Глава 18. Последний школьный день

Тот, кто придумал учиться по субботам, явно имеет садистские наклонности. А особенно тяжко даются субботы в конце апреля, когда за окном такая замечательная погода, что школа — последнее место, куда тянет. Но деваться некуда, да и осталось-то потерпеть всего-ничего: и мне, которая уже сегодня вечером переместится обратно, и Лёле, для которой учёба закончится через месяц с небольшим.

В семь утра ко мне, кстати, притопывает Алиска. Но вместо бодрой побудки просто влезает под одеяло, и мы спим так ещё целый час. Я что, забыла уточнить, что по субботам нашей клиентке нужно ко второму уроку? Вот такой вот приятный бонус.

Вчера меня встречали дома настоящим праздником. Обед был уже готов, а Лиза обняла и поздравила с успешной сдачей экзамена. Когда я уточнила, что результатов пока нет, женщина помотала головой и заявила, что сколько бы баллов не оказалось в табеле, я всё равно буду для неё самой лучшей и умной. И даже старший Пётр похлопывает дочь по плечу и едва ли не пускает сентиментальную слезу, мол, когда только успела так сильно вырасти. Второй раз за день говорит это, кстати. Потом сбегает на очередное совещание, но нас с Лизой не обмануть — мужчина основательно расчувствовался.

Завтрак, марафет, лёгкий макияж. Даю нам с Лёлей ещё один шанс на юбку, тем более за окошком уже жарко и колготки не нужны. На этот раз топаю в школу одна, раз уж младшеклассник Петька наслаждается своею пятидневкой. Но ничего, дышу свежим воздухом и радуюсь чудесной погоде, которой всегда может похвастаться конец апреля.

В лицей захожу в приподнятом настроении, хотя внутри нет-нет, да и ёкает. Сдержит ли Светлана обещание? Послушаются ли её одноклассники, а главное — тётка? Посмотрим…

Изменения я вижу почти сразу, стоило войти в класс. Презрительных взглядов нет, зато есть заинтересованные. Кое-кто демонстративно отворачивается, делая вид, что им всё равно на моё существование, но этот вариант меня тоже устраивает. Киваю в знак приветствия Элизе, которая не стала в этот раз пугливо отводить взгляд, укладываю сумку на своё место и ухожу в туалет вымыть руки.

Разумеется, ухожу я не потому, что так повёрнута на чистоте — это тоже своеобразная проверка. Хочу удостовериться, что в этот раз учебники Лёли не пострадают, а лужица клея не окажется на стуле девочки. Но стоило намылить руки, как ко мне подходит Тихонова.

— Лёля, привет, — одноклассница нашей клиентки вроде бы и разговаривает нормальным тоном, но кажется привычка прятаться никуда от неё не делась. — Надо же, какие творятся дела…

— И какие? — уточняю, потому что мне действительно интересно. Как-то же Света должна была найти выход из положения.

— Ой, ты, наверное, не в курсе… — вздыхает Элиза. — Вчера ближе к вечеру наша староста создала группу в мессенджере, куда добавила почти весь класс. Короче, — глазки девочки начинают блестеть — сразу видно, как ей нравится делиться сплетнями. — Света написала там, что мы поступаем нехорошо из-за того, что дразним тебя. Мол, к концу школы было бы замечательно, если бы класс сплотился, а прошлые обиды остались за бортом. Знаешь, притом писала это всё в таком духе, будто бы это не её подручные и не с её же подачи устраивали для тебя все те пакости.

— Хм… Спасибо, что сообщила, Элиза, — тепло улыбаюсь однокласснице. — Думаю, какой бы ни была причина, моя жизнь точно станет легче.

Подозреваю, теперь к Лёле то и дело станут набиваться в друзья. Но надеюсь, девочка извлекла урок и больше не будет сближаться с людьми слишком быстро. В голову закрадывается интересная мысль оставить девочке небольшое письмо, и думаю после уроков обязательно займусь этим.

В класс я заходила, расправив плечи, но всё-таки с опаской. Но худшие опасения не подтвердились: рюкзак Лёли остался цел и невредим, а кнопки и жвачки если и были на каком-то стуле, то точно не на моём.

Биология и химия прошли совершенно спокойно, зато перед литературой ко мне подошёл крепкий троечник Анатолий.

— Слушай, Минаева, — проговорил мальчик, упорно не глядя мне в глаза. — Тут такое дело… Короче, извини за сок.

Интересно, его тоже Света надоумила, или уже коллективный разум?

— Одних извинений мало, Анатолий.

Ну правда, а на что он рассчитывал? Что я скажу «конечно, Толечка, ничего страшного. Твоих неискренних извинений я как раз и ждала», а потом дам ещё пачку сока взамен той, которую потратил на мои учебники? Три раза «ха», и далее по тексту!

— Ну, это… — мальчишка мнётся, явно не понимая, как подойти к делу. Переговорщик из него такой себе. — Короче, давай я тебе штуку переведу на карту. Ну, за учебники, чтобы ты новые смогла купить. Больше пока нет, карманные закончились.

— Нет, деньги мне не нужны, — мотаю головой. Ещё чего не хватало! — Ты знаешь, какие уроки у нас были в четверг. Если всерьёз собираешься компенсировать ущерб, принеси сами книжки.

На этом я демонстративно отхожу от крепкого троечника и делаю вид, что очень занята. Нельзя позволять мальчишке откупаться. Пусть, во-первых, поймёт, что значит нормальная компенсация, а во-вторых, узнает цены. Или он всерьёз считает, что четыре учебника обойдутся мне всего-то в тысячу рублей? Ага, конечно. А на сдачу ещё торт-мороженое себе куплю.

Кстати, про торт — вполне себе здравая идея. В возвращённом кошельке Лёли я обнаружила шестьсот рублей. Понятия не имею, на сколько должны были быть рассчитаны эти карманные, а может это и вовсе премия. Но почему бы не потратить деньги на то, что поможет Лёле сблизиться со своими родными?

День так и проходит в спокойной обстановке. Конечно, никакими друзьями так быстро девочка бы не обзавелась, но то, что больше не слышит шёпота и смешков за спиной, уже дорогого стоит. Чернова, разумеется, также не воспылала к девочке особой любовью, да и сильно сомневаюсь, будто бы Света смогла повлиять на свою тётку. Тут уж скорей сыграл свою роль директор, ведь после завершения экзамена классный руководитель была вызвана к нему на ковёр. А Липиной и Ивановой, которые пытались подставить Лёлю со шпаргалками, сегодня в школе и вовсе не было.

Домой я возвращаюсь одна, хотя могла бы запросто подождать Элизу. Хочу ещё раз насладиться тёплым днём, а заодно заглянуть в продуктовый магазин. Не ближайший, разумеется — его семейство Минаевых уже изучило вдоль и поперёк. А вот тот, что был в другой стороне от лицея, радует меня шикарно пропитанным «Медовиком» по вполне приемлемой цене.

— Ну нифига себе! — восклицает Петька, который первым замечает меня в дверях. — Мам, пап. У нас тут ожидается пир!

Медовику были рады все, включая Алису. Ей, конечно, достался чисто символический кусок, но сам факт причастности к торжеству был явно слаще любого лакомства. Тут же на столе появились и припрятанные ранее конфеты, и фрукты, которые Елизавета нарезала и красиво сервировала, и ароматный чай, переданный бабушкой из деревни.

Спустя примерно час, когда младший брат Лёли отправился в свою комнату добивать тех тыкв и зомби, которых не уничтожились накануне, я решила, что настало время для серьёзного разговора со старшими Минаевыми.

— Мам, пап, я могу вам сейчас кое-что сказать? — уточняю осторожно — за прошедшую неделю в семействе и без того было море волнений.

Пётр и Елизавета переглядываются с опаской, но кивают. Алиса, на четвереньках наворачивающая круги вокруг стола, влезает ко мне на колени с надеждой поживиться ещё хоть чем-то. Но нет чистых ладошек — нет тортика.

— Конечно, — кивает отец. — Что ты хотела?

— Во-первых, извиниться за всю эту канитель с лицеем, — думаю, это будет верный ход. — Но даже так, он даст мне хороший старт для будущей жизни, и именно о ней хочу сейчас поговорить. Папа, мама, я очень люблю вас, — дожидаюсь их ответного признания, и тут же продолжаю. — И Алису люблю, — усаживаю мелочь на коленях поудобнее, — и даже своего младшего брата-оболтуса. Но мне нужно больше времени и свободы. Сейчас я вхожу как раз в тот период, когда должна максимально сосредоточиться на собственном будущем: подготовка к поступлению, первый курс, да и вообще всё время учёбы. У меня есть база, у меня есть старт, но мне просто необходимы ресурсы, и в первую очередь это время. Поэтому я прошу вас освободить меня от обязанностей приглядывать за младшими в обязательном порядке, а также части домашних дел. Могу я помогать вам просто по мере своих возможностей?

Конечно, можно было бы пообещать, что девочка станет стараться на выходных и в свои каникулы. А она действительно станет, зная Лёлю. Но мне этого делать не хочется, иначе Леночка Минаева попросту не сможет погрузиться в интересный мир студенчества. Уверена, там она не будет в таких уж явных лидерах, ведь программа вуза существенно выше и сложнее любого лицея. Там ты уже не сможешь выехать на способности всё схватывать на лету, потребуется больше старания и упорства. А значит и друзьями-подругами она там сможет обзавестись.

Родители девочки переглядываются ещё раз, и слово снова берёт отец.

— Думаю, это в наших же интересах, — улыбается он, смотря самую малость ехидно. — А то профукаешь поступление, и так и останешься сидеть у нас с матерью на шее.

— Тоже верно, — улыбаюсь в ответ. — Значит, договорились?

— Само собою, доченька, — теперь очередь Лизы. — Мы же любим тебя, и что бы ни делали или не говорили, желаем только добра.

Всё верно. Нормальные родители всегда такие, и самая большая проблема только в том, что понятие «добро» у них с детьми может быть разным. Но думаю, в этой семейке они смогут прийти к компромиссу.