Глава 25

Я проснулся от того, что в груди что-то сжалось. Боль была невыносимая. Сначала я подумал, что это просто дурацкий сон: типа я открою глаза — и всё пройдёт разом, как после использования эфира. Только вот не в этот раз: боль только нарастала. Ну нихрена себе доброе утро, к такому пробуждению меня ни одна из моих жизней не готовила.

Попытался сесть, чтобы в последующем встать с кровати, но тело не слушалось. Руки безумно дрожали. Я чувствовал, как сердце колотится в груди, словно бешеный барабанщик решил устроить там свой сольный концерт, а мне досталось место в первом ряду.

Опять этот грёбаный приступ. Неужели это тело настолько слабое, что я не мог прожить и двух дней без того, чтобы оно не пыталось меня убить? Снова!

Я закрыл глаза и хотел уже по классике использовать эфир, но вместо этого Система выдала перед моими глазами следующее уведомление:

[СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ]

[ОБНАРУЖЕНО КРИТИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ НОСИТЕЛЯ]

[ТЕКУЩИЙ ЗАПАС ЭФИРА: 16 ЕД.]

[ВНИМАНИЕ: ЗАПАСА ЭФИРА НЕДОСТАТОЧНО ДЛЯ ПОЛНОГО КУПИРОВАНИЯ ПРИСТУПА]

[ВОЗМОЖНО ТОЛЬКО ЧАСТИЧНОЕ ПОДАВЛЕНИЕ СИМПТОМОВ]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: ИСПОЛЬЗОВАТЬ ОСТАТОК ЭФИРА СОВМЕСТНО С МЕДИКАМЕНТАМИ]

Класс!

А где-то вообще можно найти расценки, чтобы в следующий раз не было таких сюрпризов?.. Но умирать я больше не собирался и именно поэтому использовал весь остаток эфира. Мне стало немного полегче, но я всё равно чувствовал, как болезнь пытается меня одолеть. Черт, нужно найти эти грёбаные колёса…

Я открыл глаза и посмотрел на стол. Там лежала пачка таблеток, и в тот день, как назло, я положил их подальше от края. Дотянуться с кровати у меня не было возможности.

Вложил все свои силы и поднялся на локтях. Затем попытался встать, но ноги не держали, и я упал на колени. Ощутил холод пола, что было хорошим знаком: тело чувствует температуру, а значит, оно ещё может функционировать.

Встал на четвереньки и пополз. Зазорно ли это? Пффф! Нет, конечно! О чем речь? Когда ты пытаешься выжить, можно делать всё что угодно. Медленно, дюйм за дюймом, как раненое животное, которое пытается добраться до воды, я двигался в сторону стола. Да, конечно, можно было не играть в героя и тупо позвать на помощь, вот только был один небольшой нюансик: в такие моменты я вообще не мог разговаривать. Мой максимум при приступах был только тихий хрип, который никто бы никогда не услышал. Поэтому я использовал свой единственный шанс на спасение.

Скажу честно: каждый сантиметр давался с трудом. Дыхание становилось всё тяжелее и реже, уши закладывало, и в глазах периодически темнело, словно кто-то выключал свет в комнате. Я чувствовал, как пот стекал по лицу и капал на пол.

Наконец-то я добрался до стола. Поднялся по стулу наверх и схватил пачку дрожащими руками. Вытряхнул три таблетки в ладонь и закинул их в рот. Не перебрал ли я? Да хрен знает, но мне было настолько плохо, что я был готов и целую пачку сожрать, несмотря на их горький вкус. Я едва проглотил их, потому что во рту пересохло.

Потом ещё некоторое время просто лежал на полу, смотрел в потолок и ждал. Чего? У моря погоды, блин!

Прошла минута… вторая… Ничего! Единственное — перестало становиться хуже, а это было хорошим знаком. Прошло ещё немного времени, и я почувствовал, как таблетки начали действовать.

НУ НАКОНЕЦ-ТО!!!

Боль медленно отступала. Дыхание становилось глубже, а сердце начинало биться ровнее. Извини, Ринго Старр, но твой концерт переносится по техническим причинам. О точной дате мы сообщим вам позднее.

Интересно, сколько ещё раз я смогу справляться с этой ужасной болью? Это же не может продолжаться бесконечно! Каждый последующий приступ давался мне всё тяжелее и тяжелее. Сколько ещё раз это будет? А если в какой-то раз я не успею доползти и принять таблетки? Судя по текущей ситуации, такой поворот событий вполне вероятен. Сколько раз я должен буду балансировать на грани? Это не жизнь, а какое-то существование. А если это произойдет во время какого-то важного события? Я должен был с этим что-то делать и найти способ вылечить тело. Ну или хотя бы сделать его сильнее, чтобы приступы проходили не так болезненно… Но как?

Очевидно одно: я должен накопить намного больше эфира, потому что таблетки — это временное решение. Они помогают сейчас, но завтра уже могут не справиться. Возможно, эфир сможет навсегда блокировать приступы, но сколько же его тогда должно быть? Тысячи единиц? Миллионы? Тогда я не знал ответа на этот вопрос.

Вроде бы стало полегче. Я медленно поднялся, опираясь на стол. Ноги всё ещё дрожали, но я мог стоять. Начинаешь ценить такие возможности своего тела после того, как их лишаешься на некоторое время. Сразу же отправился в ванную, включил воду и умылся. Потом я посмотрел на себя в зеркало: бледный, с синяками под глазами, растрёпанный… В целом видок так себе. На троечку. Но я был живой, и это самое главное, а остальное — мелочи.

— Коля? Это ты там в ванной? Ты встал? — раздался голос матери с кухни.

Я поднял голову и, сделав глубокий вздох, ответил:

— Да! Я уже проснулся! Сейчас закончу тут и выйду!

— Ты как? — спросила она. — Всё нормально? А то мне показалось, что я слышала какой-то шум…

Ещё бы она его не слышала! Думаю, я знатно так плюхнулся с кровати на пол.

— Ага. Я с кровати упал во сне, — сказал я. — Но всё в порядке.

Она усмехнулась:

— Вот же десантник! Давай, жду тебя на завтрак! — сказала женщина.

Буквально через пару минут я вышел на кухню и сел за стол. Мать стояла у плиты и жарила яичницу. Силы потихоньку ко мне возвращались.

— Ты сегодня рано проснулся. Ещё ляжешь или ты куда-то собрался? — спросила мать. — Тебе же в школу вроде бы сегодня во вторую смену?

— Да, — ответил я. — У меня ещё есть время, и я хочу с утра кое-что сделать.

Мой ответ вызвал у женщины любопытство.

— Что? — спросила она, поворачиваясь и глядя на меня изучающим взглядом.

— Хочу поиграть, — сказал я. — Мне будет полезно свежим воздухом подышать, ну и плюс надо проверить новую гитару в деле.

Она посмотрела на меня с сомнением, но не стала спорить или отговаривать, как это было раньше.

Было ли причиной то, что после таких прогулок я приносил деньги? Точно не в этом случае. Несмотря на всю тяжесть жизни, эта женщина не была меркантильной. Думаю, она просто приняла то, что музыка делала её сына более счастливым, и это делало её по-настоящему счастливой. Хотя бы в какие-то моменты жизни.

— А Аня ещё спит? — спросил я.

Обычно она всегда перетягивала всё внимание на себя в этом доме, и именно поэтому меня удивило её отсутствие.

— Ага! Дрыхнет! — сказала мать. — Будешь собираться — зайди к ней, скажи, чтобы вставала.

Я доел завтрак, выпил чай и вернулся в комнату. По-быстрому собрался, взял новую гитару и по пути заскочил в комнату матери и сестры. Аня лежала с головой под одеялом.

— РОТА, ПОДЪЁМ! — закричал я.

Сестра тут же вскочила с непониманием в глазах и ударилась головой о стенку. Я тут же подбежал к ней и поймал, чтобы она не упала. Не самая удачная вышла шутка.

— Коля, ты что, больной⁈ — недовольно буркнула она.

Но улыбка не сходила с моего лица.

— Ну прости, я просто хотел немного пошутить, — сказал я. — Там мать сделала потрясающую яичницу и ждёт тебя!

Сестра кивнула, продолжая с насупленным лицом потирать место удара, а я отправился на выход из квартиры.

На улице было свежо и приятно. Солнце только начинало подниматься, а воздух был прямо как после дождя. Я пошёл по улице, размышляя о том, что мне нужно пополнить запас эфира. Вообще, после того, что со мной было утром, неудивительно, что эта мысль вытеснила из головы все остальные.

Отойдя чуть подальше от подъезда, я снова увидел Рэма. Он стоял у скамейки, переминаясь с ноги на ногу и оглядываясь по сторонам. Когда парнишка увидел меня, на его лице тут же появилась улыбка. Он подошёл ко мне — скорее даже подбежал — и сказал:

— Привет, Николай! Я ждал тебя!

Странный тип. Интересно, сколько он тут торчал?

— А если бы я только вечером вышел, ты бы всё стоял и ждал? — спросил я, не останавливаясь.

Но он как будто не слышал моих вопросов или специально игнорировал их.

— Я написал текст… — радостно сказал он, идя за мной. — Как ты и просил! Хочешь послушать?

Хотел ли я? Да мне вот вообще не до него было, но я заметил, что в тот день он выглядел как-то иначе, чем во все предыдущие разы. На нём не было этой пафосной кепки набок, не было цепочки хер пойми из какого дешевого металла. Да даже этих самых широких штанов не было. Он был одет довольно-таки просто: синие джинсы, чёрная футболка оверсайз без принта и белые кеды. В целом он выглядел как обычный парень. Мне стало интересно: он действительно изменился или просто притворяется?

— Ну давай, — сказал я. — Покажи, что у тебя есть, только помни: у тебя будет один шанс, и если ты снова провалишься, то сразу до свидания!

Он замялся, посмотрел по сторонам, но потом сделал глубокий вдох и начал читать:

Моя история? Хм, глаза над кругами,

Твоя история? Ну… наверное, другая.

Ходим кругами, не торопясь никуда!

Детка, ходим кругами и просто тратим себя.

Запах волос, глаза и города мосты,

Ты никогда не услышишь то, что я остыл.

То, что стал другим, вокруг чужие люди,

А мы с тобой чужими никогда не будем.

Ты меня выкури, я буду дымом приторным,

А после что? Эй! После возьми и выкини!

Выключи видео и провода все выдерни,

Запрись там в своей комнате, чтобы тебя не видели.

Черта на колесе? Но точно мы едины.

Теряю голову с тобой, малышка. Гильотина.

Они сегодня все пойдут по парам, по барам,

А мы с тобой им споём: пам-парам, пам-парам.

Он закончил и посмотрел на меня. В его глазах была неуверенность. Он ждал моего одобрения ну или хотя бы того, что я не пошлю его куда подальше.

Я кивнул:

— Ну что же… — начал я. — Это уже кое-что. Намного лучше, чем про сучек, тачки и что ты там ещё мне показывал в прошлый раз? Это хоть похоже на что-то настоящее! Ты теперь хотя бы говоришь о том, что чувствуешь, и это главное. Но вот концовку недоработал.

— А что? — спросил он. — Что мне добавить?

— Дык я откуда знаю? — сказал я. — Это ты должен сам решить! Твои чувства, и ты должен найти слова, которые останутся в голове слушателя, когда трек закончится. Люди всегда обращают внимание на первое и последнее, а середина у них идёт фоном. И вот что останется после этого текста? «Пам-парам»? Серьёзно?

Он кивнул, и я увидел по его глазам, что где-то внутри своей головы он обдумывал мои слова.

Ну что же… Он хотя бы умеет думать, тогда и правда может быть полезен.

— Шляпу нашёл? — спросил я.

— Нет, — виновато ответил он. — Я не успел… Текст писал…

— Ладно, на первый раз прощаю! — сказал я. — Пошли со мной, будем пробовать твою песню на живой публике.

— Прямо сейчас? — спросил он, удивлённо поднимая брови.

— Нет, блин, через полгода приходи! — усмехнулся я. — Конечно, сейчас! Давай, не отставай!

Я пошёл в сторону метро, и он последовал за мной. Мы прошли мимо остановки, ларьков и старых домов. Выбрал место у метро, но подальше от того, где тусовались эти гопники с Черепом. Хрен с этим ублюдком, но будет совсем не в тему, если они вдруг припрутся. Моё тело всё равно ещё слегка ощущало слабость, и сейчас лучше было обойтись без драк.

Когда мы добрались до места, я достал гитару — ту самую, которую подарил Кузьмич, — и посмотрел на Рэма. Он стоял рядом, нервно переминаясь с ноги на ногу. По нему было заметно, как сильно он волнуется.

— Слушай, — сказал я. — Ты будешь читать текст, когда я скажу, но не раньше, понял? Я подберу подходящую мелодию и соберу небольшую публику.

— П-п-понял, — сказал он, но по ответу я осознал, что он был в таком стрессе, что согласился бы на что угодно.

Ну что, будем учить его летать, выбрасывая из гнезда. Или он разобьётся, или полетит — третьего тут было не дано. На какой вариант рассчитывал я? Ну я же не совсем изверг, естественно на второй. Зря, что ли, тратил на него своё время?

Я начал играть стандартный набор аккордов, чтобы разыграться и посмотреть, на что готов мой новый инструмент. Потом в голове прокрутил текст парнишки и подобрал подходящую мелодию. Она была достаточно напевной, так, чтобы слова ложились на неё просто идеально. Ну, по крайней мере, в моей голове всё так и было. Через несколько минут вокруг нас собралось уже человек пятнадцать. Я дал знак Рэму, но он резко покачал головой: мол, я не могу.

— Ну и иди тогда нахер отсюда… — прошептал ему я так, чтобы слышал только он. — Так и знал, что ты бесполезный!

Я увидел, как на его лице появился страх, а потом… злость. Именно последней эмоции я и хотел добиться. Он повернулся к людям и начал:

Моя история? Хм, глаза над кругами,

Твоя история? Ну… наверное, другая.

Ходим кругами, не торопясь никуда!

Детка, ходим кругами и просто тратим себя.

Он закрыл глаза: видимо, так ему было проще. Думаю, после своего фиаско он очень сильно переживал о том, какая будет реакция у людей вокруг. Вдруг снова негативная? Да, видимо, после общения со мной у пацана реально развились комплексы. Хех, а может, они всегда у него были, а он скрывал их под маской «плохого парня». Только вот мои глаза были открыты, и я-то видел, как толпа реагирует.

Запах волос, глаза и города мосты,

Ты никогда не услышишь то, что я остыл.

То, что стал другим, вокруг чужие люди,

А мы с тобой чужими никогда не будем.

Кто-то начал кивать головой в такт и улыбаться. Один парнишка, наоборот, задумался над смыслом строк, а две девушки даже слегка стали пританцовывать, и их движения были плавными и элегантными. В общем, реакция была, и это главное. Важно ещё учитывать, что на дворе было утро и все эти люди не просто гуляли, а добирались до работы или учебы. То, что мы смогли их заинтересовать — это по-настоящему круто.

Ты меня выкури, я буду дымом приторным,

А после что? Эй! После возьми и выкини!

Выключи видео и провода все выдерни,

Запрись там в своей комнате, чтобы тебя не видели.

После этих строк Рэм приоткрыл глаза. Видимо, не смог побороть любопытство, и как же он удивился, когда понял, что толпе нравится! Они увидели его реакцию и дали одобрительного шума, что зарядило парнишку. В последние строки он включился на двести процентов. Даже его голос немного изменился:

Черта на колесе? Но точно мы едины.

Теряю голову с тобой, малышка. Гильотина.

Они сегодня все пойдут по парам, по барам,

А мы с тобой им споём: пам-парам, пам-парам!

Народ даже зааплодировал! Люди благодарили нас за поднятое настроение и бросали деньги в чехол, а я чувствовал, как их эмоции наполняли меня эфиром. Это было похоже на то, как ты стоишь под тёплым дождём. Приятно.

[СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ]

[ОБНАРУЖЕНА ЭМОЦИЯ: ВОСТОРГ / ОДОБРЕНИЕ]

[ОБЪЕКТ: ТОЛПА]

[ПОЛУЧЕНО: 12 ЕД. ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ЭФИРА]

[ТЕКУЩИЙ ЗАПАС ЭФИРА: 12 ЕД.]

[СОСТОЯНИЕ НОСИТЕЛЯ: СТАБИЛЬНОЕ]

Я слегка выдохнул. Мне не особо нравилось, когда запас эфира был на нуле: думаю, не стоит объяснять почему.

Когда мы закончили, то переглянулись с Рэмом. В этот момент люди вокруг разговаривали о нас, бросая фразы о том, что наше выступление было классным. Парнишка смотрел на меня горящими глазами, а я в ответ кивнул.

— Это что, всё? — спросила расстроенным голосом одна из девушек, которые танцевали.

Рэм хотел что-то сказать, но я перехватил инициативу:

— Дамы и господа, вынуждены вас огорчить, но на сегодня всё… — в толпе послышался огорченный гул. — Мы вынуждены отправиться в школу, но мы обязательно вернемся к вам в следующий раз! Отличного всем дня!

Толпа потихоньку стала расходиться, а я посмотрел в чехол, взял деньги и пересчитал их. Там было около трёх тысяч. Я разделил деньги так: две тысячи себе и одну тысячу ему.

— Держи, — сказал я, протягивая ему купюры. — Это оплата за твою работу! А вот нашел бы шапку — мы бы в два раза больше собрали.

С улыбкой на лице я хлопнул его по плечу.

— В натуре, что ли? — недоуменно сказал он, глядя на деньги. — С-спасибо! А что дальше будем делать?

— Будем делать? — переспросил я.

— Ну да… — неуверенно сказал он. — Мы же теперь типа группа? Какое у нас будет название?

Я усмехнулся:

— Ну нет, дружок! — сказал я. — Мы вообще ни разу не группа! Я просто помог тебе один раз из жалости, и всё. Если хочешь, чтобы я нянчился с тобой дальше, ты должен будешь делать всё, что я тебе говорю, включая любые задачи, которые ставлю! Ну а дальше посмотрим, что ты из себя представляешь. Учитывая, что ты пока двух слов связать нормально на публике не можешь, условия могут быть только такими. Сечёшь?

Он хотел возразить — это было видно по глазам, но… почему-то не стал этого делать. Сначала гневно открыл рот, но… тут же его захлопнул. Что-то не давало ему послать меня куда подальше. Хотя с такими условиями я бы сам себя послал! Очень интересно… Чего же он хочет добиться на самом деле, что готов терпеть даже подобное?

Наконец мы попрощались, и я пошёл в школу: время уже поджимало. Когда я только зашёл в учебное заведение, на входе меня встретила Аня, и она была очень озадаченной.

— Коля! Ну наконец-то ты пришёл! — она встревоженно схватила меня за руку.

— Что такое? Ты так сильно соскучилась? — усмехнулся я.

— Блин, вот сейчас вообще не до твоих шуток! Тебя к себе директриса вызывает!