Глава 16. Истина

— Хочу признаться? — переспрашиваю, смотря на Свету.

— Конечно, хочешь! — та улыбается. — Вот почти до смерти. Давай, мы все тебя слушаем.

Хм… Слушают. Ну ладно, слушайте.

— Артём, привет, — говорю настолько спокойно, насколько это позволяет организм моей клиентки. — Тут девочки рассказывают, что я выкрала у тебя какие-то ключи. Это правда?

Вообще, странная ситуация. Не то, чтобы я считала, будто Лёля настолько положительная, что не способна на кражу. Нет, оступиться может кто угодно. Тем более подростками порою движут не жажда наживы, а просто ожидание ярких эмоций. Ну или нашлось что-то ещё, что побудило Лёлю совершить этот поступок. Но мне почему-то кажется, что дело здесь в другом, а девочку хотя бы частично, но подставили. А решила я так потому, что Леночка Минаева — очень скучная и правильная девочка. Правила вообще в её природе, а значит мне просто необходимо докопаться до истины прямо сейчас, когда перед нами стоит и пострадавшая сторона.

— Э-э-э? — Артём отвечает не слишком интеллектуально, ну да а что вы хотите от спортсмена. — Чего?

— Ключи, Артём, — напоминаю, словно с маленьким ребёнком разговариваю. Впрочем, не так я и далека от истины. — И, кстати, для каких целей они могли быть мне нужны? Как-то от меня ускользнула и эта информация. А то вдруг я на самом деле популярный вор-домушник, и наши храбрые и находчивые одноклассницы сумели меня опознать. Правда вместо того, чтобы сдать в полицию, почему-то предпочли превратить в грушу для битья, — перевожу суровый взгляд с Артёма на Марину. — Ну так что с ключиками-то, малыш?

— Какие к чертям ключи, чего ты от меня хочешь? — Атлант Батькович передёргивает плечами, и продолжает так же импульсивно. — Сама ко мне тогда первая подошла, в кино пригласила. А потом от ворот поворот дала, и номер мой у тебя в чёрном списке. Что за придумки с ключами?

— То есть, у тебя никогда и ничего не пропадало? — приподнимаю бровь, смотря на мальчика серьёзно.

— Ну… вроде пропадало, — о, вот и мыслительная деятельность на детском личике! — Может, месяца два назад. Но в тот же день и нашлось, они в раздевалке были. Вроде бы. Только в чём проблема-то?

А вот теперь я смотрю в упор на Свету. Девочку, которая сейчас едва ли не красными пятнами покрывается, и понимаю, что эта малышка у нас также пострадавшая сторона. Только страдала немного по-другому.

— Свет, так что, проблемы никакой и не было, да?

— Ключи пропали, и Марина сама, своими руками вытащила их из твоего рюкзака!

— Чего? — глаза Артёма округляются, но кого он сейчас волнует.

— Вытащила, потому что ранее сама же их в него и положила? — уточняю вкрадчиво. — Потому как я не верю, будто бы это сделала ты, собственными руками. Уж слишком ты бережёшь свою репутацию… Или на этот раз не побоялась запачкаться, раз уж Артём предпочёл пойти в кино со мной, а не пригласить такую замечательную тебя? Расскажи нам, как украдкой забиралась сначала к нему во внутренний кармашек, а потом, трепеща внутри, словно воробушек, лезла ко мне. Ну же! Спой, Светик, не стыдись.

— Я этого не делала! — кричит первая дива одиннадцатого «А», практически переходя на визг. — Не делала. Это Марина лезла и брала.

— Света…

Вздох, полный обиды и разочарования со стороны Марины, тоже можно понять. Она-то считала, что стала верной соратницей у классной старосты, а по итогу — обычная разменная монета.

Между нами всеми воцарилась тишина, и разве что Артём пытается ещё что-то вызнать. Но я смотрю на Свету, потому что её признание пока не полное.

— Расскажи, зачем ты это сделала, — говорю требовательно, как и полагается взрослой. И Света, которая наверняка и сама хочет избавиться от тяжкого груза неприятных воспоминаний, начинает говорить.

— Думаешь, легко было все эти годы оставаться первой? Раз за разом сдавать дебильные экзамены, чтобы учиться бесплатно, хотя у родаков есть деньги на этот долбаный лицей. Или строить репутацию неприступной красотки? Но потом припёрлась ты, и вы только посмотрите, какая умница нарисовалась! Видите ли, квоту получила играючи, на олимпиады теперь берут её, учителя нарадоваться не могут на такую успеваемость. Ещё и ходишь, смотришь на всех свысока, эдакая добренькая. Мол, хотите тему объясню? Нате вам, троечники, на блюдечке то, что я у репетиторов зубами выдирала. И Артём этот ещё! Взяла и пригласила его в кино, хотя это я его с пятого класса окучивала. Я, а не ты!

— Ты его любишь? — уточняю, хотя и сама знаю ответ.

— Да нафиг он мне сдался, со своей одной извилиной! — фырчит Света, и это настоящее «ой». Потому что мальчик с одной извилиной вообще-то смотрит сейчас на нашу перепалку. — Но дело в статусе, и первый красавчик потока просто обязан бегать за мной.

— И чтобы приструнить новенькую зазнайку, ты решила её подставить?

— И это оказалось проще простого, — а вот теперь в голос старосты вернулись эти её нотки превосходства. — Ты же за вещами вообще не следишь, поэтому стоило мне щёлкнуть пальцами, и девчонки сначала вытащили ключи из рюкзака Артёма, а потом подкинули тебе. А ты и рада была на что угодно пойти, лишь бы скрыть, что новенькая наша умница-разумница — клептоманка. И из-за этого ей пришлось перейти в другую школу прямо под конец учёбы.

А что, неплохо придумано. Для старшеклассницы, разумеется. Но никакого особого пиетета в моих глазах нет — есть только ещё одна цепная реакция, из-за которой мы все сейчас стоим рядом с гаражами позади лицея.

На этот раз у истоков цепочки стоит девочка Света. Ещё с детства ей рассказывали, какая она замечательная, и что должна добиться всего-всего. Быть первой. И ради этого родители устраивают малышку в престижный лицей, да не абы как, а под крылышко родной тётушки. Девочку холят, лелеют и рассказывают, что она должна быть лучше других. И девочка действительно старается, где-то при помощи репетиторов, а где-то и своими стараниями. Иногда приходится полагаться на поддержку тёти, но Светочка быстро учится относиться к таким вещам спокойно: надо, значит надо. И у неё это даже получается, а к выпускному классу всё складывается почти как в сказке. Света успокаивается и начинает выбирать по каталогам платье для прощального вечера в лицее. Ну и ещё одно — отдельно на прогулку до рассвета, ведь этот вечер просто обязан стать её звёздным часом, и к ней будут прикованы взгляды родителей, одноклассников и даже прессы. Лучшая ученица выпуска, медалистка, активистка. Ничто не должно было помешать её планам. Но помешало.

Елена Минаева даже не успела появиться в лицее, а о ней уже поползли слухи. Сто баллов во время тестирования. Идеальный табель успеваемости. И, как назло, вместо кривой заучки в огромных очках Света увидела перед собою миленькую девочку, стройную и высокую, и даже почти без прыщей, хотя и не пользуется маскирующей косметикой. Она зазнайка, конечно, но совершенно по-дурацки добрая. Как идиотка пыталась помогать троечникам с домашкой, даже не подумав, что лицей — это место, где каждый сам за себя. Свете и в голову не приходило, что Лёля делает это по привычке, потому как дома часто делала уроки с братом. Но слава новенькой не давала покоя, а уж когда девчонка решила пригласить в кино Артёма… Артёма, от которого Света с пятого класса ждала этого шага! В общем, очередная костяшка упала, и дальше реакцию было не остановить.

— Ты ведь понимаешь, что только что призналась не только в преступлении и клевете, но и в том, как относишься к тем людям, которые тебя окружают? — уточняю я. Вполне возможно, что Марина, да и остальные девчонки, искренне считали, будто Света с ними дружит, а не использует. Да и Артём мог быть уверен, что интерес старосты к нему вполне настоящий. — Как будешь чувствовать себя после этого? И что чувствуют они?

— Да плевать мне на их чувства! — буквально выкрикивает девочка, с которой окончательно слетает маска принцессы. — Плевать! Я здесь должна быть главной, я. А тебе вообще место на той помойке, откуда выбралась.

На площадке тишина. Молчу я, пытаясь дать отдышаться и одуматься Свете. Молчат её подруги-фрейлины, ошарашенные словами вроде бы доброй, хотя и эгоистичной старосты. Молчит Артём, но, вполне возможно, до него просто с трудом доходят эти женские интриги.

— Что-то я не понял… — именно мальчишка и нарушает эту тишину. — Так кто всё-таки лазил по моему рюкзаку?

— Ой, захлопнись уже, — отмахивается было Света, но я не позволяю ей этого сделать.

— На самом деле, очень интересный вопрос, и разбираться с ним мы будем в присутствии взрослых. Как минимум, директора школы, потому что я не собираюсь оставлять это просто так.

— И кто поверит твоим словам?

Интересно, девочка настолько уверена, что подруги и дальше станут выгораживать её? Особенно в свете того, что сейчас в кабинете директора уже сидят две жертвы её интриг. Или надеется на помощь тёти?

— Поверят в данном случае нам обеим, а ещё — видеозаписи, — пожимаю плечами. И до того, как Света открывает рот, громко и требовательно интересуюсь: — Пётр, ну как там твой ракурс? Достаточно удачен?