Глава 23. Отъезд

Утро встретило нас хмурым небом и мелким, противным дождём, который, казалось, оплакивал наш отъезд. Или радовался ему… Я никак не могла решить.

Карета уже ждала у главного входа во дворец. Тяжёлая, чёрная, с гербом Тенерисов на дверцах. Четверка вороных нетерпеливо перебирала копытами, выдыхая в холодный воздух облачка пара. Рядом застыл эскорт – десяток всадников из личной гвардии Кайрана в чёрных плащах, с непроницаемыми лицами и руками на эфесах мечей.

Весь высший свет Вальгора собрался нас проводить.

Я стояла под широким навесом, чувствуя на себе сотни взглядов. Кайран был рядом. Мой муж был напряжённый, собранный, готовый к любой угрозе. Его Тьма стелилась у ног плотным туманом, предупреждающе шипя на каждого, кто подходил слишком близко.

Первым проститься подошёл отец.

Герцог Лансер выглядел так, будто не спал всю ночь – осунувшийся, с новыми морщинами у глаз, но его рука, сжимающая мои пальцы, была твёрдой.

– Береги себя, – сказал он тихо, так, чтобы никто не слышал. – Я разберусь с Клодией и её делами. А ты... ты будь осторожна. Блэкхилл – не самое гостеприимное место.

– Я знаю, папа, – ответила я, сжимая его ладонь в ответ. – Но у нас нет выбора. Это единственное место, где мы будем в безопасности.

Он кивнул, коротко и резко, и перевёл взгляд на Кайрана. Мой муж стоял чуть позади, и отец смотрел на него долго, оценивающе.

– Береги её, – бросил он глухо. – Иначе я лично приду за тобой, даже если придётся пройти сквозь твою Тьму.

Кайран встретил взгляд отца и кивнул.

– Клянусь жизнью, герцог.

Отец отпустил мою руку и отошёл.

Следующей подошла мачеха.

Клодия выглядела безупречно, как всегда, когда нужно было показать всему свету, что она образцовая жена и мать. Но я видела, как побелели её пальцы, сжимающие веер, как дёргается губа, когда она пытается выдавить из себя улыбку.

– Арианна, дорогая, – проворковала она, и в этом голосе было столько яда, что даже стоящий рядом лорд Отис поморщился. – Какая жалость, что вы уезжаете в такую даль. Блэкхилл... – она сделала паузу, наслаждаясь моментом. – Я слышала, это место совершенно непригодно для жизни. Но вы ведь справитесь, правда? Вы всегда были такой... выносливой.

Я посмотрела на неё и улыбнулась. Холодной, спокойной, ничего не значащей.

– Справлюсь, мачеха. Как-нибудь переживу отсутствие столичных сплетен и вашего... общества.

Она побелела, но смолчала. Ещё бы. Ведь под взглядами сотен глаз она не могла позволить себе скандал. Только веер в её руках хрустнул так, что я услышала.

Селина не подошла.

Она стояла чуть в стороне, прислонившись к колонне, и смотрела на меня из-под полуопущенных век. Её лицо было бледным – недавний позор ещё не сошёл, да и вряд ли сойдёт так быстро. Но в её глазах горела такая ненависть, что у меня по спине пробежали мурашки.

Я встретила её взгляд и тоже улыбнулась. Как тогда, на обеде. Тепло, по-сестрински.

Она вздрогнула и отвернулась первой.

Король вышел из дворца последним.

Он опирался на трость и выглядел усталым – седые волосы, морщины, тяжёлые веки. Но его глаза, когда он смотрел на сына, были ясными и острыми.

– Кайран, – произнёс он, и мой муж выпрямился ещё больше. – Помни: ты – мой наследник. Что бы ни случилось, ты всегда остаёшься наследником.

Кайран склонил голову в коротком, почтительном поклоне.

– Я помню, отец.

Король перевёл взгляд на меня. Смотрел долго, изучающе, и я выдержала этот взгляд, хотя внутри всё дрожало.

– Леди Арианна, – наконец произнёс он. – Я был несправедлив к вам. Вы оказались... сильнее, чем я думал. Берегите моего сына. И себя. Возможно, вы – единственная, кто может спасти его от него самого.

Я не знала, что ответить. Просто кивнула, чувствуя, как Кайран рядом напрягся.

Король отвернулся и ушёл в сопровождении свиты.

Люциан подошёл последним.

Он был безупречен – светлый камзол, идеальная улыбка, плавные движения. Но я видела, как побелели его пальцы, как дёргается жилка на виске, как горят ненавистью голубые глаза.

И он не подходил слишком близко. Помнил всё ещё реакцию Кайрана на него.

– Брат, – произнёс он бархатным голосом. – Счастливого пути. Надеюсь, Блэкхилл окажется к тебе... благосклонен.

Кайран посмотрел на брата сверху вниз, и в этом взгляде было столько презрения, что Люциан побледнел. Он отвернулся, так ничего и не сказав ему.

Люциан выдержал пару мгновений, но так и не дождавшись от брата ни слова, перевёл взгляд на меня. Я увидела, как в его глазах вспыхнуло что-то очень тёмное. Губы сжались в тонкую, злую линию.

– Что ж, – выдохнул он. – Прощай, Арианна. Наслаждайся своим... поместьем. Говорят, там даже стены гниют вместе с теми, кто там живёт.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается холодная, спокойная ярость. Этот человек убил меня. В прошлой жизни. Но в этой – нет. В этой жизни я выигрываю. В этой жизни я опережаю его и все его коварные планы.

Больше ни он, ни Селина не достанут нас.

– Прощай, Люциан, – ответила я спокойно, подняв подбородок выше. – Надеюсь, столица будет скучать по тебе, когда ты станешь... неактуален.

Он побледнел, но не успел ответить. Кайран взял меня за руку и повёл к карете.

Мы сели внутрь, и дверца захлопнулась с глухим, окончательным стуком.

Карета тронулась.

Я смотрела в окно на проплывающие лица – отец, мачеха, король, знакомые и незнакомые лорды. Все они смотрели на нас, и в их взглядах было всё: любопытство, злорадство, надежда, страх.

И вдруг, когда карета уже начала набирать ход, я услышала крик.

– Ты сгниёшь там, Арианна! – злой голос Люциана перекрыл шум дождя и стук копыт. – Сгниёшь в Блэкхилле, как и все, кто связывается с ним! Помяни моё слово!

Я на секунду застыла, вспомнив, последние часы своей жизни. На секунду прикрыла глаза и вздохнула, но, когда открыла веки, смотрела уже прямо перед собой. И на губах расползалась улыбка.

Сгнию в Блэкхилле? Нет. Не в этот раз. В прошлой жизни я там умерла – одинокая, парализованная, изуродованная. Но сейчас всё будет иначе. Сейчас я возвращаюсь туда не как ссыльная, а как хозяйка. Как жена Принца Тьмы. Как та, кто знает тайну этих чёрных, бесплодных холмов.

Тьма под ними хранит не смерть. Она хранит силу. Такую невиданную, что весь свет удивится могуществу Блэкхилла.

– Что? – спросил Кайран.

Я повернулась к нему. Он сидел напротив, широкие плечи, чёрный мундир, острые скулы. И смотрел на меня с тем самым выражением, которое я уже научилась читать – настороженное любопытство, смешанное с чем-то очень тёплым.

– Ничего, – улыбнулась я. – Просто... я рада, Кай.

Он приподнял бровь.

– Кай?

– Кай, – повторила я, пробуя имя на вкус. – Так можно? Или ты предпочитаешь «Ваше Высочество»?

Он помолчал секунду. Потом уголок его губ дрогнул в той самой редкой, почти неуловимой усмешке.

– Кай, – разрешил он. – Тебе можно.

Я протянула руку, и он взял её. Его пальцы были горячими, сильными, чуть шершавыми – пальцы воина, привыкшего держать меч. Но сейчас они сжимали мою ладонь так осторожно, будто я была хрупкой драгоценностью.

– С тобой мне ничего не будет страшно, – сказала я тихо. – Ни Блэкхилл, ни его тени, ни прошлое. С тобой я справлюсь со всем.

Он смотрел на меня очень долго. А потом поднёс мою руку к губам и нежно поцеловал. Тьма вокруг нас успокоилась, свернулась тёплым коконом, отсекая весь мир.

– Я буду защищать тебя, – произнёс он, и в этих словах была клятва. – Всегда. Пока дышу.

Я откинулась на мягкие подушки, чувствуя, как карета мерно покачивается, увозя нас из столицы. В голове крутились мысли о том, что ждёт впереди. Заброшенное поместье. Холмы, под которыми скрывается сильванир. Те самые места, где я провела двадцать лет в ожидании смерти.

В прошлой жизни меня там встретили боль, одиночество и предательство. В прошлой жизни я въезжала в Блэкхилл на телеге для ссыльных, прикованная к ней цепями, истекающая кровью после плетей, с изуродованным лицом и парализованными ногами.

Я закрыла глаза, отгоняя эти воспоминания. Они всплывали сами собой – холодные, липкие, как болотная вода.

Но сейчас всё будет иначе. Я въезжаю туда не как жертва, а как хозяйка. Не одна, а с ним. С человеком, который держит меня за руку и готов защищать от всего мира.

Я открыла глаза и посмотрела на Кайрана. Он смотрел в окно, на проплывающие мимо поля и леса, но его пальцы всё так же сжимали мои. Тьма у его ног лениво потягивалась, изредка касаясь моего запястья холодными, ласковыми нитями.

Всё будет по-другому.

Но всё оказалось не так просто. Уже в дороге нас ждала первая неожиданность…