Инира

Вайнор Вадерский, пользуясь своим положением правящего короля, создал прецедент: он не представил свою спутницу никому! И в тоже время все, кто был в столовой, знали, как ее зовут, и считали телохранительницу его любовницей, выскочкой без титула, добившейся привилегий через постель.

Королева тоже так считала и буравила Иниру высокомерным взглядом, полагая, что ее падчерице нанесли смертельное оскорбление.

А вот король Шанстред заметил маневры Вайнора и призадумался. Он не спешил окатывать незнакомку ледяным взглядом, а уж когда узнал о выходке дочери – посмотрел на Вадерского короля одобрительно. Откладывать обговоренную помолвку было непринято. Но даже если такое случалось – беседовали с женихом родители невесты.

За столом Иниру и принцессу разделял король, поэтому друг друга они практически не видели. Зато наемница вовремя заметила небрежный жест принцессы над соседским бокалом. Что там – слабительное или яд, она выяснять не стала. Просто опрокинула кубок. Вайнор сразу потерял аппетит, припомнив, что он на враждебной территории.

По дороге в бальный зал гости искренне любовались анфиладой покоев, через которые проходили. Квариллийские мастера создали удивительно уютные комнаты, украшенные вместо фресок медальонами из белого и бежевого фарфора. Близость Хизардии и мягкие зимы позволяли использовать в обстановке комнат много легких шелков и цветных подушек.

Квариллийские дамы носили кринолины, туго затягивали корсеты и морщили носы при виде яркого солнца и румяных щек служанок.

В Вадерии нравы были значительно проще: корсет служил деталью туалета, но еще не превратился в орудие пытки. Кринолины даже в столице не отличались шириной, а румянец считался признаком здоровья.

Изящные интерьеры и легкая музыка, доносящаяся издалека, подняли Инире настроение. В бальный зал она вошла с намерением поддержать созданную королем легенду. Немного кокетства, пара улыбок – и незнакомку сочтут любовницей, а не телохранителем.

В зале уже собрались придворные. Звучала музыка, лакеи в коричневых ливреях выстроились вдоль стен, держа в руках подносы с напитками и сладостями.

Мажордом, раздуваясь от важности, громко объявлял входящих:

– Его Королевское Величество Шанстред Пятый! Ее Королевское Величество Ауретта Первая! Его Королевское Величество Вайнор Эльмер Вадерский! – тут мажордом поперхнулся.

Король согласно этикету оставил даму у двери на попечении лорда Мияра, но вошел один. Без принцессы.

– Ее Королевское Высочество принцесса Этиллия! Лорд Верцилиус Дрей! Лорд Мияр! Леди Инира!

Принцесса, конечно, могла бы найти себе пару среди знатнейших лордов королевства, присутствующих за столом. Но в ней взыграла гордость. Она вошла одна, и в зале сразу заговорили тише.

Король Вайнор продолжал нарушать традиции. Он не сел на приготовленный для него трон, чуть ниже которого стояло кресло принцессы Этилии, а непринужденно подошел к Инире и лорду Мияру:

– Благодарю вас, лорд, что вы проводили в зал мою даму. Прошу вас не оставлять ее, если я буду занят.

Лорд учтиво поклонился, но его взгляд стал озабоченным: если рядом с королем не будет телохранителя, ответственность ляжет на стражу! Но тут он вспомнил, что стража у трона ему не подчиняется, и нахмурился еще больше.

В это время затрубили трубы, возвещая начало королевской речи. Король Шанстред встал с красивого каменного трона и заговорил:

– Лорды и леди Квариллии и Вадерии! Послы соседних государств и иноземные гости! Сегодня мы празднуем приезд его величества Вайнора Вадерского! Мы рады приветствовать нашего ближайшего соседа и друга на нашей земле! Надеемся, визит будет приятным и плодотворным!

Король сел, а по залу, ожидавшему объявление о помолвке, пробежали шепотки. К счастью, распорядитель не дал времени на обсуждение, тут же подал сигнал к началу танцев. Причем, совершенно нетрадиционно первым стал танец, на который дамы приглашали кавалеров.

Обычно этот танец танцевали в день перелома зимы, и лишь самые смелые из незамужних леди решались принять в нем участие. Инира по-прежнему стояла рядом с Его Величеством и лордом Мияром, не собираясь никого приглашать.

Музыканты негромко наигрывали вступление, давая дамам возможность сделать выбор.

Инира с интересом смотрела, как некоторые леди из будущей свиты принцессы, робея, приглашают почтенных лордов из свиты королей.

Вдруг король Вайнор поморщился и передал руку своей дамы лорду Мияру. К нему подходил распорядитель бала, явно, чтобы передать приглашение принцессы.

Телохранительница осторожно отступила в сторону, не желая провоцировать конфликт, а потом решительно повернулась к начальнику стражи и присела в книксене:

– Вы позволите пригласить вас на танец, милорд?

– С удовольствием, леди! – лорд-страж и сам был рад отвлечь девушку от Его Величества.

Когда музыка зазвучала в полную силу, они встала в ряд с другими парами и про себя изумились – король Вайнор танцевал с королевой Ауреттой! А принцесса вполне чинно пригласила на танец отца.

Некоторое время Инира с лордом Мияром молча выводили на сияющем мраморном полу затейливые фигуры, наблюдая за танцем Его Величества и королевы. Потом их взгляды переместились на принцессу и короля-отца.

В танце трудно что-то скрыть, даже имея долгий навык, да и танец был особенным. Принцесса порхала по залу, и скромное платье лишь подчеркивало ее изящество и грацию.

– Леди, – неожиданно обратился к своей партнерше по танцу лорд Мияр, – что вы думаете о принцессе Этиллии?

– Как о нашей будущей королеве, или как о женщине? – поинтересовалась Инира.

Лорд задумчиво взглянул на принцессу и ответил:

– Как о нашей будущей королеве.

– Ее Высочество очень импульсивна, – Инира побоялась говорить больше. За прямые обвинения будущей королевы можно угодить на плаху.

– Например? – лорд выразительно блеснул голубыми глазами и тут же крутанул даму в сложном элементе танца.

– Чем досадил принцессе Его Величество? – спросила она в ответ.

– Сопровождал на бал вас, леди, – ответил командир стражи, изобразив лицом недоумение.

– Не думаю, что только этим, – ответила Инира, делая книксен и поворачиваясь к лорду спиной.

– Откуда такое впечатление? – тон лорда Мияра звучал так искренне и удивленно, что девушка бы непременно купилась, но краем глаза поймала гримаску принцессы.

– В опрокинутом мною бокале было слабительное, – Инира любезно улыбнулась партнеру по танцу и добавила: – А на руке принцессы есть красивый серебряный перстень с перламутром.

– Вы уверены? – лорд хмурился, но танцевал, не сбиваясь.

– Сбоку на перстне есть клеймо мастера. Этот человек делает сосуды для алхимических составов, в том числе и такие… необычные. – С этими словами она продемонстрировала главе стражи его собственную запонку.

К чести лорда, тот слегка смутился. На его запонке в изящных завитках цветка прятался значок снотворного.

После танца лорд Мияр отвел телохранительницу к окну, поцеловал руку и вручил изящную креманку с замороженным шербетом. Есть на балу она не собиралась, но под прикрытием вазочки продолжала наблюдать за королем Вайнором.

У соседнего окна остановились поболтать светские кумушки:

– Какой позор! – громким шепотом возвестила одна. – Украшения, положенные лишь герцогам и лицам королевской крови, носит простая фаворитка!

– Я впервые вижу столь крупные альфапириты! Это просто скандал! – Поддержала ее другая.

– Неужели нашей принцессе придется донашивать обноски королевской подстилки? – истерично возопила третья.

Такая беседа очень заинтересовала Иниру. Наблюдая за королем, она пыталась вспомнить зазубренный в ранней юности список камней и украшений, допустимых только для лиц королевской крови. Альфапириты, альфапириты…Как же вы жестоки, ваше величество!

* * *

Вежливо поцеловав руку ее величеству, Вайнор Вадерский проводил королеву к тронному возвышению. Леди Ауретта, однако, не спешила расставаться с галантным кавалером. Она завела с ним беседу, изредка поглядывая на принцессу, увлеченно беседующую с представителями дипломатических миссий.

Король хмурился и выразительно поднимал брови, бросая мрачные взгляды на придворных, осмеливающихся подойти ближе. Наконец неприятный разговор завершился, и Его Величество подошел к Инире. Камил не отступал от короля ни на шаг.

– Леди Инира, вы позволите мне пригласить вас на следующий танец?

– Конечно, Ваше Величество, – девушка присела в положенном книксене.

Они вышли в круг и протанцевали несколько па, когда телохранительница решилась спросить:

– Зачем вы сердите принцессу, ваше величество?

– Для меня не настолько важен союз с Квариллией, чтобы терпеть возле себя женщину, не имеющую понятий о чести и долге. – Коротко ответил Вайнор.

– Вы хотите вывести ее из себя, разрешив мне надеть камни, которые достойно носить только принцессе крови? – Инира показала голосом свое недовольство.

Король чуть улыбнулся, словно досадуя, что его шутку раскрыли слишком быстро.

– Не думал, что вы узнаете камни. Такой цвет для них нехарактерен. Обычно альфапирит пурпурный, как королевская мантия. Поэтому его прозвали камнем королей.

– Я и не узнала. Подсказали фрейлины королевы, – ответила Инира, делая положенный в танце пируэт.

– Надеюсь, они вас не огорчили? Эти камни теперь ваши. Я не ростовщик, чтобы давать украшения напрокат. – Король изящно раскланялся и продолжил: – Для будущей королевы важно владеть собой и не поддаваться на провокации. Если принцесса Этиллия не знает этого, ей придется научиться сдержанности. – Король сделал несколько положенных по танцу движений и неожиданно спросил: – Знаете, почему моя мать не стала королевой?

Инира лишь недоуменно подняла брови, недовольная предыдущей речью короля.

– Она была дворянкой, король уже вдовел, да и политически, имея трех взрослых наследников, он мог жениться на ком пожелает, – уточнил Вайнор Вадерский.

– Так почему? – Инире действительно стало любопытно.

– Она не любила короля, а потому не желала делить с ним бремя власти и ответственности.

Девушка опустила взгляд, обдумывая услышанное и признавая правоту синеглазой красавицы с портрета. С любовью, хотя бы к Богу, – человек может выполнять самые тяжелые и неприятные обязанности. Без любви самые роскошные покои станут тюрьмой, золотой клеткой.

Танец завершился. Наемница присела в глубоком реверансе:

– Благодарю вас, Ваше Величество.

– Встаньте, леди. Меня не за что благодарить.

Она всмотрелась в синие глаза короля, так похожие на бездонные очи его матери, и присела еще раз. Такое доверие стоит многого.

Принцесса Этиллия смотрела на них совершенно бешеными глазами, а ее дамы шушукались, предчувствуя скандал.