Глава 8. Семейный ужин, часть два

И ведь никому даже в голову не пришло элементарно свеситься в окно и покричать! Каким бы ни был уговор, персонал просто обязан отреагировать на просьбы о помощи. Но здравый смысл покинул вообще всех здесь, и вместо логичных действий эти люди приняли правила моей игры. Сидят, надувшиеся словно мышь на крупу, тарелки свои опустошают. Я тоже ем — вкусно ведь! Кстати, надо не забыть оставить сотрудникам щедрые чаевые, раз уж они пошли навстречу мне и моим своеобразным желаниям.

Однако время идёт, и первый шок начинает потихоньку отпускать гостей. Вот уже и супруги Акимовы и Семёновы начинают переговариваться друг с другом, а Луиза всё пытается угодить Саше, подкладывая на тарелку кусочки повкуснее. Кажется, пора начинать.

— Итак, дорогая семья, если все уже утолили первый голод, то может перейдём к пункту «дружеская беседа»?

— Что за невоспитанная девчонка! — цедит сквозь зубы свекровь клиентки. — И никогда ты мне не нравилась.

— Машенька… — пытается было одёрнуть супругу Николай Павлович, но та сразу же огрызается.

— Какая ещё «Машенька»?! Это всё ты виноват со своим бизнесом. Надо было нормальную невесту сыну искать. Тихую и скромную девушку. И хозяйственную.

— Продолжайте-продолжайте, Мария Сергеевна, — поддерживаю женщину дружеской улыбкой. — Выговоритесь — вам это нужно. Заодно покажете пример остальным.

— А и скажу, — тут же соглашается та. — Ты совершенно не умеешь нормально готовить, плохо ведёшь хозяйство и вечно перечишь старшим. Кичишься «ах, какая у меня работа была», и «ой, ноготочки надо подпилить». Абсолютно несносная девчонка, да к тому же, пустоцвет. Где это видано, так и не родить ребёнка к двадцати девяти? Или у тебя уже припрятаны где-то по деревням деточки, и только и ждёшь, чтобы повесить их на Сашу?

— Я бы попросила! — возмущается вслух Алина Альбертовна. Ну ещё бы! Такое замечание воспитанию — это камень уже в её огород. — У меня не меньше претензий к вашему… Сашеньке.

Последнее слово было буквально выплюнуто. Вообще, очень хотелось позволить скандалу развернуться на полную мощность прямо сейчас, но так мы отойдём от темы.

— В порядке очереди, мама, — прерываю женщину спокойным тоном. — Сейчас говорит Мария Сергеевна. Ещё что-то добавлять, кстати, будете?

— Я что, этого мало? — заносчиво интересуется госпожа Семёнова, и я пожимаю плечами. Даже Илона не расстроилась бы, услышав такие претензии от вечно недовольной женщины. Что уж говорить обо мне?

— Вполне достаточно. Тогда я буду следующей. Итак, начнём в порядке отдаления от меня. Саша, — я перевожу взгляд на мужа клиентки. — Честно — мы бы могли прожить нормальную и спокойную жизнь. Без любви, но в уважении.

— Так и проживём, — хмыкает мужчина, и получает мой строгий взгляд.

— Уважению нет места там, где есть измена. Как я могу продолжать жить спокойно, если никогда не знаешь, что неверный муж принесёт домой на этот раз: долги, внебрачного ребёнка или гонорею? Особенно последнее.

Александр краснеет от негодования. Видимо его до сих пор не отпустила та моя шутка про сифилис. Надо же, какой нежный мальчик!

— Луиза, — теперь настала очередь младшей сестрёнки. — Ты у нас, разумеется, вся из себя такая красивая и эффектная. Но очень надеюсь, что клеишься к моему бывшего не по-настоящему. Потому что для него ты — просто дешёвка на одну ночь. Такие хороши для развлечения, но замуж их не зовут. Ты уже снизила цену.

— Хватит строить из себя самую умную! — возмущается девчонка. — Ты ничего не понимаешь, а с Сашенькой мы обязательно поженимся, как только вы разведётесь. Он сам мне об этом говорил, потому что семейный бизнес — это очень важно. Верно ведь, Сашуль?

Она кладёт руку поверх ладони Александра, но тот моментально вырывается и отворачивается. Луиза в недоумении, но ничего, она ещё успеет придумать любовнику миллион оправданий, включая то, что он оттолкнул её из-за стеснительности, обусловленной безумной любовью. Это — молодость и розовые очки. Тут только время и опыт помогут. Но уже не в мою смену.

— Мама, — перевожу взгляд с парочки на Алину Альбертовну, и та едва заметно вздрагивает.

— Илоночка, что ты задумала? — шепчет женщина.

— Я просто грущу, мама, — отвечаю с искренней тоской. — Грущу, что у тебя так никогда и не хватило смелости перечить отцу. И что его мнение было для тебя на первом месте, в отличии от счастья детей.

Женщина слегка бледнеет, зато Лев Петрович выглядит довольным.

— Мария Сергеевна, — теперь очередь свекрови. Та встречает меня с презрительным видом. — Ну к вам претензий нет. Вы в своих высказываниях и своём мнении всегда были честны, и это достойно восхищения. Королева!

Тётка поджимает губы, но видно, что довольна. А ведь действительно, какие могут быть вопросы к человеку, который делает и говорит именно то, что думает? А что не нравилась Илона — ну так и доллар не всем подходит. Кто-то предпочитает евро, или и вовсе крипту.

— Отец, Николай Павлович — к вам будет обращение общее.

— Илона, прекращай ты уже этот балаган.

— Верно — пора сворачивать эти ваши заунывные беседы.

— Нет-нет, пусть девочка выскажется, — внезапно подаёт голос свекровь. Кажется, я приобрела в её лице союзника. — Мне даже интересно послушать.

Свёкор молчит, не смея перечить жене. Лев Петрович очень хочет возмутиться, но понимает, что остальные, уже получившие свой ушат помоев, его не поддержат. Даже жена.

— Я, если честно, понятия не имею, до какой стадии эгоизма нужно дойти, чтобы поставить бизнес выше счастья ваших же детей. И почему не захотели быть честными с самого начала. Отец, — поворачиваю голову направо, — неужели нельзя было откровенно рассказать о брачном контракте? Я уже приняла договорные отношения, к чему был тот фарс?

— Это для твоего же блага, — мужчина произносит ровно ту же фразу, которую всегда говорят эгоисты. — Вам нужна была иллюзия хороших отношений по согласию.

— Не «вам», — не соглашаюсь. — Заставили подписать, не дав вчитаться в документы, только меня.

— И именно от тебя зависело, какой была бы эта семья! — отец повышает голос и стучит ладонью по столу. — Ты могла сделать её счастливой и дружной, какая была у нас. Но вместо этого взяла и всё профукала!

— Как у вас? — интересуюсь. — То есть, ты тоже изменял матери, а она всё терпела.

В банкетном зале несколько секунд стоит звенящая тишина, в которой еле слышно Алина Альбертовна шепчет имя мужа. Возможно, сейчас я и погорячилась с уровнем откровений, но иначе это осиное гнездо не раскачать.

— А знаете, что, — внезапно подаёт голос Николай Павлович. — У нас же тут вечер откровений? Теперь моя очередь.

Ой, что там началось! Обычно тихий подкаблучник, сейчас Семёнов старший выдавал одно откровение за другим. Досталось и бесхребетному сыночку, и властной жене, правда с опаской, и семейству Акимовых. С моей подачи, мужчина ещё раз подтвердил, что брачный договор они фактически заставили подписать Илону, специально всё обставив так, чтобы невестка его не прочитала. А дальше уже никого было не остановить.

Кажется, ругались в этом зале вообще все. Говорили друг другу гадости, выясняли отношения, рассказывали такие подробности о бизнесе, что хватило бы если не на условный срок, то хотя бы на весомый штраф по обвинению в мошенничестве. Луиза вовсю лаялась с Сашенькой, а тот отвечал ей взаимностью. Мать клиентки пыталась узнать, действительно ли муж ей изменял, но полноценного выяснения отношений не получалось — тот был вынужден параллельно отгавкиваться от претензий делового партнёра. А Николай Павлович готов был говорить о чём угодно, лишь бы не видеть грозного взгляда жены, в котором слишком уж явно читалось, что дома он ещё отхватит. Я же пододвинула к себе тарелку и продолжила есть. Салатики как раз успели настояться, и я совместила гастрономическое наслаждение с размышлениями обо всём, что сейчас видела перед собой.

Интересная семейка, конечно. Я-то со своими планами закончила, поэтому можно просто пустить всё на самотёк. А вот им не помешает почаще так собираться и изливать душу. Возможно, не в такой грубой форме, просто сейчас, выражаясь образно, дозрел гнойник. И пока весь гной не изольётся, спокойствия ждать не стоит. Зато потом они поизвиняются друг перед другом и снова станут товарищами навек.

— Да по тебе тюрьма плачет, а налоговая им платочки подаёт!

— А что, у тебя, Николаша, финансовая схема не так же работает?

Цепляю на вилку маринованный грибочек и отправляю его в рот. Неплохо, хотя уксуса многовато.

— То есть, все эти твои цветы и ухаживания — просто фарс? Тогда почему говорил, что Илонка мне и в подмётки не годится?

— Ой, не нуди, я тебя умоляю! Ты же уже не девочка, пора оставлять эту наивность за бортом.

А вот к селёдке под шубой вообще претензий нет. Интересно, на каком майонезе? Может, у повара потом спросить?..

— Коля, хватит позориться, даже если это — просто… Акимовы.

— И нечего произносить нашу фамилию с таким презрением!

— Тебя, Алиночка, забыла спросить.

Бросаю взгляд на часы. Вообще-то открыть дверь нам должны уже минут через десять, да и средства связи тоже заработали. Не будь семейка так увлечена выяснением отношений, уже давно бы это заметили. У них же явно пригорает, до сих пор бузят.

Осматриваю всех — люди как люди, ничего необычного в них и нету. И, если совсем откровенно, наша клиентка тоже не без греха. Не пытайся она всегда и во всём быть идеальной, возможно отец бы не стал давить на её чувство гордости и требовать замужества. Сообрази вовремя, что младшая сестра давно выросла и ей как воздух требуется свобода, и та не стала бы домогаться женатого мужика, лишь бы только досадить старшенькой. С мужем всё сложнее. Я, если честно, верю в нормальные договорные браки. Просто конкретно с этим не срослось.

— Ой, мне оповещение о приглашении на эфир Леночки Чиз пришло!

Луиза хлопает длинными ресничками и смотрит на свой мобильный. Надо же, блогерша оказалась самой внимательной! Следом за нею к своим телефонам лезут и остальные, но никаких звонков сделать не успевают — дверь в банкетный зал как раз распахивается настежь.

— Всем спасибо за чудесный вечер, — говорю громко, поднимаясь на ноги. — Было очень продуктивно и интересно. Возможно даже как-нибудь повторим.

Мне никто не отвечает, недобро зыркая. Оно и логично — после такого вечера всем хочется просто уйти отсюда, как можно скорее оказавшись дома. Я и бы сама сбежала, но как раз мне нельзя: впереди общение с сотрудниками, и в первую очередь — со службой безопасности. Надо сделать всё так, чтобы в суде не смогли придраться к только что полученным доказательствам.