Инира

Даже в пути король работал – читал письма, донесения и доклады, выслушивал инспекторов и губернаторов тех городов, через которые мы проезжали. Каждое селение готово было встретить короля торжественной речью и традиционным запеченным теленком.

Но Советом Лордов было решено распределить остановки в пути.

Сначала король посетит самые проблемные места в одиночестве. Проведет там суды и прием жалоб. А возвращаясь с молодой женой, будет останавливаться в больших городах, способных поднести королеве дорогой и красивый подарок. Ведь ее величество должна полюбить свою новую родину.

Во время пути покушения прекратились. Может, сработала служба безопасности; может – ограничение круга дворян, сопровождающих короля. А может быть, тот, кто пытался удержать Его Величество от поездки в Квариллию, просто не видел смысла останавливать его сейчас.

Наконец кареты прибыли на границу Вадерии и Квариллии. Здесь королю предстояло отдать последние распоряжения советникам и маршалам, подписать несколько доверительных бумаг и торжественно пересечь широкую полосу свежевспаханной земли.

Отдых в приграничной крепости был недолгим: пока слуги и кучера мылись в бане и отсыпались, Его Величество занимался тем же самым, но в более сложном варианте. Сопровождавший короля куафер оккупировал маленькую личную баню начальника гарнизона и увел туда короля под присмотром Камила.

Инира сопровождать Его Величество в баню отказалась. Король не настаивал, но посмотрел на нее очень внимательно. Камил за спиной Вайнора Вадерского тихо хихикал в кулачок и всем своим видом показывал, какая напарница дура.

А когда они ушли, девушка обнаружила в кармашке флакон настойки для предотвращения зачатия…

Сердясь, она убрала флакончик в багаж и выругалась сквозь зубы – такого отношения к себе она не допускала!

«К счастью, – думала телохранительница и благородная кровь в ней кипела, – у меня нет мужа, нет семьи, которая может пострадать от моего отказа королю».

Да и Вайнор Вадерский не казался ей жестоким сластолюбцем, готовым ради прихоти сломать новую игрушку.

«Если я удержу свой секрет, – думала она, – то мама и папа даже не узнают, что я жива. И я смогу их увидеть на королевской свадьбе. Хотя бы посмотрю из-за плеча сюзерена».