Глава 24
Света
-Ну добро пожаловать, Светочка… - разводит мать Павла руками.
Я иронично дергаю бровью.
-Вы сейчас серьезно?
Оглядываюсь на сына, чтобы он не слышал наш диалог. Игнат с восторгом осматривает свою новую комнату: двигает цветные пуфы, катает машины и тестирует горку, которая ведет на второй этаж кровати.
-Я понимаю, у тебя есть повод, чтобы меня не любить, - вздыхает несостоявшаяся свекровь. - Но я прошу тебя не рубить с плеча. Пожить. Попробовать… Мы все за эти годы очень изменились. И Игнатик… - ломается ее голос. - Мы бы хотели, чтобы он нас знал и любил.
Знал и любил?! Меня так и подмывает высказать все причины, почему она этого не заслуживает! И только усилием воли я сдерживаюсь, формулируя мысль более дипломатично. Ну на сколько хватает юридического образования дипломатично!
-Да, тут вы правы, - киваю. - Изменились. Я больше не хочу с вами дружить. Не мечтаю готовить пироги по праздникам и… что там ещё бывает в нормальных семьях? Простите, я не в курсе!
Задохнувшись от эмоций, прохожу в спальню. Оглядываюсь, чтобы немного разложить вещи. Я все ещё не уверена, что мы здесь на долго.
Помимо детской кроватки возле окна стоит небольшая кушетка. Отлично! Мне подходит!
-Светочка, для тебя мы тоже приготовили комнату… Гостевую. Рядом с Пашиной.
Какие молодцы! За несколько суток столько работы провели! Деньги действительно творят чудеса!
-Спасибо, - отвечаю прохладно. - Но рядом с ребенком мне будет комфортнее.
-Ладно, - неожиданно не спорит Виолетта Семеновна. - Как обустроитесь, спускайтесь обедать.
Я иду есть пищу, приготовленную этой женщиной только ради сына. Да и раз уж приехала… нужно проявлять больше смирения и меньше эмоций. Как-то приспосабливаться, жить дальше. Иначе точно заработаю нервный срыв.
-Игнатик, тебе борщик или котлетки? - Суетится Виолетта Семеновна между столом и плитой.
Я не отказываю себе в возможности поразглядывать женщину.
Очень постарела…
Без косметики и прически сейчас это особенно заметно. На шее появился тонкий, едва заметный шрам. Балуется старушка пластикой, значит. Это не очень ей помогает. Но при этом и не делает «Бабой Ягой».
-Светочка, а тебе что положить? - Замирает с тарелкой Виолетта Семеновна. - Давай, борщик, а потом голубчики. Их, кстати, очень любит твой дедушка, - с улыбкой рассказывает она Игнату.
Бощик? Голубчики? Не думала, что в лексиконе этой женщины вообще есть подобные слово формы. «Принесите, голубчик, нам фуагра» - это да. Это ее репертуар.
-Лучше - только борщ, - отвечаю. - Спасибо.
-А дедушка скоро приедет? - Интересуется сын.
-Ох, - гладит его по голове мать Павла, - он у нас тоже занятой, как и твой папа. Но сегодня обещал приехать пораньше.
Я с тоской перевожу взгляд на часы. Четыре. А мне уже хочется, чтобы день закончился.
И вообще, хочется заснуть, а когда проснусь - чтобы все решилось.
Знать бы ещё, как оно должно решиться… Что я понимаю под этим словом?
Пытаюсь отыскать внутри себя ответ. Нет, зла я никому точно не желаю. Мой запрос, скорее, про личное состояние.
Хочется стабильности, покоя и счастья. Как в детстве…
Домучив борщ, выхожу из-за стола под предлогом, что мне нужно позвонить.
Мне действительно нужно, но я не знаю, с кого начать. Два пропущенных с работы, один - от клиента. Ещё два от Сергея и мамы.
Дрогнув, телефон в руках снова начинает вибрировать. Мама… Когда она звонит дважды, лучше брать трубку.
-Привет, мам… - стараюсь отозваться весело, но получается все равно вымучено.
-Я не пойму чего-то дочь, - тут же набрасывается она на меня. - Что у вас происходит? Неделю общаешься со мной сообщениями! Вы там с Сергеем не поругались? Ты помнишь, что мне нужно заранее взять билеты и найти того, кто присмотрит за всей моей аравой? Вы назначили дату свадьбы?
-Мам, мам, - перебиваю ее. - Свадьбы не будет… Можешь так своим козам с коровами передать.Пусть спокойно телятся, болеют…
-Что? - Слышу, как у нее что-то падает из рук. - Опять? Я надеюсь, что ты не беременна!?
Мне хочется резко повесить трубку и больше ничего не рассказывать. Но если я так сделаю, она точно прилетит.
-У нас изменись обстоятельства, мам, - вздыхаю. - И… мы с Игнатом теперь живем у Давыдовых.
-Подожди, я сяду, - отзывается мама. - А теперь давай с начала…
И я, забившись в угол виноградной беседки, выкладываю ей все, как на духу. Потому что больше внутри держать это не получается.
-Мне так плохо, мамочка, - шепчу. - Что мне делать?
-Милая моя девочка, ну все у тебя не слава Богу! Так, значит, давай так сделаем. Я все-таки возьму отпуск без содержания и прилечу. Снимем квартиру. Я за Игнатом посмотрю, а ты подумаешь, как тебе с Сергеем помириться. Ну зачем ты согласилась поехать к этим людям? Ну что же ты у меня дурочка то такая доверчивая? Все что-то про чувства говоришь. Как блаженная!
-Нет, мам… - закусывая губу, вытираю слезы и уже жалею, что все рассказала. - Не нужно приезжать. Правда. Как там твои козы, гуси без тебя…
-Да ну какие козы, если дочь опять, решила себе жизнь сломать?! Ты не сказала. Ты не беременна?
-Я не беременна. Успокойся, мам, - отвечаю ей уже резче и уверенне. - И ты знаешь. Может быть я и дура. Но эти люди… Они очень хорошо приняли Игната. Как родного мам, понимаешь? Беспокоятся, суетятся. А я хочу, чтобы у него была семья!
Эта мысль становится для меня откровением. Выходит… Все «очень изменились», а я на самом деле - нет?!
-Тогда я не понимаю тебя, дочь, - вздыхает мама. - Чем мне тебе помочь?
-Скажи, что любишь меня, - прошу тихо. - И вот такую дурочку тоже…
-Господи, ну конечно люблю! И Игнатика люблю! Ой…
-Что такое, мама? - Пугаюсь.
-Сердце прихватило. Зараза такая…
Дура, Света, ну что ты действительно за дура? Зачем побежала жаловаться, если прекрасно знала, что мама ничем помочь не сможет? Только будет переживать…
-Мамулечка, ты вызывай скорую сразу, ладно? Ты слышишь?
-Да все уже, - отвечает мать. - Отпустило. Ты там в обиду себя не давай. Поняла? Дети, ты знаешь, какие манипуляторы? Жил без отца Игнат, и дальше проживет. А если совсем плохо станет, адрес дома знаешь. Ты поняла?
-Спасибо, мамочка. Я тебя очень люблю, - шепчу.
Замечаю Виолетту Семеновну, спускающуюся с крыльца за руку с Игнатом и подскакиваю на ноги.
-Мамуль, я тебе перезвоню. Ладно?
-И чтобы трубку брала. Ясно?
-Конечно, мамочка!
-И адрес написала!
-Обязательно!
Сбрасываю звонок и спешу наперерез сладкой парочке, которая явно куда-то намылилась.
-Виолетта Семеновна! Игнат! - Окликаю. - Вы мне ничего сказать не хотите?
Останавливаются.
Сын подбегает и обнимает меня.
-Мы подумали, что ты уснула. А бабушка идет в церковь. Можно я тоже с ней пойду?
У меня едва не отвисает челюсть. Мать Павла и служба Богу - это вообще какая-то фантастика.
Поднимаю на Виолетту Семеновну вопросительный взгляд.
-В хоре я пою. - Объясняет женщина. - На службах. И если ты не против…
-Игнат не крещен, - отвечаю резко. - Нечего ему там делать.
-Ну вот, видишь, - гладит Виолетта Семеновна Игната. - Мама нам не разрешила. Давай, мы это с ней обсудим и, может быть, в следующий раз…
-Мам, ну пожалуйста… - канючит сын.
-Игнат, я сказала - нет. И я запрещаю куда-то ходить с моим сыном без предварительного согласования, - бросаю строгий взгляд на мать Павла.
Она сначала отвечает мне своим привычным высокомерным и прохладным, но вдруг будто переключается и сдувается.
-Конечно, как скажешь, - отвечает покладисто и даже чуть улыбается. - Будь добра, через пол часа включи духовку. Там пирог уже стоит. Двести градусов на сорок минут. Только полотенце сними.
Целует Игната в макушку и направляется к калитке.
В этот момент возле ворот тормозит машина Давыдова.
Встретившись возле капота машины, Павел о чем-то говорит с матерью.
Конечно, мне кажется, что обо мне.
-Папа приехал! - Начинает радостно прыгать на месте Игнат.
Я понимаю, что он хочет побежать к нему на встречу и нарочно не разжимаю пальцы, когда маленькая ладошка настойчиво пытается выскользнуть.
Павел заходит на участок и закрывает калитку.
-Ну, здорова, чемпион! - Раскрывает объятия и присаживается, подзывая к себе Игната.
Ребенок летит.
Получает какую-то игрушку в цветной коробке. Обнимаются.
И мне хочется уйти, чтобы не смотреть на все эти нежности, но я не могу. Потому что, поднявшись вверх, Павел надвигается на меня с букетом цветов.
Мое глупое сердце начинает биться чаще.
-Привет, - заглядывает мне в глаза Давыдов. - Как у вас прошли эти пол дня? Без приключений?
Всовывает мне в руки цветы.
Мои любимые… белые тюльпаны. Нежные лепестки ласкают губы, когда я наклоняюсь ближе к бутонам, чтобы вдохнуть запах.
-Папа, а ты почему меня целуешь, а маму - нет?
Вдруг выдает Игнат.
-Действительно… - ухмыляется Давыдов.
-Только попробуй… - рычу агрессивно.
Но почему-то не убегаю!
-Ради сына… - шепчет Павел и нахально впивается мне в уголок губ.
Игнат счастливо влезает между нами и обнимает за ноги.
-Я очень рад видеть вас здесь, Свет, - шепчет Павел, прикрыв глаза и уткнувшись на несколько мгновений в мою скулу.
Отстраняется, услышав с улицы автомобильный гудок.
-Сын, я не понял?! - Негодует старший Давыдов. - Машину что? Нельзя сразу поставить нормально?!
Пользуясь моментом, сбегаю на безопасное расстояние.
Щеки полыхают.
-Я сейчас вернусь, - подмигивает сыну Павел.
-А можно я с тобой? - Вцепляется в его руку Игнат.
Тяжело вздыхаю.
-Идите.
Ухожу ставить пирог. Раз уж вся семья в сборе…
Странное ощущение.