли бы вы, Виолетта Семеновна, продолжить визит в следующий раз.

-Мамочка… - поджимает губы Игнат и кидает кубик на плато какой-то настольной игры. - Мы же ещё не доиграли.

-Доиграете в следующий раз, зайка, хорошо? - Вдавливаю из себя улыбку. - Виолетта Семеновна! Очень вас прошу!

-Пока, милый, - начинает она суетливо собираться. - Я тебе наборчик оставлю. С мамой поиграете.

-У нас вряд ли будет возможность играть.

-Ну мамочка…

-Хорошо, что-нибудь придумаем.

Поцеловав в макушку Игната и метнув на меня свой фирменный высокомерный взгляд, мать Павла, наконец, уходит.

Я подхожу к тумбочке сына, начиная разбирать принесенный пакет с продуктами. Руки трясутся. Мне страшно даже начать разговор с ребенком, хотя и понимаю, что все объяснения он должен получить от меня.

-А это что такое? - Мой взгляд падает на небольшую пачку фотографий, лежащих возле подушки на кровати.

-Это моя семья, - с гордостью говорит счастливый ребенок и хватает фото. - Деда, бабушка и папа. Мамочка, а почему ты не сказала, что Паша - мой папа?

Я придерживаюсь за угол тумбочки, чтобы не упасть и осторожно опускаюсь на край кровати.

-Мам? - Сын заглядывает мне в глаза.

-Чтобы вы привыкли к друг другу, подружились, - нахожусь. - Вдруг он бы тебе не понравился?

-Не понравился?

-Ну… - я тереблю пуговицу блузки. - Папа же тебя давно не видел. У него очень ответственная работа…

-Да, он герой и работает в полиции! Мне бабушка сказала. И как только узнал, что я заболел, сразу приехал!

Гадина старая!

-Ну вот… - развожу руками. - Может быть, ты бы захотел, чтобы твоим папой был Сергей?

-Не… - морщит нос сын. - Не хочу Сергея.

-Почему? - Напрягаюсь.

-Он строгий и скучный, - вздыхает сын.

-А Павел, значит, вечный? - Хмыкаю.

Чересчур!

-И добрый… - расплывается в улыбке сын. - И в Монстриках разбирается.

Я нервно сглатываю. Назад пути нет, да?

Монстрики - это, конечно, аргумент.

-А когда папа ко мне придет снова?

-Скоро, сыночек, скоро. Мне и самой с ним нужно поговорить.