Глава 14. День Икс

Разнообразия ради, меня будит будильник. Алиса ещё спит, и, кажется, единственная не желает мне удачи. А так, даже отец Лёли слегка неловко похлопывает по спине, мол, как же быстро его старшая девочка выросла.

В лицее, само собой, суета. Шум, гам, хотя из двух одиннадцатых классов пробный экзамен сдают от силы двадцать человек — остальные предпочли дождаться основного. Зато присутствующие все как на подбор хорошисты да отличники. Вот таже Толеньку не вижу.

Система сдачи экзаменов не отличается от той, что проходит нынче в школах во время единого государственного: те же бланки листов, такое же время на работу, так же приглашают учителей со стороны в качестве наблюдателей. Но как-то подозрительно много волнений среди основного состава, и краем уха я слышу сплетню, будто бы в этот раз за дело взялся сам директор и обещал подойти к процессу дисциплины максимально строго. Понятия не имею, в чём истинная причина, но если дело во вчерашней стычке, то я только «за». Подозреваю, Николай Алексеевич догадался, что в его самом сильном классе творятся не самые приятные дела, и предпочёл взять всех на карандаш, пока не затаскали по инспекциям. Во всяком случае, судя по брошенному на Чернову взгляду, в её навыки талантливого классного руководителя в стенах лицея больше не верят.

Я, разумеется, стою чуть в стороне, ведь Лёле не прибиться ни к одной из образовавшихся группок. Так же стоит и Тимофеева, чьё присутствие меня, если честно, удивляет — её оценки не то, чтобы высоки. Впрочем, возможно девочка просто хочет потренироваться, раз уж изначально такова и есть причина проводить подобное мероприятие. Мы обмениваемся с Элизой взглядами и еле заметными улыбками, но на этом, разумеется, всё.

— Итак, ребята, доброе утро, — бодрым голоском обращается к нам всем миловидная девушка в строгом костюме. — Меня зовут Ерёмина Таисия Павловна. В своей школе я — учитель биологии, и именно под моим контролем вы будете писать экзамен. Очень надеюсь, что все успели выспаться, как следует позавтракать и — это главное — подготовиться к экзамену. Ну и не забываете, что пользоваться шпаргалками запрещено, а за вами буду наблюдать не только я, но и всевидящее око под видом камер наблюдения. Вопросы есть?

— А у нас планируется какая-то особая рассадка?

Все оборачиваются на меня, потому как это я подняла сейчас руку. Кто-то смотрит с недоумением, кто-то с недовольством. Наш контролёр же еле заметно пожимает плечами.

— Вообще-то список есть, ведь часть заданий и дополнительных материалов прописаны на доске, а некоторые из вас не могут похвастаться идеальным зрением. А в чём, собственно, вопрос?

— Хотела бы узнать, не могу ли занять место на первой парте среднего ряда. То самое, которое прекрасно видно перед камерами абсолютно со всех ракурсов. Ну так, на всякий случай…

— Так не уверены в своей силе воле? — улыбается Таисия Павловна. Но только губами, глаза смотрят на меня весьма цепко. — А вы у нас кто?

— Елена Минаева, — произношу под привычный шепоток.

— Хм… — девушка листает список и кивает. — Ага, вижу. Ваше место — третий ряд и третья парта. А кто у нас такой Сметанкин?

— Я! — бодро рапортует высокая детина вполне себе низким баском.

— Сметанкин, сколько заколок на волосах твоей одноклассницы? — Ерёмина кивает на стоящую чуть поодаль Светлану. Староста явно только что перешёптывалась со своей тётушкой, и недовольна моим выпадом.

— Кажись, две…

Сметанкин вроде нормальный парень, просто не слишком сообразительный. Он есть в моём личном списке задир, но, к грусти нашего «серого кардинала», не понимает, к чему эти вопросы.

— Умничка, Сметанкин, — улыбается приглашённый учитель. — Значит, спокойно меняешься местами с Минаевой, потому как раньше то место, которое так жаждет твоя одноклассница, было закреплено за тобой.

Мальчишка получает строгий взгляд и от старосты, и от Черновой, но утверждать, будто бы парень имеет какие-либо проблемы со зрением, уже поздно. По моей спине пробегает холодок, словно бы я только что избежала чего-то не слишком приятного, но предпочитаю сосредоточиться на более важных делах. А именно — экзамен.

Далее нас ожидают обычная рутина: вошли в класс, уселись по местам, выслушали правила проведения экзамена, которые и без того в детишек вдалбливали не один месяц. Ручки с черновиками уже лежали на наших столах, однако в этот раз учитель попросила каждого поднять свои листочки и показать всему классу с обеих сторон. Видимо, директор и здесь подсуетился, чтобы избежать конфузов. Однако до того, как мы приступили к работам, в кабинет заглянул и сам Николай Алексеевич.

— Доброе утро, ребята, — сказал мужчина, жестом усаживая нас обратно на места. — Раз вы у нас единственные храбрецы, сдающие математику досрочно, то решено было добавить к вам ещё одного проверяющего. Лариса Александровна, учитель английского языка в дружественном нам лицее — прошу любить и жаловать.

Следом за Николаем Алексеевичем прошла ещё одна девушка, и по классу прошёлся едва уловимы гул. Такое, видимо, на памяти народа случилось впервые — до этого на пробных экзаменах конкретно в этом лицее сидело только по одному наблюдателю. Однако наша уже действующая контролёр улыбнулась напарнице, словно они заранее обо всём договорились, и больше никаких проволочек не возникло.

Задания для нас с Лёлей оказались не сложными. Во всяком случае, первые два листа, так что процесс написания шёл весьма споро. На само мероприятие отводится почти четыре часа, но меня словно что-то толкает справиться поскорее. Отказываюсь от перекуса, тем более что плотно позавтракала, а перед самим экзаменом слопала заботливо переданную Елизаветой шоколадку. Не отлучаюсь я и в туалет. Вроде бы, всё идёт своим чередом: одноклассники шуршат ручками, кое-кто вздыхает, а кто-то недовольно фыркает. Наши проверяющие уже почти перестали обращать на нас внимание, а та, что пришла второй, и вовсе полчаса назад уткнулась в свой планшет со словами «всевидящее око в любом случае не дремлет, а так я хоть время с пользой проведу». Короче, тишь да гладь.

Кажется, часы показывают десять часов и двадцать минут, когда до окончания моей работы остаётся только записать ответ в задании со звёздочкой да провести контрольную проверку результатов. И именно в этот момент одна из девочек поднимается со своего места и на весь класс заявляет:

— А у Минаевой шпаргалки упали.

Я поднимаю взгляд на доску, среагировав на знакомую фамилию. Потом перевожу его на проверяющих — одна по-прежнему с планшетом в руках, будто бы только что от него оторвалась, а вторая разворачивается от окна. На меня смотрит весь класс, а сама я поворачиваюсь к той самой девчонке, в которой узнаю одну из Лёлиных задир, но, разумеется, так и не удосужилась запомнить имя. И только после всего этого опускаю взгляд на пол, где под моим стулом действительно рассыпаны несколько маленьких листочков с напечатанным на них текстом и формулами. Чёрт…

Кто бы мог подумать, что Лёлю захотят подставить прямо на экзамене! Нет, в принципе логично, но я-то ожидала тычков или жвачки на стуле. Но вот так взять, да и испортить девочке не просто репутацию и оценки, но и лишить возможности потом отправиться на нормальную пересдачу — это жестоко.

Разумеется, внутри я негодую, но продолжаю молчать. Оправдываться прямо сейчас бессмысленно, для этого нужны трезвый расчёт, а в идеале ещё и правильно спланированная линия защиты. Из минусов ситуации я сразу выделяю то, что обе проверяющие отвернулись во время происшествия, а бумажки имеют безликую печать, и к почерку тут попросту не придерёшься. Из плюсов — пока лишь то, что я не прикасалась к шпаргалкам, хотя и сильно сомневаюсь, что те станут проверять на наличие отпечатков пальцев. У нас же не убийство произошло, и обычное якобы списывание.

По кабинету разносится гул, но Таисия Павловна весьма быстро и ловко его пресекает.

— Тишина, дети! Тишина.

— Возможно нам стоит пригласить завуча или классного руководителя? — на правах старосты Светлана тянет руку вверх. — Или лучше вообще прервать экзамен?

— Прервать всегда успеем, — беспечно отмахивается учитель биологии. — Лариса Александровна, а что нам скажет «всевидящее око»?

Приглашённая «англичанка» демонстративно вглядывается в листочек с рассадкой и спокойным тоном произносит:

— Иванова, сделавшая только что заявление, до этого неоднократно переглядывалась с Липиной, которая сидит позади Сметанкина. Вернее, не Сметанкина, а теперь Минаевой — у меня зачёркнуто, — меланхолично перечисляет девушка. — А потом, когда вы, Таисия Ивановна, в очередной раз принялись так демонстративно пересчитывать ворон, Липина опустила обе руки под парту, что-то там некоторое время делала, а после под стулом неСметанкина-Минаевой появились бумажки, которые Липина также дотолкнула до цели ногой.

После этих слов та самая Лариса Александровна подняла планшет экраном к нам, и мы все увидели, что она и не думала погружаться в какой-то сериал или головоломку: там шло видео с камеры наблюдения, установленной в нашем классе. Сама же девушка впервые с момента прихода обвела нас всех взглядом, и знаете, даже мне, взрослой тётке, в этот момент стало очень неуютно. Интересно, что за карательный отряд направлен к нам усилиями директора? Я плохо представляю себе масштаб бедствия, не появись эти двое на сегодняшнем экзамене, но чистенькими бы мы с Лёлей точно не выбрались. А так, есть шанс.

— Неплохо, — биологичка же сложила руки на груди и снова улыбнулась нам. Притом вроде бы и по-доброму, но меня передёрнуло не меньше, чем от взгляда её напарницы. — Продолжаем писать, не отвлекаемся — у вас остался примерно час. А Иванова и Липина после сдачи работы пусть заглянут к директору.

Сказано это было настолько непререкаемым тоном, что все послушно опустили головы. Я наконец-то дописала ответ, пробежалась взглядом по предыдущему материалу, убрала небольшую описку и собиралась было подняться с места и сдать работу, когда меня опередила староста одиннадцатого «А». Правда Светлана отпрашивалась в туалет, но я поняла, что это мой шанс.

Взглядом я проследила за стрелками часов, выждала две минуты и только после этого сообщила, что готова сдавать работу. На меня смотрели настолько же равнодушно, как и на остальных, отметили в табеле, убрали бумаги на стол и отпустили с миром. Я подхватила вещи, едва заметно подмигнула Тимофеевой и покинула класс.

Расчёт оказался верен, Светочка как раз возвращалась в кабинет «из туалета». Именно так, в кавычках. Ну или её туда провожала заботливая тётушка. Мы столкнулись с девушкой взглядами, и эмоций у Светланы было в тот момент на целую армию. Но взгляд — это же ничто. Мне этого катастрофически мало.

Задерживаюсь у кабинета, с милой улыбкой смотря на девушку. Та очень хочет пройти мимо с гордо поднятой головой, но ей это не удаётся — выдержка не та. Не хватает практики и знаний, а то и таланта.

— Что, Светочка, не получилось? — еле слышно интересуюсь, когда одноклассница Лёли проходит мимо. — Столько усилий, и всё зря…

Девчонке бы пройти, закрыв рот на замок. Сохранить репутацию нейтрально относящейся ко всему старосты. Но она не выдерживает и практически шипит мне в ответ:

— И не надейся, что всё будет по-твоему! Я столько лет потратила на это место, и не позволю какой-то пигалице строить из себя невесть что.

Ого! А вот это уже открытая угроза, и мне очень, очень нужно дожать эту малышку.

— Приходи после экзамена за школу. Буду ждать тебя к половине первого.

На секунду, не больше, Света застывает, а потом скрывается за дверью класса. Но почему-то я уверена, что она примет моё предложение.

Едва сдерживая улыбку, прохожу в столовую, которая сегодня всё равно работает. Покупаю себе любимую Лёлей ватрушку и стакан компота, таким образом решая отметить экзамен. И пока разворачиваю пакет со сдобой, строчу в мобильном сообщение: кажется, сейчас мне просто необходима помощь группы поддержки.