Глава 6. Место в иерархии

— Ты это специально, что ли? — устало интересуется женщина. — Будешь привлекать к себе столько внимания, и отправлю к директору за то, что нарушаешь дисциплину.

Я готова была закашляться от негодования. Здесь ребёнку стул облили клеем, испортив имущество частное и школьное, а эта… кхм… дамочка Лёлю же и выставляет нарушительницей порядка. Она что, ненормальная?

— С огромный удовольствием посещу кабинет директора, как только буду в состоянии подняться с места.

— На перемене, — отрезает математичка. — Все свои личные дела решишь потом, а пока не отвлекай других от усвоения материала. Тебе-то, кажется, на моих уроках неинтересно…

Я открываю рот, но тут же его захлопываю. Спокойно, Мира, сейчас не время пороть горячку и качать права. Сейчас ты не взрослая женщина, а ученица, которая пускай и является совершеннолетним гражданином, но обязана подчиняться школьному уставу. Поэтому молча сижу, игнорируя периодически раздающиеся смешки за спиной, и делаю вид, что слушаю тему. А ещё мысленно перебираю варианты, как можно отцепиться от стула, к которому приклеена.

По счастью, клей оказался не суперпрочным, и когда сразу же после прозвучавшего звонка на перемену я пытаюсь оторвать себя от стула, у меня всё получается уже с третьей попытки. Несколько чёрных коротких нитей остаются на сидушке, и я даже не сомневаюсь, что на попе мои брюки в самом что ни на есть кошмарном состоянии. Но вряд ли кто-то отпустит меня домой переодеваться.

Прохожу вместе с остальными в следующий кабинет — вторым уроком у нас биология. Вернее, не вместе, а сильно позади, и это наводит меня на определённые мысли. Во-первых, Лёленька очень может оказаться изгоем. А во-вторых, в этом коллективе не нашлось ни одного человека, который бы протянул девочке руку помощи. Пусть даже не явно, а постфактум, потихоньку, и это печально.

Ещё утром я всерьёз считала, что самой главной проблемой девочки является бестолковая семья, которая не берёт в расчёт особое положение выпускницы и то, что ей требуются время и возможности для успешной сдачи экзаменов, а впоследствии и поступления. Но кажется всё оказалось намного хуже, и в классе девочку жёстко буллят.

Биология для меня, к счастью, проходит намного спокойнее — мне не приходится отвечать, а короткий тест на листочках был всего на пять вопросов, и все их я вчера изучала. С Алиской на руках, правда, но знания-то отложились. Да и эта учительница отнеслась ко мне совершенно равнодушно, не выделяя ни в плохом смысле этого слова, ни в хорошем.

Куда как интереснее оказалось наблюдать за одноклассниками. Делать это приходилось исподтишка и даже тайно, потому что понятия не имею, как далеко зашёл процесс травли. Есть вероятность, что девочку начнут прессовать даже за подобие косого взгляда, но думать-то и делать выводы мне никто не запрещает.

Итак, я почти уверена, что Лёля — местный изгой. Это объясняет, почему она старается одеваться неброско и не красится. Также ясно, почему в классе у неё нет друзей, а сама она сидит в одиночестве на первой парте. Некоторая часть класса к ней просто равнодушна, но есть ребята, которые видимо и ответственны за то, чтобы жизнь не казалась девочке мёдом. Делают они это по собственной инициативе или по чужой наводке — вопрос пока открытый, но я уже выделила группку из пяти девчонок и трёх или четырёх парней, которые сидят в прямо противоположном углу от меня. Насчёт мальчишек, кстати, не окончательно уверена — возможно они делают это просто за компанию с подружками. Эдакая почти семейная коалиция.

Пока что, если не считать перешёптываний за спиной и смешков не к месту, случай с клеем был единственной пакостью. По-хорошему, надо было бы отправиться к завучу или директору, чтобы навести порядок в классе, но я этого не сделала, пускай брюки наверняка безвозвратно испорчены. Во-первых, ребёнок, который решает проблему при помощи взрослых, априори становится в глазах одноклассников, да и учителей, стукачом. То есть, прибавится ещё один повод для издёвок, что мне сейчас не нужно. А во-вторых, я попросту не видела всей картины. Дыма без огня не бывает, это абсолютно точно, и потому я даже не уверена, что в сложившейся ситуации Лёля действительно не причём. Как знать, вдруг я переместилась в тело школьной злодейки, которую просто наконец-то начали дружно саботировать и «восстанавливать справедливость». Не первое моё дело в таком духе, но за несколько дней репутацию девочки не восстановить. Да и мне нужно только дождаться пятницы, написать экзамен и спокойно провести обратный обмен. Всё. Больше ни о чём «Второй шанс» и не просили.

Во время урока литературы я продолжила наблюдение, а ещё узнала одну интересную вещь. Мегера, которая вела у нас алгебру — это Антонина Анатольевна Чернова, классный руководитель Лёлиного класса. Тот самый человек, который является посредником между учениками и педагогическим составом и который просто обязан следить за порядком. Раз она отнеслась к ситуации с клеем так спокойно, то вся атмосфера между учениками и все эти издёвки над Лёлей творятся с её негласного согласия, уж извините меня за тавтологию. А то и больше — с подачи этой женщины. Почему? Пока не знаю. Что самое обидное, она ведёт у нас три предмета, а значит мы видимся с классным руководителем как минимум два академических часа в день. Сегодня, к примеру, Чернова имела счастье дышать с нами одним воздухом на первом уроке и на последних двух. Сомнительное лично для меня счастье, но факт остаётся фактом.

Ещё мне удалось добыть немного информации о лицее. Это почти элитное учебное заведение с математическим уклоном, притом ученики посещают его на платной основе. Но не все — для небольшой части, имеющей отличную успеваемость, обучение является бесплатным. Леночка Минаева, судя по тем оценкам, что я увидела в электронном дневнике, отличница, и почти наверняка относится именно к категории по квоте. Во всяком случае, дома не прозвучало ни единого упрёка в духе «отдаём кучу денег за твою чёртову школу, а ты так халатно относишься к учёбе». Уж поверьте мне, если бы дела обстояли так, старший Пётр обязательно припоминал это дочери каждый день.

А ещё, вся суть лицея была в том, что после его окончания подавляющее большинство учеников с лёгкостью могли поступить в ведущие вузы города, и не только нашего. И даже больше: существовало негласное правило брать таких ребят вне конкурса, а результаты школьных экзаменов приравнивались ко вступительным безо всяких баллов ЕГЭ. Но Лёленька решила пойти ещё дальше и попробовать свои силы заранее. Лицей позволял сдать досрочные экзамены, и эти результаты можно было потом интерпретировать как основные, а не как пробные. Если оценка не устраивала, то, разумеется, можно попробовать свои силы ещё раз, уже с основным потоком, но логика девочки мне стала ясна: чем скорее она избавится от этого гадюшника, тем проще для её психики. Сегодня у нас уже вторник, а экзамен пишут в пятницу. За это время мне неплохо было бы подготовиться не только по билетам, но и морально. А в идеале, выяснить, что же творится в жизни нашей маленькой клиентки.

Больше к доске Лёлю не вызывали, а на своих уроках Антонина Анатольевна предпочла делать вид, что девочка — просто досадная помеха на первой парте, которую лучше игнорировать. Меня это полностью устраивало, я решила сосредоточиться на уроке, ну и продолжила присматриваться к тем, кто окружает Лёлю. Мне необходима информация, и лучше получить её от кого-то из одноклассников клиентки. Ко мне на карандаш попали две девочки, тоже тихие и максимально неприметные, и один мальчик. Любой из этих троих мог считаться таким же изгоем, что и наша клиентка. Ну или просто являлся непопулярным, а значит в принципе относится ко всем этим разборкам совершенно нейтрально. Но, как назло, поговорить ни с кем сегодня не получилось, как и подкараулить после уроков — меня задержала классный руководитель, дай ей небеса здоровья и жениха богатого.

Чего от меня хотела Чернова я, если честно, не поняла. Возможно, просто ещё раз задавить психологически, потому что основной мыслью речи было то, что Лёля нарушает дисциплину класса, ведёт себя вызывающе и привлекает к себе слишком много внимания. У меня было что сказать, и немало, начиная от методов подачи материала этой женщины и заканчивая угрозами проверок на профпригодность, но я смолчала. Как знать, вдруг я тут уже подниму бучу, а Леночка Минаева окажется именно такой: недисциплинированной задирой, которая за счёт одноклассников пытается скомпенсировать отсутствие внимания дома. Мне всё также нужно было больше информации, а математичка так беспардонно лишила меня возможности её добыть!

Домой к клиентке я возвращалась в отвратном настроении. Штаны испорчены, самооценка тоже. Но дома дела обстояли ещё хуже. Там я получила нагоняй за клей на брюках, лекцию о том, что деньги отцу семейства не падают с неба, а мою попытку объяснить, что в клей я села не по собственной воле, жёстко пресекли. Ну всё понятно, стычка с одноклассниками оказалась далеко не первой, и родителям попросту не хочется сейчас во всё это вникать. Но ничего, у меня ещё есть время разрулить и эту ситуацию. Вникнут, куда они денутся, и либо встанут на защиту дочери, либо наконец займутся её воспитанием.

Алиску нянчить я взяла по собственной инициативе и с удовольствием. Она была позитивной, забавной со своими пухлыми щёчками и носиком-пуговкой, а ещё не читала мне морали. Неужели быть подростком так сложно? Особенно когда ты старшая в семье… Я никогда этого не понимала, ведь была последним ребёнком, да ещё и с большой разницей в возрасте с братом и сестрой. Порою поздний ребёнок — это полноценный проект, в который вкладываются, но мне во многом было позволено расти самой по себе, и за это я благодарна родителям. Да, они требовали и послушания, и отличных оценок, но я несла ответственность только за себя и свою успеваемость, а Лёле приходится ещё и делить с родителями хозяйственные хлопоты и воспитание младших брата и сестры.

Уроков на среду было раз два и обчёлся, во многом потому, что к концу года от многочисленных докладов и эссе устали даже сами учителя. Выпускников старались не нагружать чем-то помимо тех предметов, по которым им предстоит сдавать экзамен, и мне такой подход был только на руку. Поэтому ближе к ночи я строчу отчёт Стасику и включаю те видео, которые привыкла по вечерам смотреть сама Лёля.

Вот что интересно, дома память клиентки потихоньку пробивается сквозь толщу моего сознания, и я могу делать какие-то вещи, которые были в духе Лёли. В школе же такого нет, там работает жёсткий блок на всё, что не связано с механическими действиями и мышечной памятью. Это же я описала начальнику и сейчас ждала его ответа. Возможно, он подтвердит мои догадки о том, что раз дома девочке комфортнее, то основной источник проблем здесь именно лицей. А может никакой связи нет и вовсе.

Взгляд цепляется за очередное видео любимых блогерш Лёли. В телефонном экране обмениваются шутками Леночка Чиз и Настя Ненастье. Обе — красивые блондинки, вроде бы и под копирку, но всё равно разные. Настя вроде как рассказывает о новинках электроники, а Лена Чиз, если мне не изменяет собственная память, известный бьюти-блогер, на которую подписана и моя Нюша. Последние новости в мире косметики, притом как люксовой, так и бюджетной, какие-то приёмы в макияже, составление капсульного гардероба. В принципе, ничего особо крамольного я не вижу в том, чтобы подростку-девочке смотреть что-то подобное, но меня слегка напрягает внешний вид девушек. Разумеется, публичные люди обязаны следовать моде, ведь это — их хлеб. Но очень уж нынешние красотки выглядят… однотипными, что ли. Вот и эти, обе с пухлыми губками, длинными ресничками, ноготочками таких размеров, словно собрались использовать их в драке. Пышная грудь, тонкая талия. Про бёдра ничего не скажу, ведущие сидели, но даже не сомневаюсь, что там всё тоже сделано согласно канонам моды. Возможно, во мне говорит завистливая тётка с неидеальными формами, но я всё-таки предпочла бы естественность и разнообразие. А вот такие примеры перед глазами заставляют забывать нынешних девочек о том, что они прекрасны сами по себе, а не пытаясь скопировать чей-то образ.

Как бы я хотела, чтобы моя Нюша это помнила! И искренне пытаюсь и сама выглядеть так, чтобы ей не было стыдно за мой внешний вид. Не знаю, получается или нет, но она хотя бы не боится приводить подруг домой, а это для меня уже хороший знак. Приглашает ли к себе подружек Лёля, или стесняется того, что мама набрала за последние годы двадцать килограмм и ходит по дому исключительно в трениках и с нечёсаным пучком на голове? И вообще, водила ли хоть когда-то и кого-то?

Опять проверяю личную почту и вижу в непрочитанных ответ своего шефа. По поводу моих догадок он достоверно ничего сказать не может, потому как человеческая память до сих пор очень плохо изучена. Но с большой долей вероятности проблемы стоит искать именно в школе. А ещё он делает ставку на то, что все Лёлины воспоминания подгрузятся ко мне после приличной такой эмоциональной встряски. Мол, клин клином вышибает, и если смогу устроить для девочки, а заодно и себя, шоковую терапию, то всё будет в ажуре.

Хмыкаю про себя и затираю электронное письмо. Ага, конечно. Шоковая терапия — это ведь как раз то, что просто необходимо и без того задёрганному подростку. Значит, придётся разбираться своими силами.