Глава 23

Света

Наши с Игнатом вещи собраны.

Я перекладываю сумки из багажника такси в машину Давыдова.

Внутренне меня подколачивает. И я малодушно радуюсь, что правильно рассчитала время, чтобы попасть на квартиру, пока в ней не будет Швецова.

Собираться под его взглядом - я бы умерла от стыда. Все, что не получилось забрать, пришлось скромно сложить в углу гостиной. В дом к Давыдовым я эти коробки тоже забрать не могу.

-Выписка готова? - Спрашиваю Павла.

-Сейчас заведующий подпишет, и можно будет уезжать.

-Я бы ещё хотела поговорить все-таки с той женщиной. Врачом, которая делала назначения.

-У нее уже закончилась смена, - смотрит Давыдов на часы. - Но я организую вам встречу.

-Очередная твоя бывшая? - Тянет меня укусить его.

-Анастасия Романовна - головная боль другого счастливого мужчины, - хмыкает Давыдов.

И мне мгновенно становится страшно интересно, что это за хорошая женщина!

-Вангую, что подружитесь, - добавляет Павел, закрывая багажник.

В отличие от меня, Игнат невероятно счастлив и возбужден предстоящей сменой места жительства.

-А у меня и комната будет?

-Будет, - улыбается Давыдов. - Бабушка тебе заказала кровать в форме космического корабля.

Я подкатываю глаза.

-Ты можешь сделать что-нибудь без участия мамы? - Спрашиваю тихо и язвительно.

Павел бросает на меня хмурый взгляд.

-Могу. Ещё как. Вот только высплюсь после дежурства. Пока ты спишь, я работаю!

Обижено поджимаю губы

Откуда ему знать, что я делаю по ночам? У моей клиентки, до слушания дела которой я так и не дошла, начались осложнения после операции. Ее позавчера госпитализировали. И дело теперь принимает не просто денежный оборот, а затрагивает квалификации врачей и лицензию клиники. Таких серьезных случаев у меня ещё не было.

-Постарайся держать себя в руках, ладно? - Тихо просит Давыдов.

Меня неприятно сводит от этой формулировки. Что они мне все одно и тоже говорят?

-Обещаю первой никого не провоцировать, - поджимаю губы. - И надеюсь, что в этот раз ты будешь в состоянии защитить нас.

-Да от кого ты собралась защищаться, Господи? От двух стариков?

-Ты, Паш, действительно не желаешь признать проблему, - горько усмехаюсь. - Но если бы не та ситуация с деньгами, мы бы, может быть, с тобой были вместе.

-Мамочка! - Привлекает мое внимание сын, сидящий на заднем. - А мы в аквапарк пойдём?

-Какой аквапарк? - Спрашиваю устало.

-Ты же обещала…

Черт! Да! Когда переезжали.

-Обязательно пойдём, - отвечает за меня Давыдов. - Только в выходной.

-А когда выходной?

-Через два дня.

-Ура! - Прыгает в кресле сын.

Я с грустью прикидываю, что у меня ещё ко всем прелестям должны начаться завтра критические дни. Опять мать, получается, плохая, а папа - молодец.

Меня такая расстановка сил начинает серьезно напрягать и обижать.

Ох… Просто нужно признать, что у меня невроз.

Ну а как иначе, если я, наконец, еду жить в дом к любимому мужчине и не хочу туда. Собираюсь организовывать сыну эмоциональную стабильность и готовлюсь к войне с его родными. Шизофрения!

-А мне можно будет гулять с Тешей? - Рождаются у Игната новые волосы. - А площадка там есть? А магазин?

-Все есть, - смеется Давыдов. - И лес есть. Мы с тобой туда пойдём землянику попозже собирать. А мама испечет нам пирог…

Фыркаю. У меня с кулинарией всегда было сложно.

-Но до пирожка она сварит нам вкусный суп, - слышу издевку в голосе Павла.

Встречаюсь с ним разъяренным взглядом. Опять он меня заставляет вспоминать!

-Самое главное для бульона, дорогая, - угорает Давыдов, - чтобы у курицы не было следов от инъекций и синюшных покровов.

-Хватит! - Рявкаю.

Павел хохочет.

Я отворачиваюсь к окну.

Бессовестный! Зачем он меня в это погружает?

Но память уже услужливо подкидывает картинки прошлого…

*

Девять вечера. Павла нет. Я психую. Ничего не успеваю. Просто какая-то катастрофа. А мама говорила, что нужно учиться готовить, иначе меня замуж никто не возьмет.

Ну берут же! Рассматриваю свое колечко. Красивое…

В духовке пищит шарлотка. Открываю дверцу, сморщиваясь от запаха. Черт! Неужели пригорела?

-Ай! - обжигая пальцы, достаю ее на плиту. Отдираю от пергамента.

Ну, если добавить сметанки то, наверное, не все так уж будет и страшно.

Достаю из холодильника курицу и обхожу ее с разных сторон. Может быть, целиком ее запечь на подушке из соли? Где-то я подобное видела.

Пока ищу в интернете рецепт, ставлю вариться гречку.

Примеряю курицу на противень - она не помещается по высоте. Придется разделывать.

И как это делается?

В прихожей, наконец, раздается звук поворота ключа.

Паша? А обещал сегодня в шесть! И мне дико ревниво от того, что он снова задерживается.

-Все ножи тупые, - психую, выходя с тесаком в коридор. - Помпа на бутыли с водой не качает! Давыдов, ты можешь хоть немного заняться бытом? У меня такое ощущение, что мне одной это нужно!

-Воу! - Подпрыгивает на месте мой жених и осторожно забирает у меня из рук нож. - Давай все конфликты будем начинать без колющих и режущих предметов в руках, дорогая! Бытовухи мне и на работе хватает.

Целует… Меня немного отпускает.

-Боишься? - Шутливо оскаливаюсь.

-Ты знаешь, - смеется он, моя руки. Снимает с крючка полотенце. - Работа у меня такая.

-Ну тогда иди и ещё поработай, - фыркаю. - А я пока курсовую по уголовке допишу.

-А что делать то? - Заходит Павел на кухню.

-Вот… - указываю ему на тушку курицы. - Свари хотя бы бульон.

-Ну целиком она в кастрюлю же не поместится.

-В этом и проблема!

Надеваю на него фартук и падаю на диванчик.

-Ладно… - вооружившись ножом, - Давыдов обходит стол. - Значит, судя по цвету и состоянию кожных покровов, смерть наступила вчера между шестью и девятью вечера.

-Это как ты определил? - Дергаю бровью.

-Температура тела около пяти градусов, холодильное хранение, - перечисляет Павел, - признаки разложения и неприятный запах отсутствуют. При пальпации и надавливании следы остаются не дольше трех секунд. Давай, помогай мне. Мы должны найти убийцу! Судя по срезу в сорок пять градусов - он маньяк-профессионал.

-Давыдов, ты больной? - Подкатываю глаза. - Просто свари ее!

-Подожди! - Угорает он. - А вдруг она ещё жива?

-Она без головы, Паш…

Давыдов откладывает в сторону нож и подходит ко мне.

-Ну я вот тоже потерял от тебя голову и пока живой.

-А она потеряла и теперь из нее будет бульон, - фыркаю. - Вывод?

-Какой?

-Женщинам нельзя терять голову, - чуть язвительно говорю Павлу в губы.

Именно так мне всегда говорит мама.

-Ты снова все неправильно поняла, глупая девочка, - скользит своими губами по моим Давыдов. - С дедукцией у тебя проблемы…

-И какой здесь правильный вывод? - Хмыкаю с вызовом.

-Не нужно быть курицей, - смеется Павел. - Чтобы тебя не съели…

*

Встречаюсь со своим отражением в стекле взгляд. Выходит я - курица. Да, меня не съели, но прилично ощипали и пожевали.

Игнат с Павлом весело спорят про любимые блюда.

-А ты что любишь на завтрак? - спрашивает у ребенка Давыдов.

-Сырнички, омлет.

-А я люблю манную кашу, - говорит Павел.

-Фу… - морщится Игнат.

-Да ладно! Это тебе кашу ещё бабушка не готовила!

Конечно, у бабушки всегда было куча времени, чтобы научиться готовить вкусную, идеальную кашу.

А у меня она пригорает и получается с комочками, да!

Господи, ну как выжить то во всем этом, а?

Моя самооценка беспомощно летит на дно, оставляя на поверхности только раненную птицу. К которой куда не прикоснись - везде больно.

А не улетаю я, потому что действительно курица. Не умею…

-Свет, все нормально? - Сжимает мое колено Павел. - Почти приехали!

Я перевожу взгляд на лобовое.

Зачем я согласилась?

Машина едет по небольшой аллее из тополей. Сейчас справа будет красивый дом известного хоккеиста. А слева - судьи. Он преподавал у нас…

Но вместо шикарного дома с красной крышей я вижу на территории только стены нового.

-А что случилось с Бероевым?

-Напился и уснул с сигаретой. - Отвечает Павел, понижая голос. - Не спасли.

-Он же не пил!

-Видимо, доконало мужика одиночество, - пожимает плечами.

Завернув за детскую площадку, мы упираемся в большие кованные ворота.

Они медленно открываются, запуская машину на территорию.

-Ну, добро пожаловать! - Улыбается Павел, паркуясь. - Игнат, я тебя сейчас вытащу.

Но прежде чем пройти к сыну, Давыдов открывает дверь мне.

Подает руку и… неожиданно не отходит в сторону. Мне приходится влететь в его объятия.

-Если вам здесь хоть одно слово плохое скажут, - говорит хрипло. - Я сразу вас увезу. Обещаю.

Вжавшись в дверь машины спиной, смотрю ему в глаза.

Не похоже, чтобы врал. Неожиданно это, конечно. Трогает…

И пока Павел достает из машины Игната, я смотрю на дом, который много лет во снах поджигала. Вот так моя головушка справлялась с обидой.

На пороге появляется мать Давыдова.

-Бабушка! - Несется к ней сын.

Господи, дай мне терпения!

-Я сейчас вам с вещами помогу и на работу отъеду, - говорит Павел, хмуро листая экран телефона.

-Класс! - Хмыкаю. - Сдал на передержку? Заберешь, когда починят?

-Свет, - вздыхает Давыдов. - У меня на работе полная задница. Давай, я там тоже немного разгребу, а потом ты мне здесь навалишь.

-Ясно…

-Стой… - перехватывает меня за локоть Павел и дергает на себя. - Вы с Игнатом - самое дорогое, что у меня есть.

-Иди к черту…

Отпускает с грустной улыбкой.