Глава 1. Идеальный брак

— Аня!

Я морщусь, потому что кричит Костя вроде бы дочери, но ухо закладывает у меня.

— Анна! Ты меня вообще слышишь?

Мысленно вздыхаю. У нас вроде бы и двухкомнатная квартира, но наша спальня и комната дочери разделены кухней. Из плюсов — мы не слышим друг друга ночь. Из минусов — днём тоже друг друга не слышим. А вставать и идти лично, особенно когда до этого улеглись перед ноутбуком с миской винограда, лениво просто неимоверно.

— Она наверняка в наушниках, — дотрагиваюсь до локтя мужа до того, как он начинает кричать в третий раз. — Лучше напиши, телефон-то у неё в руках.

— Ох уж эти дети нового поколения…

Действительно, пишет в мессенджер, и уже через минуту Нюша стоит на пороге нашей комнаты.

— Чего? — бурчит наш лохматый подросток в чёрном худи. Замечание делать бесполезно, да и бессмысленно — они сейчас все такие. — Я вообще-то фильм смотрела.

— Уроки готовы? — сразу же интересуется Костя, протягивая дочери гроздь винограда.

Та, словно птичка, обрывает самые спелые ягоды и отправляет в рот.

— Завтра доделаю, там только русский и физика.

— Нет, доделывай сегодня, — муж мотает головой. — Завтра днём к бабушке едем, а вечером ты найдёшь миллион отмазок, чтобы вообще ничего не писать.

— Ну па-а-ап!

Нюша канючит, потому что не любит поездок к родне. Я бы тоже с удовольствием так же поныла, но я уже взрослая, мне нельзя. Хотя внучку там как раз любят. В отличии от непутёвой невестки.

— Мам?

Щенячьи глазки обращены ко мне. Знаешь же, козявка, что я обязательно дрогну. Но её папа рядом, приходится задвинуть свои желания подальше.

— Дочь, не бузи. Съездим на два часа, потом вернёмся домой. А я для вас пиццу приготовлю. Или вообще купим в пиццерии прямо по пути к бабушке.

Нюша фыркает, выдаёт недовольное «ладно» и возвращается в свою комнату под напоминание сделать хотя бы русский. Физика-то ей куда как проще даётся.

— Так, с одной нарушительницей порядка разобрались — теперь пора браться за старшую.

Я поднимаю на мужа честные глаза. Когда это я успела провиниться? Вроде бы и за мимикой следила, и драматических пауз в беседе не делала.

— Стас пишет, что ты не читаешь его сообщений.

— И поэтому он обратился к тебе? Не слишком ли вы сдружились, мальчики?

Костя на этот выпад не реагирует. Ну да, он меня не первый день знает, как и все мои фокусы с уходом от темы.

— Читай и отвечай.

Я фыркаю, но действительно забираю со стола смартфон. Так, что у нас? Домовой чат опять полон спама, а в родительском намекают на то, что неплохо бы поскорее подготовить подарки на восьмое марта. Почему нельзя было это сделать одновременно с презентами для мальчиков, а ещё лучше — собрать деньги в начале года, остаётся для меня загадкой. Подозреваю, многим мамочкам просто хочется пообщаться лишний раз.

Пометив сообщения из этих групп как «прочитано», разворачиваю переписку со Стасом, в которой последняя фраза — «возьми телефон, паразитка, иначе звоню твоему мужу». Может всё-таки стоит настроить на послания шефа оповещения со звуком?..

Пишу в ответ «ну и чего ты там хотел?», и почти сразу же мобильный оживает в руке вибросигналом.

— Текстом пообщаться не судьба, что ли? — недовольно отвечаю, подхватывая с блюда последнюю виноградинку. Откусываю половину, а вторую отдаю Косте: у нас всегда так, когда дело касается последней порции вкусностей. — Чего сразу звонишь и ругаешься?

— Давай ноги в руки и дуй сюда, — слышу в трубке, и не только я. Стасик говорит с такой интонацией, что никакой громкой связи не надо. — У нас тут как раз для тебя работка.

— А как же другие операторы? — уточняю, потому что прекрасно помню, что теперь я у Стаса не единственная. Скорее уж, запасная… Такое себе определение, но иных аналогий в голову почему-то не приходит.

— Мир, у меня сейчас двое добровольцев, и из восьми попыток удалась только одна. Но сегодня к нам приходит платная клиентка, и в случае неудачи я не смогу дать ей от ворот поворот.

Поднимаю глаза к потолку. С момента моего прошлого перемещения прошло полных три недели. Я понимала, что Станислав не будет сидеть без дела, но такое количество попыток удивляет. Зачем он вообще этим занимается? Тем более, бесплатно. Как белый день ясно, что мой шеф не бедствует, но что за идея-фикс с перемещением души?

— Стас, мы же вроде договаривались, что о таких вещах ты будешь предупреждать заранее…

Ловлю взгляд Кости, но он просто спокойно смотрит. Порой я и сама не понимаю, против он всей этой катавасии, или условно согласен. Но не хочется лишний раз испытывать терпение мужа.

— Да помню я, помню… Но тут форс-мажор, дамочка только несколько часов узнала, что муж погуливает. И, кстати, я не говорил? Тут всё прямо так, как ты и любишь: изменник и полный карт-бланш.

Продолжаю смотреть на своего супруга и наблюдаю, как он задумчиво и одними губами повторяет «всё как ты любишь». Неловко как-то получается, да. Но блин, Стас знает, на что давить. Я УЖЕ хочу этот проект, потому что соскучилась по тому драйву, который может дать только по-настоящему серьёзное дело. Ниночка с Эдуардом — это ведь просто ерунда. Неопытные дети, которые и не хотели расходиться. А вот семья со стажем, в которой затесалась «паршивая овца» — совсем иной разговор.

Шеф словно чувствует мои колебания и продолжает, повышая голос:

— Костя, гони жену из дома — она нужна мне здесь. Обещаю, что в долгу не останусь!

Добавляю к этой фразе умоляющий взгляд, который буквально десять минут назад мы видели у Нюши. Константин фыркает, но кивает.

— Ладно, буду у тебя через несколько часов.

— Нет, ты нужна уже в полдень, — отрезает Стас. — Всё, жду.

Смотрю на погасший экран, а потом на мужа. Тот улыбается мне вроде бы и одобрительно, но печально.

— Ладно уж, иди на свою работу, грозная поборница справедливости. А фильм досмотрим после твоего возвращения — одному неинтересно.

— И за какие заслуги мне достался такой чуткий и понимающий супруг? — улыбаюсь, сама поднимаясь с кровати.

— Скорее уж мне в наказание досталась непоседливая жена!

Жена у Костика и вправду не самая лучшая. Но какую выбрал и полюбил, такую и терпит.

Быстро собираю вещи, прощаюсь с Нюшей, в глазах которой отчётливо читается, какая же я предательница, раз бросаю её на амбразуру бабушкиной заботы одну, и покидаю пределы квартиры. Такси, привычный путь до офиса, знакомые цифры на кодовом замке. Вдох. Выдох. Всё, я готова.

В лаборатории пока что только Стасик, но чистота и уют царят такие, что я сперва делаю шаг назад чтобы удостовериться, уж не ошиблась ли этажом.

— Входи, чего на пороге топчешься? — ворчит Станислав, и на душе становится спокойнее. Нет, не ошиблась. — Клиентка звонила, будет через пять минут.

— В курс дела тебя ввела? — кидаю сумку в шкаф, мобильный перевожу на беззвучный. — Что там?

— Утром получила письмо от младшей сестры. Та сообщила, что муж уйдёт в загул нынче же вечером. И даже любезно подсказала адрес предполагаемого места измены.

— Надо же, — хмыкаю, избавляясь и от куртки. — Прямо не сестра, а Нострадамус! Семья богатая?

— Раз дамочка согласилась оплатить услуги, не моргнув глазом и не торгуясь, то явно не бедствуют, — шеф быстренько прошёлся взглядом по помещению и носком ботинка затолкал под шкаф обёртку из-под шаурмы. Хоть бы не забыл потом убрать, пока не начала разлагаться. — Детей, к счастью, нет.

Вот уж действительно, к счастью. Нет, я ничего не имею против малышни во время работы, но для них разрыв родителей чаще всего становится стрессом. И если для мам мы ещё можем что-то сделать, то крохотные существа оказываются вынуждены справляться со всем самостоятельно.

Клиентка показывается на нашем пороге ровно в срок, и первая ассоциация, которая приходит в голову — идеальная. Ухоженная, аккуратная, умеющая себя подать. И это не от природы, она себя явно сделала сама.

— Добрый день, — проговаривает наша гостья, и смотрит слегка растерянно. — «Второй шанс»?

— Он самый, и только для вас! — тут же подскакивает Стасик, и я вижу у него виноватый взгляд, когда он косится на вывеску. Кажется, только во время прихода новых людей и вспоминает, что ту давно пора повесить, а не держать на полу в коридоре. — Прошу, проходите. Вешалка у нас — вот тут.

А дальше начинается наш традиционный цирк под названием «вежливый Станислав Волков, который пытается выбить из потенциальной жертвы как можно больший процент». Смотреть на это скучновато, и я отправляюсь на кухню, чтобы заварить мятный чай.

Возвращаюсь, когда с шаманскими танцами покончено, и наша будущая клиентка уже готова рассказывать. Меня в принципе тоже представили, но основной пока слушатель — именно шеф. Я же просто впитываю информацию, стараясь отстраниться от эмоций и понять, что за личность к нам пришла.

Обычно женщины во время первого разговора бросаются из крайности в крайность, то пытаясь пересказать нам свою историю от приглашениея на свидание, то излагая исключительно голые факты, да и то по последним часам. Именно поэтому Стас и начинает разговор первым: будучи учёным-практиком, он виртуозно умеет систематизировать полученную информацию и выводить клиенток на откровенность именно так, как это выгодно нам. То есть, без лишней «воды» в данных.

Наша потенциальная клиентка, Илона Семёнова, а в девичестве Акимова, обратилась к нам из-за подозрения мужа в измене. Вернее, из-за отправленного младшей сестрой письма. Замужем госпожа Семёнова уже полных два года, притом брак был договорной по согласию родителей. Ради фасада красивой семьи Илона сразу после замужества оставила весьма перспективную работу и превратилась в идеальную домохозяйку. Пока не слишком понятно, что там у неё с бытом, но выглядит Илона и вправду шикарно, а значит относится к своему статусу так же, как и к работе — ответственно. Детей с мужем осознанно не нажили, жили весьма дружно. Фактически, как и завещали родители на свадьбе, совет да любовь.

Пожалуй единственное, что портит в минуты рассказа женщину — нервозность. Она переживает, но я никак не могу понять истинную причину. Любовь к мужу? Обида за предательство? Если заранее не выяснить, что для неё на первом месте, то будет сложно спланировать мои действия, да и сам план мести. Если тот вообще имеет место быть, потому что порой к нам обращались любящие женщины, которые хотели разойтись мирно, пусть и с разбитым сердцем. Мы же были нужны лишь потому, что сами они не знали, как выйти из положения достойно.

— Илона, подскажите, а какой конкретно второй шанс хотите получить вы? — уточняет шеф, словно подслушав мои мысли. — Для нас это является первостепенной задачей.

— Шанс? — эхом переспрашивает женщина, словно вообще забыла, куда пришла. Но Стасика такой вариант не устраивает, потому что услуги психоаналитика он предоставляет бесплатно, а вот перемещение у нас за деньги. Весьма и весьма солидные. — Наверное, на спокойную жизнь.

— Спокойная жизнь — понятие относительное, — Волков пододвигает к будущей клиентке новую порцию чая. — Она может быть как одинокой, так и с мужчиной. Этим, либо другим. Какой же вариант устроит конкретно вас?

— Меня? М… Не знаю.

Опущенные плечи резко контрастируют с тем образом, в котором предстала перед нами госпожа Семёнова каких-то полчаса назад. Она и тогда волновалась и переживала, но хотя бы держала лицо. Сейчас же сдулась, словно воздушный шарик, и почти пропал весь внешний лоск.

— Я действительно не знаю, что со всем этим делать… — вздыхает женщина, смотря на свои сцепленные руки. — Измена, настоящая или мнимая — это для меня удар. Но чем дольше думаю, тем больше убеждаюсь, что такова наша женская доля.

— И в чём же заключается наша, как вы выразились, женская доля? — заносчиво уточняю я.

Женщина вскидывается, Стас резко оборачивается: до этого ведь я сидела тихо и смирно, как мышка. Слушала, запоминала, делала весьма предварительные выводы. В общем, всё по проверенной схеме. Это прерогатива Станислава — мягко, но уверенно склонить клиентку к подписанию контракта, добавив в голос бархатистые интонации, а в чай — пару ложек коньяка. И первое, и второе, разумеется, с разрешения клиенток. Но сейчас в разговор вступила я, и мой тон удивляет, кажется, не только клиентку, но и начальника.

— Ну… Терпеть? — неуверенно тянет Илона, смотря мне в глаза. — Разве терпение — не главная женская добродетель?

— Вы религиозны? — уточняю, но тут же и сама машу руками. — Впрочем, неважно, просто на этом примере будет сподручнее показать. Итак, что там у нас с заповедями? Не убий, не укради, не возжелай жены ближнего своего… Так?

Моя собеседница кивает, но медленно, явно ожидая подвоха.

— Берём такой порок, как воровство. Человек украл вещь, и мы сейчас не про кусок хлеба для голодного ребёнка. Пусть это будет красивая заколка в магазине. Представьте, что вы — владелица ювелирного, и к вам приводят воришку с этой заколкой. Что вы сделаете?

— Спрошу, почему он её украл, — после короткой паузы отвечает Илона.

— Скорее всего, вам расскажут душещипательную историю о больной матушке, которую хочется порадовать напоследок. Ну или про возлюбленную, которой также жизнь без этой заколки не мила. Ваши дальнейшие действия? Только имейте ввиду, что вы — хозяйка магазина. И если простите кражу, то будьте готовы из своего кармана восполнить убыток для всех остальных сотрудников, которые недополучат зарплату. Возможно, от одной заколки и вправду не убудет, но как быть, если у вас повадятся воровать снова и снова? А ещё, что своими действиями побудите остальных воришек следовать примеру этого, раз уж никакого наказания не предвидится…

— Я… — женщина явно сбита с толку. — Я не понимаю, какая может быть связь между какой-то заколкой и моим мужем?

— И я не понимаю, — пожимаю плечами. — Не понимаю, почему вы делаете различия между воровством и изменой. Ведь воровать, убивать, мучить котят по подвалам можно тоже втихую, — Илона ахает, а Стас заходится кашлем. — Так, чтобы никто не узнал. Но преступление от этого не перестаёт быть преступлением.

— То есть, вы…

— Вы можете никуда не ехать, а остаться дома, — я перехожу на спокойный тон, выговорившись. — Потому что знать правду — это тяжело. А ещё, требует мужества. Удобнее остаться в своём мирке, продолжая быть примерной женой, и если вы считаете, что можете закрыть на всё глаза, стать терпеливой и при этом готовы нести убытки, как и в варианте с кражей заколки, то это только ваш выбор. Но тогда «Второй шанс» вам просто не нужен. Мы можем допить чай и проститься на веки вечные. Это бесплатно.

Я даже по спине своего шефа вижу те эмоции, которые он явно пытается скрыть изнутри. Но у нас тут дилемма, разрешить которую просто необходимо. Притом в максимально сжатые сроки.

— А ещё можете перестать строить из себя великомученицу и идеальную жену, а просто рассказать нам, чего вы хотите, — пожимаю плечами, и по-прежнему смотрю гостье в глаза. — Именно вы, и именно хотите, а не требует от вас общество, родители и обстоятельства. А мы решим ваши проблемы при помощи обмена душами. За деньги.

Илона молчит, сжимая губы в тонкую ниточку. Не произносит ни слова и сам Стас, потому что обрывать меня надо было в самом начале. Да и я, по большому счёту, сказала всё, что собиралась, поэтому у нас тут парочка минуток тишины. Но вот клиентка — а я почти уверена, что она ею станет — залпом допивает чай и я наконец-то вижу в её глазах настоящий огонь.

— Хочу второй шанс на нормальную жизнь, — говорит она твёрдо и решительно. — Пусть та будет не слишком спокойной, пусть даже одинокой. Но не позволю кому бы то ни было вытирать о себя ноги.

Мы обмениваемся взглядами, потому что слова не нужны. Она полна решимости, да и я тоже. Что может быть лучше, чем взорвать осиное гнездо! Но кое о чём мне всё равно приходится предупредить.

— Илона, это хороший настрой. Не знаю, правильным он для вас окажется или нет, но вы хотя бы не будете мучаться сомнениями. Но насчёт этого письма… Возможно, правда окажется ещё хуже, чем вам видится на первый взгляд.

— Что может быть хуже предательства близкого человека? — невесело усмехается госпожа Семёнова, но я не поддерживаю её тон.

— К примеру, когда предателей оказывается больше. Вы ведь не думаете, что сестра оказалась в курсе измен вашего мужа совершенно случайно?