Король Вайнор Вадерский

Ее величество Ауретта пыталась выяснить, насколько серьезны взаимоотношения между королем и леди Инирой. Кажется, она действительно считала телохранительницу любовницей и пыталась убедить гостя отослать девушку до объявления помолвки.

– Ваше Величество, – жестко сказал в ответ король. – Леди Инира останется в моей свите. Я принял слишком много неудобных условий, стремясь заключить этот брак. А теперь вижу, что моя нежная невеста сама не желает его.

– Но Этиллия имеет право чувствовать себя оскорбленной… – в голосе королевы невольно прорвалась давняя обида.

Как было известно Вайнору, король Шанстред не всегда был верным мужем. Так что вадерский король сжал зубы и, всмотревшись в голубые глаза королевы, напомнил:

– Я не юный мальчик, не принц с туманными перспективами наследования, Ваше Величество. Мне нужна женщина, способная стать королевой. Вы верите в таланты вашей падчерицы? – Ее Величество отвела глаза.

Власти ей доставалось немного – король Шанстред, пережив одну строптивую принцессу, во второй супруге предпочел видеть женщину и мать своих детей, а не соправительницу. Так что хлопоты о замужестве Этиллии скорее говорили о желании королевы пристроить слишком яркую птичку в другую клетку. Поцеловав супруге кварилийского короля руку, Вайнор вернулся к своей даме, все еще обдумывая разговор с будущей тещей.

Инира спокойно сидела у окна, там, где ее оставил лорд Мияр. Она не выглядела скучающей или возбужденной, просто спокойной, как вода в озере. Драгоценные камни баснословной стоимости лишь добавляли ее облику утонченности. Королю захотелось окунуться в это спокойствие, и он пригласил леди на танец. Что-то в том, как она отставила креманку, улыбнувшись, шагнула к нему, напомнило ему маму.

Первые несколько тактов они молчали, а потом она спросила про Этиллию. Король ответил. Ответил неожиданно честно, ожидая от девушки бурной реакции. Не дождался. Тогда он рассказал ей то, чего не знал ни один человек в королевстве: его мать не любила короля.

Король, потеряв голову от страсти, угрожал ей гибелью всей ее семьи, и она смирилась. Поселилась в глуши, терпела прозвище «охотничья жена» и почти ежедневные визиты. Даже оправдывала его. Рассказывала сыну, как трудно быть королем, как много приходится себя ограничивать, старалась улыбаться и петь.

Когда кронпринц выгнал любовницу отца с малолетним сыном из дома, забрав все украшения и деньги, она, кажется, даже обрадовалась. Взяв сына за руку она шла по дороге и пела, расцветая на глазах.

На базарчике в ближайшей деревне продала свое домашнее платье из плотного голубого шелка. Купила взамен цыганскую юбку, белую блузку с черным суконным корсетом и плащ. И пошла. Пешком. Подальше от двора, напыщенных придворных и ненавидящих ее родственников.

* * *

Танец кончился. Король вернулся из воспоминаний и перехватил злобный взгляд Этиллии. Недоброе предчувствие кольнуло его грудь. Однако, завершился праздник мирно. Королевская чета всячески отвлекала принцессу, а Вайнор не отходил от своих телохранителей.

Лишь одного неловкого момента избежать не удалось – обмена подарками. Традиционно Вадерия поставляла в Квариллию каменный уголь, самоцветы и шерсть горных коз, получая взамен южные фрукты, тонкое полотно и фарфор. Но в этот раз король должен был преподнести помолвочный браслет и получить взамен корзинку сладостей от невесты. К счастью, мэтр Фаллю считал необходимым возить с собой небольшой запас традиционных подарков, и Вадерский король ими воспользовался.

Король Шанстред был рад получить кинжал редкой стали. Ее величеству досталась пуховая шаль, легко продеваемая сквозь кольцо, а принцессе Этиллии – северное лакомство, каленые орехи в меду.

В ответ квариллийцы преподнесли охотничий рожок, красиво вышитую шелком перевязь и книгу любовных стихов. Изображая любопытство и восторг, телохранители успели провести над всеми подарками амулетом, прежде чем лорд Мияр их принял.

Шанстред хмурил брови, Этиллию явно ожидал подробный допрос. Браслета не было в бальной зале, совсем. Вайнор не стал демонстрировать намерение, которое хотели отвергнуть. Зато, подарив принцессе сладости, как ребенку, он вновь болезненно задел ее самолюбие.

Вручая подарки король вспомнил деревенский обычай и загадал: если Этиллия сможет удержать норов и принесет извинения, хотя бы камерно – прислав письмо, вручит ей браслет, как и собирался, хотя бы ради сохранения добрососедских отношений. Если же извинений не будет – Этиллия не дождется предложения от вадерского короля.

* * *

Покидали бал на рассвете. В покои короля проводили Камил и лорд Мияр.

– Книгу не открывайте, ваше величество, – предупредил лорд, сгружая подарки на подоконник.

– Яд? – устало поинтересовался он, мечтая упасть в роскошную кровать, стоящую на возвышении.

– Любовное зелье, – вздохнул лорд. – Леди Инира меня предупредила.

Камил методично обходил комнату, бряцая амулетами и бормоча себе под нос:

– Глазки смотровые, три штуки. Потайные ходы – две штуки. Конфеты с приворотным зельем, одна коробка.

Вайнор рассвирепел:

– Камил, – строго сказал он. – Запечатай все, что сможешь, а вот конфеты…

Договорить он не успел – в дверь негромко постучали. По его разрешению Камил, держа в руках кинжал, отворил двери. На пороге стояла Инира – в привычном сером костюме, без украшений, но с оружием.

– Простите за поздний визит, ваше величество. Боюсь, сегодня нам всем лучше ночевать в одной комнате.

– Что-то случилось? – спросил король.

– В моих покоях очень тонкие стены, – серьезно ответила телохранительница, – и за ними бродит слишком много вооруженных мужчин.

– Сюда добрались спокойно? – встревожился лорд Мияр.

– Дошла в компании камеристки и горничной, – ответила девушка.

В двери вновь постучали, на сей раз к двери повернулись все. Вошел, переминаясь с ноги на ногу, старый ювелир.

– Ваше величество, – поклонился он, – я подготовил инструменты и материалы, теперь изготовить диадему смогу в течение недели. Но мне по-прежнему необходимо увидеть принцессу.

Король задумался. Идти сейчас к Этиллии будет верхом неразумия. Она сочтет визит извинением либо действием приворота. Оба варианта его не устраивали.

– Мастер, я прошу вас подойти ко мне, – когда ювелир приблизился, он шепнул ему на ухо несколько слов, а потом дозволил удалиться.

Дверь за ним заперли на засов и Камил бросил для себя поперек входа одеяло. Два потайных хода запечатали магией и хитрыми железками, извлеченными Инирой из поясного кошеля.

Лорд Мияр выбрал себе пару кресел, стоящих у камина, его подчиненные улеглись на пол у окон, а телохранительнице достался диванчик в углу, прямо под смотровыми глазками. Задули свечи, стало тихо.

Вскоре лорд Мияр, уставший за день, мирно захрапел в своих креслах, ему вторили подчиненные. Камил лежал неподвижно и тихо, как сама Инира, но Вайнор почему-то знал, что чернокудрый красавец спит, а вот белоголовая леди – нет.

– Ваше величество, – раздался в тишине шепот Иниры.

– Да, леди? – король ответил так же тихо.

– Ваше величество, вы позволите дать вам совет? – казалось, телохранительницу охватила робость.

– Если он касается моей безопасности или безопасности нашей страны. – Разрешил король, мысленно чертыхаясь.

– Сделайте завтра вид, что поддались привороту, – шепнула девушка.

Король даже привстал с кровати, но телохранительница, сделав несколько плавных шагов, опустилась на колени у изголовья и зашептала:

– Если принцесса уверится, что вы под приворотом, она перестанет скрывать свои намерения. Вы сможете узнать, насколько серьезен союз Квариллии и Хизардии.

Обдумав все последствия такого шага, он согласился:

– Хорошо, но мне нужно будет выпить успокоительное и закапать в глаза то, что капают придворные модницы, чтобы глаза блестели.

– Утром я дам вам эти зелья, – девушка тем же неслышным шагом вернулась к диванчику и затихла.

К собственному удивлению, после этого разговора Вайнор спокойно заснул. Все тягостные мысли и чувства оставили его, позволив отдохнуть так, как он не отдыхал уже несколько месяцев.

Глаза он открыл только от восхитительного аромата поджаренного хлеба, земляничного варенья и травяного чая.

Соратники собрались у накрытого стола и переговаривались тихим шепотом, хрустя аппетитными гренками. Вайнор быстро умылся и присоединился к завтраку. Правда, назвать его обильным не получалось: чай заваривала леди Инира, самостоятельно согрев чайник в камине. Гренки она жарила там же, а лорд Мияр нарезал деревенский каравай на тонкие ломтики. Варенье в простом горшочке тоже намекало на ближайший к дворцовой площади рынок.

У двери, накрытый колпаками и салфетками, остывал завтрак с дворцовой кухни.

– Что там? – спросил король Камила, любуясь руками леди в солнечном свете, падающем из окна.

– Приворот, снотворное, слабительное и трава из Хизардии, подавляющая волю. – перечислил телохранитель.

– Хм, и все принцесса? – король был изумлен.

– Пять разных человек, – уточнил Камил, – трое мужчин и две женщины.

Король поперхнулся гренком, который намазывал вареньем:

– И что все они от меня хотят?

– Принцесса – сильных чувств. Ее мачеха – влюбленности в падчерицу. Король Шанстред – крепкого сна, а вот кто добавил презент из Хизардии, мы не выяснили, но это два разных человека.

Настроение испортилось, но свою долю завтрака Его Величество доел с аппетитом.