Глава 9

Света

Горячая вода и чистое белье делают из меня человека.

Стираю ладонью пелену с запотевшего зеркала и смотрю на свое отражение. Мда… Вид будто ногами отпинали.

Впрочем, морально я чувствую себя ещё хуже.

Наношу на лицо крем, начинаю расчесывать волосы и… неожиданно зажмуриваюсь от накатившего воспоминания, как Давыдов перед нашим первым с ним разом расчесывал мне волосы. Мы тогда попали под дождь, потом выпили коньяка, конечно, чтобы не заболеть, а дальше…

Дальше были только горячие поцелуи, тонна нежностей и мои удивленные восторги от возможностей женского тела.

Нет, это же действительно чудо природы, что мужчина и женщина так подходят друг другу! И я - восторженная идиотка упала в эти ощущения без оглядки! Сколько раз мы не предохранялись? Не сосчитать. Но ребенок случился в наш последний… Как контрольный в голову.

Зажмуриваюсь от накативших обиды и боли.*

Отказ. Отказ, отказ - в четырех банках отрицательный ответ на предоставление кредита. Сердце тревожно стучит. Я с ненавистью смотрю на учебники, потому что ничего не лезет в голову. Там все занято жирными нулями на операцию мамы. Очередь по квоте ждать долго. Да и сумма в масштабах мировой экономики не большая. Ровно пол миллиона. Но где их взять?

Листаю телефон, пытаясь придумать, у кого из моих знакомых можно было бы занять деньги. Выбор не велик - в сухом остатке остается только семья Давыдова и Кравцов. Чтобы получить деньги от последнего, мне нужно уехать на четыре месяца в головной офис его юридической фирмы.

И в этом предложении все прекрасно: деньги, перспективы, практика, если бы не мое обещание Павлу, что больше никаких дел я со своим преподавателем иметь не буду.

Но это же абсурд! Открываю календарь. Решать нужно быстро. С выходными и праздниками для перевода суммы на счет больницы у меня осталась неделя.

В прихожей хлопает дверь.

-Света, ты дома? - Раздается голос Павла. Он непривычно строгий. Будто, что-то случилось. Или ему опять какой-то ревностная дичь померещилась?

Выхожу к нему в коридор.

-Дома…

Встречаемся глазами.

-Что-то случилось?

Он эмоционально сжимает кулак, разжимает его и грозит мне пальцем.

-Зачем ты это сделала?

-Что сделала? - Осаживаюсь.

-Зачем ты взяла деньги из сейфа отца, Света? Я же пообещал тебе, что поговорю с родителями! Пообещал, что решу твою проблему! Деньги будут! Зачем?

-Паш… - сглатываю. - Ты чего? Я ничего не брала. Я даже не знаю, где находится сейф.

-В кабинете. И кроме тебя, посторонних в доме больше не было!

-Посторонних? - Переспрашиваю ошарашено. - Ты пригласил меня в дом, чтобы объявить родителям о нашем решении пожениться! Невеста - это посторонний человек?

-Черт! Света! Я не это имел ввиду! - Рявкает Павел.

Я нервно смеюсь.

-Значит, крестница твоего отца, которая решила погостить - это не посторонний человек?

-Она выросла в нашем доме! И является секретарем отца!

-О, ну конечно! И вообще, она вам как сестра да?

-Да!

-Вот только смотрит она на тебя, Давыдов, не как сестра! Или у нее норма носить платья с декольте? Чтобы грудь вываливалась в тарелку?

-Ты преувеличиваешь!

-Я преуменьшаю! О Господи… - осознавая масштаб только что случившегося предательства о самого близкого человека, оседаю на пуфик. - Давыдов, я от тебя, конечно, такого не ожидала.

-Ну я от тебя, знаешь, тоже не ожидал!

-Ты просто поверил людям, которые не хотят, чтобы я вошла в вашу семью! Твоя мама не постеснялась мне это сказать! Это подлая клевета! Вот!

Я подхватываюсь и возвращаюсь в прихожую с телефоном, поворачивая его экраном к Павлу.

-Посмотри! Сколько попыток взять кредит в банке!? Неужели ты думаешь, что я стала бы это делать? Но знаешь… так даже лучше!

-Что лучше? - Опираясь на стену спиной, Давыдов прикрывает глаза.

-Я знаю, где достать деньги. Я решила принять предложение от Кравцова. А уж за эти четыре месяца мы точно поймём, стоит нам быть вместе или нет!

И повинуясь драматичной истерике, я срываю с пальца кольцо, которое приняла несколько дней назад, и шлепаю им о тумбочку.

-Вот значит как? - Оскаливается Павел и, оттолкнувшись от стены, начинает на меня надвигаться. - Решила выбрать мужика понаряднее?

Размахнувшись, хочу припечатать ему пощечину, но он успевает перехватить мое запястье.

-Пусти! - Дергаюсь и чувствую, как из глаз все-таки брызгают слезы. - Мне больно!

-А мне тоже больно, родная! Я, блять, не понимаю, за что ты так со мной? Нахуй приняла предложение!? Думала, что будешь в шоколаде, а я оказался не тем сыном?

-Ты не в себе, Давыдов?

-Ну а что же ты тогда улыбалась так активно Игорю?

-Он просто меня смешил! Это твой брат!

-Да! Мой брат. Гонщик. С пиздатыми гонорарами.

-Да подавитесь вы все своими деньгами! - Кричу с отчаянием! - Я думала, что ты другой! А ты… такой же отравленный! Пусти!

-После того, как ответишь мне на вопрос.

-Какой?

-Трахаешься с ним?

-С кем, Давыдов?

-Со своим женатым благодетелем? Просто так девушек в другой город не зовут, милая.

-А ты не допускаешь, что я просто хороший специалист? - Усмехаюсь.

-На сколько хороший? На пару раз в неделю?

-Урод! - Шиплю. - Ненавижу тебя, Давыдов! Ненавижу!

-Да что ты? - Он толкает меня к двери ванны и впечатывает меня в косяк спиной. - А вчера ночью клялась, что любишь.

-Я ошибалась! - Выплевываю.

Мне хочется, чтобы Давыдову было хоть чуть-чуть также больно, как и мне!

-Ошибалась?! - Сатанеет он. - Пол года ошибалась?

-Да! Отпусти меня! Я прямо сейчас уйду!

-И куда же ты пойдешь? К нему?

-Тебя это уже не касается!

-Да что ты? Света… - Павел вдруг вжимается в мое плечо лбом. - Просто отдай деньги. И я все разрулю.

-Это нельзя разрулить, Давыдов, - говорю горько и облизываю с губ слезы. - Ты мне не веришь. Меня ненавидит твоя семья. Как можно на этом строить отношения? А после того, что ты наговорил…

-Я люблю тебя.

-Мне больше не заходят формы ее выражения, извини. - Шепчу. - Да и как можно любить ту, которая по твоему мнению изменяет?

-Значит, это правда? - Хрипит Паша и ведет подушечкой большого пальца по моим губам. - Этот красивый, поганый рот целует старый урод?

-Кравцов старше тебя всего на двенадцать лет.

-На двенадцать лет, - повторяет за мной Давыдов. - На двенадцать? Какая же ты дрянь!

Он больно впивается поцелуем в мои губы. Вкручивает язык и целует так яростно, что я начинаю чувствовать привкус крови.

-Давыдов! - Тяжело дыша, уворачиваюсь. - Пусти меня! Нет! Не смей ко мне прикасаться!

-А что так? Ну хоть потрахайся нормально напоследок!

-Урод! - Я все-таки вырываю руку и припечатываю ему по щеке, пытаясь сбежать в ванну. - Никогда! Ты ко мне больше никогда не прикоснешься! Ты мне противен!

И будто осатанев, Давыдов не дает мне закрыть дверь. Он просто дёргает ее на себя, снимая с петель и роняет в коридор перед кухней.

Со звоном на пол летит какая-то посуда.

Почувствовав, что дальше стиральной машины бежать некуда, я выставляю руки вперед.

-Все! Паша! Давай закончим! Мы все сказали. Назад пути нет. Просто дай мне собрать вещи!

-Вещи тебе дать собрать… - рычит он, подойдя в плотную.

Как помешанный, ведет носом от щеки по моей скуле вверх и делает глубокий вдох.

-Ты никуда не пойдешь. И мы все исправим.

-Нет!

-Да! Ты же просто запуталась? Да, любимая? Испугалась…

-Ты пьян, Давыдов? Ты же пьян!

-Немного…

Он снова набрасывается и терзает мои губы. Грубо подсаживает на стиральную машину и начинает срывать одежду.

-Давыдов, нет! Нет! - Луплю я его по плечам, пытаясь оттолкнуть.

-Ну как нет? Ты же моя жена будущая!

-Иди к черту!

-Света… девочка моя… - шепчет он болезненно. - Давай мы все решим утром…

И я ломаюсь. Рыдая, позволяю ему делать с собой все, что он хочет. Пытаюсь запомнить каждую деталь нашей близости, потому что она, к сожалению, ничего не меняет.

Мы уже отравлены. И когда закончится ночь, проблемы не закончатся. И случившееся всегда будет между нами. В упреках, в скандалах, в недоверии.

Давыдов кончает, будто специально держа меня за бедра крепче, чем обычно. Со стоном вздрагивает и обжигает дыханием шею.

-Васильева… скажи, что у тебя больше ни с кем так не было?

Я хочу ему сказать, что мне даже страшно представить, что я когда-то буду иметь возможность сравнивать. Что для меня этот день станет трагедией, но отвечаю я другое…

-Обязанно будет, Паш. Обязательно.

*

Резкий и настойчивый стук в ванную выдергивает меня из воспоминаний.

-Света! Света, с тобой все хорошо! Ты меня пугаешь!

-Да, все хорошо! - Кричу в ответ.

Быстро умывшись, распахиваю ванную.

-Ты на всякий случай больше не закрывайся, - строго смотрит на меня Сергей и тянется, чтобы поцеловать.

-Да, да, конечно… - отстраняюсь.

Швецов не настаивает.

А мне хочется, чтобы он почувствовал, что между нами стоит другой человек. Который бы взял свой поцелуй или устроил скандал!

Я сошла с ума? Господи, зачем Давыдов снова появился в моей жизни?

-Ты можешь посмотреть документы по своим Ольховским? Слушание перенесли на неделю. - Спрашивает Сергей буднично.

-Почему перенесли?

-Я посоветовал Ирине взять справку от врача о плохом самочувствии. Лучше будет, если дело закроешь ты сама.

Я подкатываю глаза. Ни секунды чужой ответственности. Да, Швецов?

-Можно я сначала выпью кофе и съем яйцо? - Огрызаюсь. - И да. У меня до обхода всего час. Иначе Игнат будет переживать. Сделаю, что успею.

-Дети в его возрасте уже лежат в больнице одни.

-Оставь свое мнение про себе! - Забираю с комода папку и иду варить себе кофе.

Обработав кучу комментариев по документам, которые прислал адвокат ответчика, я, конечно, опаздываю везде.

Нас потеряли и в саду, и в поликлинике. Везде ждали документы. Звоню в приемные, пока еду в такси. Объясняю ситуацию и обещаю исправить ситуацию на неделе.

Предъявив пропуск, я спешу по коридору детского. Слухи здесь распространяются стремительно, поэтому со мной здоровается абсолютно каждый встречный человек в белом халате или медицинском костюме.

-Привет мой зайчик, - говорю, открывая дверь в палату сына. - Заждался ме… ня? - Осекаюсь, потому что на кровати Игната сидит какая-то женщина и читает ему книгу.

Я сначала решаю, что это медсестра, но когда женщина оборачивается, кровь бросается мне в лицо.

Нет, мать Павла всегда была беспардонной, но чтобы на столько?!

-Виолетта Семеновна, - сиплю от волнения и растираю горло. - Кто вас сюда пустил?

-Мама! - Сияет сын. - А ко мне бабушка пришла. Ты представляешь?