Глава 22

Я понял, что нужно срочно использовать своё секретное оружие, пока ещё в состоянии это сделать.

[СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ]

[КРИТИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ НОСИТЕЛЯ: СЕРДЕЧНЫЙ ПРИСТУП]

[ВЫПОЛНЕНО ЭКСТРЕННОЕ ВЛИВАНИЕ ЭФИРА]

[ИСПОЛЬЗОВАНО: 15 ЕД. ЭФИРА]

[ТЕКУЩИЙ ЗАПАС ЭФИРА: 5 ЕД.]

[СОСТОЯНИЕ НОСИТЕЛЯ: СТАБИЛИЗИРОВАНО]

Буквально сразу же всё прошло. Дыхание стало ровным, сердцебиение нормализовалось, зрение вернулось, а может, даже стало лучше.

Я лежал на асфальте и чувствовал, как смертельная хватка в груди постепенно отступает. Как же было здорово, что в таких ситуациях работает эфир!

Тело все еще потряхивало, но я смог подняться обратно на ноги.

— В-всё нормально, — сказал я. Голос звучал немного хрипло. — Я-я просто немного устал, дай мне буквально пару минут, и мы отправимся дальше.

Она посмотрела на меня заплаканными глазами. Вроде бы должна испытывать облегчение после моих слов, но видно было, что ей трудно это сделать.

Мда. Не хотел, чтобы кто-то видел такие мои приступы, а то ведь реально в больницу отправят.

— Т-ты уверен? — спросила она, шмыгая носом. — Может, вызвать скорую? Они хотя бы тебя осмотрят, может, анализы какие-то возьмут? Ты же упал прямо на асфальт, я думала, что ты… что сердце…

Сестре было страшно произнести вслух то, что было в тот момент у неё в голове. И неудивительно.

— Нет, — сказал я, уже твёрдо стоя на ногах. — Не надо никакой скорой, со мной всё в порядке. Вот, посмотри.

Я расставил руки в стороны, показывая всем своим видом, что никаких проблем больше нет.

— Пошли, — сказал я, кивая в сторону метро. — Нам нужно домой, а то там мать, наверное, уже волнуется. Если что спросит, скажем, что мы гуляли, и всё. Никаких подробностей ей знать не надо. Поняла?

Она кивнула. Вцепилась в мою руку — я вроде сначала думал убрать, но потом понял, что ей так спокойнее, и не противился. Девочка шла рядом и то и дело косилась на меня, проверяя, не упаду ли я снова. Было в этом что-то забавное: чувствовать, что кто-то беспокоится о тебе не потому, что ты приносишь деньги, как курица, несущая золотые яйца, а просто потому, что… беспокоится.

Я никогда не чувствовал этого раньше. Сейчас понимаю, что в прошлой жизни я всегда был один, даже когда вокруг меня были тысячи фанатов. Это было странно осознавать. В итоге я не стал дальше задумываться.

Мы достаточно быстро дошли до метро, спустились вниз, прошли через турникеты, сели в поезд. Вагон был полупустым, мы сели на стороне, где было три места, и заняли все. Я смотрел в тёмное стекло, где мелькали огни станций, и думал о том, что произошло. В какой-то момент мне показалось, что в отражении я увидел не Колю, а самого себя из прошлого. Закрыл глаза на пару секунд, а после того, как снова открыл, подобного не повторялось. Видимо, я и правда устал в тот день, но был не единственным таким: Аня положила голову мне на плечо и уснула, я не стал её тревожить.

Через некоторое время мы вышли на своей станции и пошли в сторону дома. Ночь была прохладной, но я чувствовал себя бодрым после действия эфира. Всё тело наполнилось энергией, как будто я выпил литр хорошего кофе и выспался за десять часов. Дома горел свет: видимо, мать не спала и ждала нас. Когда мы зашли в квартиру, она тут же выбежала в коридор.

— Где вы были так долго? Я уже начала волноваться! — сказала она, глядя на нас с тревогой.

— Гуляли, — сказал я, улыбаясь. — Ты же сама хотела, чтобы мы стали лучше общаться. Вот, исправляемся.

К разговору подключилась Аня:

— Мама, мы очень устали, и нам завтра в школу, так что давай отложим все разговоры на потом, — добавила она.

Она посмотрела на нас с подозрением, но не стала допытываться. Я пожелал всем спокойной ночи и пошёл в свою комнату. Аня пошла за мной, остановилась в дверях, когда я зашёл внутрь, посмотрела мне в глаза и сказала:

— Коля… Я хочу тебе сказать… Спасибо ещё раз. Большое спасибо…

— Спасибо на хлеб не намажешь, — сказал я и улыбнулся. — Давай уже спать иди, нам и правда завтра в школу.

Она улыбнулась в ответ и закрыла дверь.

Я лёг на кровать. Спать совершенно не хотелось, но нужно было как-то себя заставить. Вспомнил, как я это делал в своей прошлой жизни. Закрыл глаза и почувствовал, как в голове начала рождаться мелодия. Она была такая релаксовая: представил, как мои пальцы скользят по струнам, создавая настоящую магию. Сработало. Я уснул с этой мелодией в голове.

Утро следующего дня.

Было достаточно жарко: я забыл открыть на ночь окно и проснулся весь мокрый от пота. Первым делом я пошел в душ, всё остальное оставил на потом. Как назло, на две недели отключили горячую воду, а больше экспериментов с холодным душем я не был намерен проводить. С этим телом лучше лишний раз не шутить. Поэтому пришлось разбавить воду в тазике, добавив кипятка из чайника, что быстренько стащил с кухни.

Когда вышел из душа, я вернулся в комнату, переоделся и вернулся на кухню.

— Доброе утро! — сказал я, садясь за стол.

— Доброе, — ответила мать. — Как спалось?

— Отлично! — коротко ответил я, взял хлеб и откусил кусок.

Аня тоже уже сидела за столом, пила чай. Она посмотрела на меня и улыбнулась. Я кивнул ей, и мы позавтракали в тишине.

— Аня, а ты-то чего так рано встала? — спросила её женщина. — Тебе же сегодня ко второму уроку.

— Хотелось позавтракать всем вместе, — ответила сестра.

Мать повернулась, подошла к ней и положила руку на лоб.

— Мам, ты что делаешь? — удивлённо спросила Аня.

— Да температуру тебе меряю, — сказала она. — Ты, видимо, заболела!

После этих слов я не мог не засмеяться.

Когда я вышел из подъезда, солнце уже поднялось высоко. Воздух был свежим, я шёл в школу и насвистывал мелодию, которая пришла ко мне ночью. Подумал, что нужно записать её куда-нибудь, пока она не улетучилась. В голове уже крутились аккорды, ритм и даже часть текста, но я не успел додумать, потому что из-за угла вышел кое-кто знакомый…

Рэм.

Я тут же притормозил, уставившись ему в глаза.

Какого чёрта ему надо?

Сначала я подумал, что он пришёл мстить. Ну естественно: я же вчера унизил его перед всей компанией. Он проиграл батл, его дружки отвернулись, девушки перестали на него смотреть. Парнишка потерял всё за один вечер. Такой удар по самолюбию не мог пройти бесследно. Однако я не рассчитывал, просыпаясь сегодня, что утро начнётся с уличной драки, хотя всё равно был к ней готов. Ведь в этом мире ко всему лучше быть готовым…

Однако, наблюдая за ним, понял, что он выглядел как-то иначе. На нём не было этой дурацкой кепки, повёрнутой набок, отсутствовала даже золотая цепочка, которой он так гордился. Только широкие джинсы выдавали в нём человека, который позиционирует себя как рэпера. Ещё важный момент: в его взгляде не было этого рисованного пафоса, который я всегда видел до этого. Внезапно он поднял руки вверх ладонями вперёд.

— Спокуха-спокуха, чувак! — сказал он, когда увидел, что я буравлю его взглядом, а руки сами сжимаются в кулаки. — Я с миром… Серьезно. Чувак, мне надо… ну, поговорить я хотел, короче.

Я скрестил руки на груди. Вот только на таких неудачников тратить своё время было вообще не в моих планах.

— Ну, если тебе надо, ты и говори, — сказал я. — А я тороплюсь, так что уйди с моей дороги.

Я сделал шаг в сторону, чтобы обойти его, но Рэм шагнул следом и снова встал передо мной.

— Подожди! — сказал он. — Пожалуйста, дай мне пять минут, я много времени у тебя не отниму! Это правда важно.

Я остановился. Почему? Что-то в его голосе меня зацепило. Он говорил совершенно по-другому, и эти изменения не то чтобы меня прямо-таки сильно заинтересовали, но мне стало любопытно: с чего вдруг такие перемены?

— У тебя есть две минуты, — коротко сказал я. — Я слушаю, время пошло.

Рэм не ожидал, что разговор примет такое русло, но криво улыбнулся и начал:

— Я всю ночь не спал, думал о том, что вчера произошло. О том, что ты сказал мне в конце и как я выглядел со стороны. Понял, что ты был прав. Я окружил себя такими людьми, которые чисто из-за моего авторитета говорили мне, какой я крутой парень. Понимаешь, я… Ну типа да, придумал себе образ такого рэпера и думал, у меня всё как-то само собой получится. Ну там… стадионы, концерты, тёлочки… А ты просто сорвал с меня эту маску…

После этого он сделал небольшую паузу, и я спокойно спросил:

— Ты мне это зачем рассказываешь? Я сам всё видел вчера. Мне что с этой информацией делать?

Я повернулся и пошёл дальше: не видел смысла продолжать этот пустой разговор. Рэм снова побежал за мной и, обогнав, встал на пути:

— Я просто подумал, — сказал он мне прямо в глаза. — Может быть, ты смог бы меня научить… музыке? Тому, как ты это делаешь. Я видел вчера, как ты читал, и это было реально круто! Никогда не слышал такого вживую раньше. Если ты так словом владеешь, то не представляю, какой у тебя уровень игры на гитаре! Ну в общем, может, ты мог бы…

— Не мог бы, — перебил я парнишку. — Нахер мне это надо? Ты даже не знаешь, что такое настоящий рэп, а просто повторяешь то, что слышал в чужих треках. У тебя нет своего голоса, парень, ты просто пустота. Зачем мне учить тебя?

Рэм замялся, но потом сказал:

— Я могу быть полезным тебе! У меня много знакомых в городе, в разных сферах и местах. Я могу помочь тебе с организацией, найти площадки, людей. Да я не боюсь любой грязной работы: если нужно что-то сделать — я сделаю. Это правда! Я действительно хочу писать песни, снимать клипы и теперь готов работать над собой!

Я притормозил на секунду. В его словах что-то зацепило меня, а именно — полезные знакомства. Площадки, люди — это было то, что мне сейчас было нужно. Я не мог бесконечно стоять на улице и играть для прохожих. Мне нужно было расти дальше и выходить на новый уровень. Вот для этого и нужны были связи, люди, ресурсы. У меня их не было, а у Рэма были, если он, конечно, не врал. Да и в целом он мог бы быть полезен. Лишние руки в моём деле не помешают, и я мог использовать его для черновой работы. Ну а избавиться от него, если вдруг снова быканёт, не проблема… В целом я ничего не терял.

— Ладно, — сказал я, останавливаясь. — Тогда первый вопрос, чтобы понять, насколько всё запущено. У тебя песни-то есть вообще? Вся вот эта хрень про почти написанный альбом… Хоть что-то из этого правда?

Рэм опустил глаза в пол и сказал:

— Ну… да… Есть, но только не записанные… Пару текстов имеется…

Уже давно прошли те две минуты, которые я ему дал, и надо было ускорять весь этот процесс.

— Ну давай тогда, — сказал я, скрестив руки на груди. — Покажи, что ты умеешь.

— Прямо сейчас? — спросил он, оглядываясь по сторонам. — На улице? Тут?

— Нет, через полгода, — съязвил я. — Встретимся на этом же месте… Ты вообще адекватный? Конечно же, сейчас! Давай, пташка, покажи класс, ну или иди по своим делам, а я пойду по своим. Вот только на этом мы тогда и закончим навсегда!

Рэм сглотнул. Я видел, как он нервничал: руки потряхивало.

— Йоу… Раз… Раз… Два… — пробубнил он.

Парнишка начал раскачиваться из стороны в сторону, а потом я услышал этот «шедевр»:

На ней были стринги, я сорвал их как дикий,

Я сказал ей быть тише, когда мы были в лифте,

Мы шумели очень громко, они вызывали копов,

Она снимает мои джинсы, у меня солидный хобот,

Если она с парнем в ссоре, то она всегда мне звонит,

Моя фотка в новых кроссах на заставке телефона…

Он увидел моё выражение лица и резко замолчал. Что и неудивительно, ведь я только и мог, что влепить себе рукой смачный фейспалм!

— Не, ну это полный звездец вообще! Чувак, это просто набор слов, которых ты нахватался из чужих треков! Про сучек, про бабки, про цепи и всё остальное. Где здесь во всём этом ты? Мы же оба понимаем, что у тебя подобной ситуации никогда в жизни не было. Нахера повторять то, что все вокруг слышали сотни тысяч раз, просто переставляя слова местами? — я говорил жестко и прямо в лоб, но по-другому в таких ситуациях вести себя не стоило.

В музыке нет места нежным натурам. Если не готовы к таким разговорам, то можете смело идти вышивать крестиком.

Рэм опустил голову, и я видел, как ему стыдно, но он не спорил и не пытался оправдаться, а значит, принимал критику. Это был первый плюс за всё время нашего знакомства.

— Теперь слушай сюда, — сказал я, подходя к нему ближе. — Ты можешь написать что-то от души? Что-то вот прям стоящее? Напиши про себя, про то, какой ты есть на самом деле, а не каким хочешь казаться. Что у тебя внутри, а не понты, которые так и прут наружу! Ты сможешь это сделать?

После этих моих слов он поднял глаза на меня:

— Но на какую тему? — спросил он. — Что мне написать?

Мда. Всё было намного сложнее, чем я думал.

— Сам реши, — сказал я, разворачиваясь и делая шаг в сторону школы. — Откуда мне знать, что у тебя там внутри? Но если ты хочешь чему-то научиться, ты должен начать с себя. Напиши правду, а потом покажешь мне, и мы посмотрим, можно ли с тобой сделать что-то дальше.

Я пошёл вперёд. Рэм сделал пару шагов за мной.

— И ещё, — сказал я, обернувшись. — У тебя есть большая шапка?

Он удивился моему вопросу:

— Нет… — ответил парнишка.

— Плохо! — сказал я, улыбаясь. — Тогда ищи, и как найдёшь — я возьму тебя с собой на центральную улицу. Будешь мне помогать.

— Зачем? — спросил он, не понимая.

Мда, как же много он задавал вопросов. Предстояла немалая работа по превращению его в толкового помощника.

Посмотрел на экран своего телефона: я уже почти опаздывал.

— Увидишь, — сказал я и пошёл в сторону школы.

Больше он за мной не шел. Но самое главное, что у меня получилось занять его делом.

Наконец я подошёл к школе. В коридоре снова было шумно: первый звонок ещё не прозвенел, а значит, я не опоздал, и это была отличная новость.

Я уже хотел пойти в свой класс, как вдруг меня схватил кто-то за руку. Изначально я подумал, что это Рэм всё ещё меня преследует, но, повернувшись, увидел, что это не он.

Это была завуч. Лучше бы Рэм…

Почему-то она смотрела на меня с недовольным лицом. Я смотрел на неё и не понимал: а когда я успел что-то натворить? Вроде только пришёл…

— Соколов! — сказала она. — Наконец-то я тебя поймала! Ты где пропадаешь? У нас репетиция праздника сегодня! У тебя есть номер? Ты подготовился?

Я замер. Ёбушки-воробушки. Совершенно забыл про этот чёртов праздник! Со всей этой историей с Аней, с Рэмом, с батлом и приступом бесполезная информация просто вылетела из головы.

Блин, да я даже гитару не взял. Не думал о том, что буду играть, но давать заднюю в такой ситуации я не мог. У меня были собственные цели в этом деле.

— Да… — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Всё готово… Давно уже… Ещё в тот же день, когда мы договорились.

Она посмотрела на меня с недоверием. И не зря, потому что готово действительно не было ничего. Впрочем, для меня это не имело значения.

— А где гитара? — спросила завуч, оглядывая меня. — У тебя же гитара была всегда с собой! Как ты будешь без неё играть на репетиции? На воображаемой? М?

И правда.

— Я оставил её дома, — ответил я, пытаясь придумать правдоподобное оправдание. — Мне никто не говорил, что сегодня репетиция, но к нужному моменту она будет.

Женщина поправила свой строгий костюм:

— Смотри у меня, — сказала завуч, грозя пальцем. — От тебя зависит, как пройдёт проверка! Комиссия из РОНО приедет, и если мы провалимся — с меня спросят, а с тебя спросят вдвойне! Ты понял?

— Чего переживать-то раньше времени? — сказал я. — Всё будет круто, я же говорил!

— Посмотрим. Жду на репетиции после уроков, — фыркнула она и пошла по коридору.

Прозвенел звонок, и нужно было идти в класс, а в голове крутились мысли о предстоящей репетиции, на которой мне нужно было показать готовый номер, которого у меня, конечно, не было. Весело день начался.