Глава 9. Дела текущие

В отличии от насыщенного понедельника, вторник получается куда как спокойнее. Нет, дел и сегодня в планах немало, но вот такого напряжённого общения с людьми больше не предстоит. Во всяком случае, не с семейкой.

Первое, что я сделала — созвонилась с бывшим, а одновременно будущим владельцем моей электронной игрушки, которая вчера так славно поработала. Отбить хотя бы часть средств будет не лишним, потому что заначка у Илоны не резиновая, а вчера и без того пришлось потратиться на ресторан. Вы же не думаете, что хоть кто-то из мужчин решил снять с меня финансовые затраты? Пф-ф-ф!

После того, как двадцать тысяч снова перекочевали в карманы нашей клиентки, еду осматривать будущее жильё. Выбирала между двумя уютными студиями, в итоге остановилась на той, которая расположена на четвёртом этаже. При такой высоте даже без лифта можно спокойно подниматься домой, а заодно и подкачать мышцы ног. Почему не оставляю Илону в доме? Вряд ли Александр по-джентльменски просто так уступит его бывшей жене, а оплачивать половину стоимости дома смысла не вижу. К тому же в крохотной студии тяга женщины к домохозяйству быстро сойдёт на нет. Это в ста квадратах она с упоением занимала себя то уборкой, то стиркой, то оттиранием очередной плитки в очередной комнате. В студии, к тому же съёмной, особо не разгуляешься. Хочешь не хочешь, а на выходных придётся придумывать себе какой-нибудь более культурный досуг. Будни же у Илоны и без того будут расписаны.

Как только договор с представителем агентства был подписан, а предоплата за три месяца внесена, возвращаюсь к клиентке домой и принимаюсь собирать вещи. Минимум посуды, зато вся косметика и одежда. Хотя нет, вру — часть вещей пришлось попросту ликвидировать. Ну не получится в той крохотной квартирке уместить всё, что было у Илоны! Вот разве что выставить кое-какие бренды на продажу… Возможно для честолюбивой Илоны Акимовой это и будет серьёзным испытанием, но как по мне — в новую жизнь нужно входить и с новым мышлением. Продавать или отдавать что-то другим не стыдно, это не сделает тебя торговкой с базара, хотя я знала немало просто шикарных продавщиц! Стыдно хранить то, что тебе никогда не пригодится и лишать себя возможности пополнить бюджет легальным способом. Поэтому включаю фотоаппарат на телефоне и начинаю разбирать завалы одежды, параллельно выкладывая новые объявления.

На все эти дела у меня ушли почти три часа, но работой осталась довольна. Всё, на что откликалось сердечко хозяйки тела, я бережно складывала в коробку, а остальное после предварительного фото рассортировывала по пакетам. То, от чего удастся избавиться в течении двух дней за деньги уйдёт к новым хозяевам, а остатки просто отнесу куда-нибудь, где принимают одежду. Потому что сама Илона обязательно захочет отмотать ситуацию назад, оставляя то, что может пригодиться.

Уже под вечер я перевела холодильник в режиме отпуска, предварительно приклеив на дверцу записку об этом, перекрыла краны с водой и закрыла дом, в котором более двух лет прожили Илона и Александр, на ключ. Комплект у Александра есть, а свой Илона вернёт ему уже во время подписания документов в суде. Оставаться же здесь хотя бы чуть на подольше смысла не вижу. Как и брать хоть что-то лишнее, помимо нескольких комплектов постельного белья и небольшого набора посуды. На своих местах остались милые аксессуары, дорогие гаджеты для уборки, баночки с вареньем, которые Илона закрывала этим летом сама. Вряд ли бывший муж стал бы с пеной у рта доказывать, что отпариватель ему нужнее, но я была твёрдо убеждена, что вместе со старыми вещами девушка наверняка перевезёт с собой и старые эмоции. А ей как воздух необходимо избавляться от них, чтобы впустить что-то новое.

В квартире я раскладывала вещи весьма споро. Подозреваю, сделала бы это ещё быстрее, если бы не приходилось то и дело отвлекаться на переписку с потенциальными покупателями. Трое неадекватов мне, конечно, тоже написали, но в основном всё было по существу. Кое-что собирались забрать прямо сегодня с курьером, а остальное просто отнесу в пункт выдачи и уже там оформлю доставку.

После того, как блузки и туфельки Илоны нашли своё место в шкафу, а диван-кровать был заправлен свежим бельём, варю себе некрепкий кофе. В любимой джезве, разумеется. Будем считать это наградой ярой фанатке напитка, тем более что спать в ближайшие часы всё равно не собираюсь.

Попивая латте, креплю на холодильник лист бумаги и маркером расписываю план ближайших действий для нашей клиентки. Уверена, что после обратного перемещения он ей пригодится.

Первым пунктом ставлю новую работу. На собеседование в четверг отправлюсь ещё я — не все дела в этом теле доделаны. Но дальше девушке придётся вливаться в строй самой. Работа — это ведь не только деньги, но и образ жизни, выбор предпочтений и соответствующий круг общения. В моей практике встречались клиентки, которым я принципиально искала дистанционную работу — такие в офисе не приживались. Но Илона Акимова именно среди людей и офисной техники ощущала себя, как рыба в воде. Так что пусть выгуляет свои блузки и прямые юбки, ей это придётся кстати.

Вторым пунктом, притом очень жирным шрифтом, стало новое хобби. Не мудрствуя лукаво, я записала хозяйку этого тела на пробный урок аргентинского танго в субботу вечером, на утро воскресенья пришёлся урок испанского, а вечером следующего четверга Илона отправится на мастер-класс в гончарную мастерскую. Все эти мероприятия либо бесплатны, либо по весьма символической цене, раз уж занятия будут первыми в абонементе. Но девушке её возраста нельзя запирать себя в лабиринте между домом и работой, пусть пообщается с разными людьми и получит как можно больше нового опыта.

Третьим пунктом я прописала звонок родителям в субботу с утра. Пока что им стоит дать друг другу время и пространство, но мне бы не хотелось, чтобы Илона рассорилась с родственниками окончательно. Чуть-чуть больше дистанции и уважения друг к другу, и из них получится обычная семья. С еженедельными звонками, символическими подарками по случаю праздников и посиделками за общим столом в новогодние праздники. Постепенно и маленькими шажочками, но к этому стоит прийти.

Вторую чашку кофе варить себе не стала, а то и вправду не засну. На этот раз беру травяной чай и подхожу к единственному на всю квартирку окошку. Средний этаж позволяет любоваться отдалёнными высотками и разворачивающейся неподалёку стройкой — отсюда и относительно низкий ценник на жильё. Но сейчас, в начале одиннадцатого, видны только огоньки, яркие и завораживающие. Зрелище вызывает у меня меланхолические чувства, потому что последний пункт в списке дел Илоны напомнил мне о собственной семье.

Оглядываясь назад, я понимаю, что так легко отправилась на новое задание не только потому, что обожаю копаться в чужом грязном белье, выводя изменников на чистую воду. Мне просто нужен был повод, чтобы сбежать. Вот просто взять и не поехать в гости к родителям Кости, которые меня вроде бы и приняли, но этот холодок между нами так никуда и не уходит.

Вообще, после возвращения к семье я побаивалось нашей встречи. Муж и дочь — это одно. Они меня простили и приняли назад, окружая заботой и любовью, а заодно помогая побыстрей восстановиться после болезни. Также я не особо переживала и за свою родню: для них я была отрезанный ломоть уже с тех пор, как вышла замуж. Да и в детстве мы не то, чтобы много общались. Поэтому я всё время моих перемещений отправляла маме на счёт небольшие суммы денег, в сравнении с переводами Косте и вовсе символические, и на этом себя ограничивала. Мама, которая проживала вместе со своею сестрой и о которой заботились старшие дети, не стала бы меня искать. Конечно, пожурила потом, после возвращения, что ничего не рассказала, но не особо сильно. Для неё ежемесячные платежи были маяком, что я жива и наверняка здорова, раз в состоянии отправить деньги, а большего и не надо было. Но семья Константина — другое дело.

Первую встречу мы откладывали, как могли, но сил мужа хватило только на три недели. Его родственники заявили, что соскучились, и пробудут совсем чуть-чуть, просто посидев по-семейному. Мол, давно не виделись. Костя тяжело вздохнул, Нюша закатила глаза, я вымученно улыбнулась. Встречу назначили на субботу, но всё сразу же пошло наперекосяк. Я была морально и физически не готова что-то делать по дому, и лишь закусывала губу, чувствуя себя ещё большей обузой, чем всегда. Нюша подметала и пылесосила, Костя разбирался с доставкой. На двадцать минут раньше назначенного времени в нашей квартире прозвенел дверной звонок, противный до жути, и на пороге оказались не только отец и мать мужа, но и его старший брат со всей семьёй. Кухня была просто не способна вместить в себя такую ораву, и потому было решено перенести стол в нашу спальню, а пару стульев одолжить у соседей.

Меня неловко обняли, повздыхали «ой, совсем худенькая стала» и вручили тортик. Мы устроились за столом и пили чай с тем самым тортом и покупными пирогами, я время от времени отвечала на вопросы, хотя больше отмалчивалась. Костя хмурился и просил не доставать меня, а Нюша так и вовсе сбежала в свою комнату. Правда, там ей пришлось потесниться и впустить двоюродных сестёр, таких же подростков, вечно недовольных жизнью и взрослыми, а ещё не отлипающих от экрана телефона.

Спустя примерно час мужская половина семейства отправилась на улицу на перекур, а свекровь и невестка вышли на кухню, помыть посуду. Я некоторое время просидела в комнате одна, но быстро поняла, что ещё чуть-чуть, и просто завалюсь в кровать — настолько вымоталась. При гостях, тем более таких, делать это было неловко, и потому собрала волю в кулак и двинулась на кухню. Ну что я, тоже не смогу помыть пару вилок? Зато хоть поболтаем немного. Правда внутрь так и не зашла, застыв у входа, потому что там уже велись разговоры. Без меня и про меня.

«— Надо же, она и правда больная…

— Хотелось бы надеяться, что именно тем и давно, а не свалилась посреди своих гулянок.

— С другой стороны, зато понятно, почему именно вернулась домой.

— Ещё бы! Костик добрый, а кому она ещё такая нужна? Надежда Юрьевна, огурчиков на стол добавить?».

Я тогда молча вернулась в комнату и нацепила на лицо приветливую улыбку, чтобы никого не пугать. А то, что кожа на ладонях проткнута насквозь от ногтей — ну ничего, заживёт. Гостей муж, правда, выпроводил уже через полчаса — слишком уж бледной я ему показалась. Но выпытывать ничего не стал, а сама я, разумеется, тоже молчала. Да и что бы я могла сказать? Наябедничать Косте, что меня за глаза обижают? Или войти в кухню и высказать свекрови и невестке всё, что думаю о них? А ведь они были в какой-то степени правы: я действительно никому не нужна. Лёжа в стенах больницы, я только и делала, что размышляла о будущем после выписки, и единственное, что чего дошла — надо начинать всё с начала. До конца лета у меня была оплачена аренда за ту крохотную студию, которую Стас называл конурой, а потом я планировала перебраться в какой-нибудь городок поменьше. Жильё в таких местах обычно дешевле, а продавцы, уборщицы или специалисты в пункты выдачи маркетплейсов нужны везде. Себе я давала на восстановление год, а потом может устроилась бы куда-нибудь навроде гастролирующего цирка, чтобы не сидеть на месте и хотя бы посмотреть мир. Строить карьеру? Не в моём возрасте. Создать семью? Спасибо, уже была одна, и ту не сохранила.

Но мне повезло. Меня забрали назад, окружили заботой, любили и баловали. Я восстановилась всего-то за полгода, но и тогда никто не стал отправлять меня на заработки, и я могу заниматься тем, что хочу. А натянутые отношения с роднёй… Они вообще мало у кого бывают идеальными, да и в лицо мне ничего не говорят. К тому же, встречаемся мы только раз в месяц, а последние посиделки я весьма удачно пропустила.