Глава 15. Откровенность за откровенность

На встречу Света опаздывает аж на целых пятнадцать минут. Я даже начинаю размышлять, уж не появился ли у девочки здравый смысл, но нет, приходит. Да не одна, а в компании со своею свитой, а это, на минуточку, семь человек.

Местечко за лицеем шикарное — несколько деревьев цветут пышным цветом, а заодно обеспечивают нам приват от окон учительской. Постройки, щедро разукрашенные граффити, создают нужный колорит бандитской встречи. Раздолбанный гараж, прислонившись к которому я и стою, добавляет к колориту ещё и лёгкий флёр романтики, хотя я выбрала это местечко, разумеется, из-за другой причины.

Ребята идут нарочито медленно. Видимо, надеются заставить оппонента понервничать, но мне-то расставаться со спокойствием не из-за чего — экзамен уже успешно сдан. Другое дело, что свободное время позволяет разложить по полочкам всю информацию, которую вижу перед собой.

Вы знаете, что такое «цепная реакция»? Об этом вам даже в детских познавательных мультфильмах расскажут, но я пытаюсь воссоздать, что же конкретно запустило цепочку событий, из-за которых я оказалась в теле хорошей — или не очень — девочки Лёли. И знаете, до чего дошла? Это была крыса.

Да-да, крыса. Предыдущие арендаторы трёхкомнатной квартиры увидели в подъезде крысу и записали дом в разряд неблагополучных. Хотя возможно это был просто повод, а разбираться никто даже не стал — крыса по итогу оказалась ручной и сбежала от мальчишки из первого подъезда. Не знаю, кстати, нашёл он её, или нет, но живущая в квартире пара предпочла съехать в более респектабельное, ну или дешёвое жильё — тут уж как посмотреть. Опустевшая квартира заставляет Елизавету Минаеву додуматься до плана расширения собственной жилплощади. Три дня тяжёлой артиллерии, где в ход шли уговоры, шантаж и подкуп, и вот многодетное семейство готовится к переезду.

Следующая костяшка в этой цепочке — Лёля. Девочка, которая так и не нашла близких друзей в родной школе, захотела перейти в весьма элитный математический лицей. Поступление в учебное заведение подобного уровня — серьёзный рывок для её будущей карьеры, но самое главное не то. На новом месте Елена надеялась найти кого-то, похожего на неё. Перестать выделяться из-за того, что схватываешь знания на лету и учишь уроки буквально за час. Но школы везде одинаковы, как их не назови, и ничего нового здесь старшеклассница не обнаружила. Просто эти ученики оказались чуть-чуть более эрудированными и напыщенными, чем предыдущие одноклассники.

Параллельно у нас запускается ещё одна цепочка в семье Минаевых. Пётр зарабатывает неплохо по меркам отца семейства, но переезд, косметический ремонт, а также возросшая квартплата неплохо тянут средства из бюджета. Помимо этого, перевод в новый лицей потребовал покупки ещё нескольких комплектов формы, канцелярии, книг. Сборы для нужд класса и покупок учебных пособий оказались несопоставимо выше, чем были раньше, и вот мы получаем отца, который в ужасе смотрит, как вроде бы образовавшаяся подушка финансовой безопасности стремительно тает, а покупка ботиночек для начавшей ходить Алисы приравнивается к катастрофе. По ту же сторону баррикад находится и его жена, которая пребывает в лёгком шоке от неустроенности быта на новой территории, а также возросшей площади для уборки. Из их спальни слышны звуки стройки, и выспаться совсем не удаётся ни днём, ни среди ночи. А ещё женщину приводит в уныние собственный внешний вид, особенно после похода на родительское собрание в новом лицее. Старшая дочь начинает скрытничать, сын перестаёт тянуть программу, а у младшего ребёнка резко меняется режим дня. Откуда этим взрослым взять силы на то, чтобы разобраться в проблемах Лёли? Вот и я думаю, что неоткуда.

А дальше все цепочки крепко переплелись, и на Лёленьку Минаеву навалился ворох проблем. Она устаёт от неурядиц в школе, но совесть не позволяет сообщить родителям, что не справляется. Признаться в собственном бессилии для девочки уму непостижимо, и потому продолжает тянуть на себе лямку помощницы по дому и няньки, раз уж изначально сама в это впряглась. Но там мы вроде бы немного разобрались, и ещё пара разговоров по душам должны полностью решить проблему. Осталось только выяснить причину школьного конфликта, и тогда смогу обеспечить Лёле спокойную жизнь вплоть до самого выпуска.

— Вы только посмотрите, кто у нас такой смелый! — хмыкает одна из девчонок, с длинной чёлкой. — Явилась сама, даже никого звать не стала.

— Возможно это потому, что ей и звать-то некого, — хихикает другая из подруг.

Приём стар как мир и отработан на многих поколениях: несколько подручных должны хотя бы с четверть часа задирать жертву, пока та не окажется деморализована, а значит и подготовлена к разговору с биг-боссом. Но мне-то на пустобрёхов плевать. Пропускаю все слова мимо ушей и не свожу взгляда со Светланы, потому что уверена — всю правду может выдать мне только она.

— Ты что, самая умная, что ли? — с вызовом интересуется третья из девочек, с пятью серёжками в ушах. Кажется, Марина — именно её упоминал Петька в разговорах про подруг сестры. Как там этот пострелёнок, кстати?.. — Позвала нас всех, понимаешь, а сама молчит. Нехорошо, Лёлечка. Некрасиво получается.

— Я звала не вас, а вашу королеву, — спокойно произношу, в упор глядя на старосту. — Но вы нам совершенно не помешаете.

А вот уже этот выпад Света игнорировать не может. Подружки оборачиваются к ней, потому что сказать хоть слово поперёк будет равносильно опусканию авторитета главной дивы класса. Да и чего уж там, ей и самой такое обращение приятно. Подростки ещё не умеют проявлять выдержку, и девочке не терпится толкнуть речь.

— Мне очень жаль тебя, Лёля, — говорит она мягким голосом, хотя даже первоклашка бы понял — врёт. — Ты ведь хорошая девочка, просто оступилась. И продолжаешь оступаться.

— Никто из нас не идеален, — улыбаюсь. — Поведаешь, в чём именно я оступилась, и почему продолжаю?

— Неужели тебе самой не стыдно? — напоказ удивляется Света.

— Вообще совесть потеряла!

— Нахалка!

— Бессовестная заучка.

Подружки продолжают сыпать эпитетами, но я не расходую зазря слова. Кстати, почему нынешние детки такие высокие? Их кормят растишкой из нашего детства, только улучшенным составом? Ну правда, я со своим ростом казалась бы на их фоне коротышкой!

— Ладно, девочки, не стоит, — сама же Света и останавливает этот поток, а то пальма первенства как-то потихоньку ускользает, а особо много синонимов придумывать неохота. — Лёля уже наверняка всё поняла и больше так не будет.

— Так — это как? — уточняю, строя из себя дурочку. — Расскажи.

— Продолжай быть нашей «девочкой для битья», а то мы всё расскажем про кражу.

Мы обе смотрим на нетерпеливую Марину: и я, и Света. Но если королева класса выглядит недовольной из-за того, что кто-то полез поперёк её слова, то я в недоумении. Кража?

— А расскажите, — вроде бы ещё мягко, но требую. — Расскажите мне про кражу: что, у кого и как. Хочу послушать о собственных… подвигах, как вы говорите.

Девчонки переглядываются в явном недоумении. Подозреваю, они почти уверены, что Лёля поехала кукухой — очень уж странное у неё поведение. Но после небольшой заминки та же Марина снова открывает рот.

— Неужели решила вспомнить свой грязный и мерзкий секрет? Надо же… А ведь так умоляла нас не упоминать больше о том случае. Едва ли не со слезами на глазах просила, и мы, как порядочные люди, держали слово и молчали. А вот ты своё слово не держишь!

Мне очень хочется рявкнуть, чтобы говорила побыстрее, но ограничиваюсь недовольно поднятой бровью. Видимо, хватает и этого, потому что девчонка наконец переходит к главному.

— Ты обещала, что будешь терпеть всё, что ни произойдёт в классе, и это будет твоим искуплением за воровство.

— Воровство чего? — нет, всё же не выдерживаю.

— Разумеется, ключей Артёма, — заявляет девчушка с длинной чёлкой, которой видимо надоела сольная партия подруги. — Ты вытащила ключики из его рюкзачка, и когда тебя поймали на горячем, умоляла ничего ему не говорить.

Э… Что?!

— Но мы подумали и решили, что раз не соблюдаешь договор, то и мы больше не обязаны.

Словно по команде, а возможно так и было, по тропинке от лицея к нам идёт тот самый мальчишка, из-за которого сердечко Лёли стучит сильнее. На экзамене Артёма не было — видимо, не слишком он силён в математике. Однако ради шоу, ну или чего-то там ещё, он всё-таки решил прийти.

Меня накрывает паникой Лёли. Кажется, несмотря на стресс, а может как раз благодаря нему, ко мне приходят воспоминания девочки, но начинаются, как и всегда, с ощущений. И вот сейчас я очень сильно волнуюсь, хотя причина пока не ясна. Делаю максимально незаметный медленных вдох, щиплю себя за бок и встречаю подошедшего «Атланта Батьковича» уже относительно спокойной.

— Привет, девчонки, — улыбается тот во все свои тридцать два. Ну или во сколько там появляются зубы мудрости. — Что за сбор, а драки нет?

— Возможно ещё будет, — хмыкает Марина. А слово берёт наша староста, которой видимо осточертело то, как её игнорируют даже собственные подручные.

— Тёмочка, извини что вызвали так внезапно, — мило улыбается Света. — Просто тут такая ситуация… Лёля хочет тебе в чём-то признаться.

Теперь все окружающие смотрят на меня, и, кажется, внутри всё замирает. Это что, теперь мой выход? А я готова вообще, или это никого не интересует?