Глава 28

Аня

Когда всё это началось? Да если честно, я даже не знаю. Мне казалось, что у нас всегда была какая-то задница в жизни. Возможно, причина всего в смерти нашего отца, а может, и нет. Я его совсем не помнила. Он умер очень давно: не уверена, что я в тот момент ходить могла. Как это случилось? Не знаю. Когда-то мне было интересно, но мама каждый раз уходила от разговора, и я на это просто забила. По сути, у меня всегда в голове был некий собирательный образ отца, а не привязка к какому-то конкретному человеку. Почему я так думала? Ну, мне всегда больше было грустно, что у других есть отец, а у меня нет. Хотя в тоже время мама скучала по этому человеку, но я никогда не считала это своей главной проблемой.

А что считала? Отсутствие внимания со стороны мамы. Обычно в семьях случается такое, что рождается младший ребёнок и всё внимание уходит ему, вот только у нас было совсем наоборот. Коля лишил меня матери, и я ненавидела его за это. Ей приходилось много работать, иногда по две смены в день и по выходным. Из-за этого, пока мы были маленькими и садик по каким-то причинам не работал, нас часто оставляли у соседских старушек. С тех самых пор ненавижу этот запах нафталина. Ну а если каким-то чудесным образом у нас выпадал семейный выходной, то всё внимание было посвящено Коленьке: «Коля, кушать хочешь?», «Коля, как себя чувствуешь?», «Коля… Коля… Коля-а-а-а». Весь мир крутился вокруг него. Ему можно было не ходить в школу, не делать домашние дела да и вообще только лежать, периодически вставая поиграть на своей гитаре. Мне пришлось слишком рано повзрослеть, так как многие вещи я стала делать себе сама. Плюс мне приходилось ещё и помогать ему. Я не виню мать — вернее, уже не виню: она и так выкладывалась по полной, чтобы обеспечить нашу жизнь, но вот брата я ненавидела.

Думала, что это закончится, когда я пойду в школу. Буду самостоятельной, найду друзей… Вот только знаете, кем я стала для всех? Сестрой того больного парня, который вот-вот сдохнет. Другие дети жестокие. Помню, меня три года подряд спрашивали каждый день:

— Эй, а твой брат ещё не помер?

Я безумно злилась и хотела убежать куда-нибудь далеко, где никто не знал, кто я такая и кто мой брат. Потом он практически перестал ходить в школу, и про это как-то забыли. Даже в те редкие моменты, когда он приходил, о том, что я его сестра, никто не говорил. Я почувствовала облегчение, но дома всё было как раньше. Думаю, именно из-за этого я в итоге стала общаться с Рэмом и его компанией. С ними я была той, кем всегда хотела быть. Важной… Нужной…

Первые изменения в Коле я почувствовала в тот день, когда он пришёл в себя после того, как его принёс Кузьмич. Он тогда мне дал отпор, хотя обычно проглатывал всё, что я ему говорила. Меня это безумно взбесило. Типа какого хрена⁈ Мне и так из-за тебя непросто! Сиди и терпи!

Я никогда особо не пыталась узнать что-то про его увлечение гитарой. Нет, конечно, пару раз слышала бряканье из его комнаты, но мне казалось это какой-то редкостной херней. Когда он стал ходить играть на улице, я молилась, чтобы его не встретил никто из моих знакомых, но потом…

События пошли прямо одно за другим. Внезапно он заступился за маму, когда её ругал начальник на работе. Это было очень непохоже на брата. Потом он стал приносить домой деньги, еду… Я даже заметила, что мать стала чуть реже брать дополнительные смены на работе. Она очень устала, и Коля позволил ей немного выдохнуть.

Уже тогда что-то внутри меня щёлкнуло, и я стала смотреть на него немного иначе. Стала интересоваться его музыкой, и она… Она оказалась очень крутой. Сама не верю, что такое говорю! Но играет он просто охренительно! По-другому и не скажешь. Хотя первое время я ничего такого, конечно, не говорила.

Когда моё отношение изменилось к нему окончательно? Пожалуй, тогда, когда у меня были большие проблемы, хотя я была ни в чём не виновата. И он… в общем, он помог мне. Очень помог. Да, наверное, для многих это неудивительно, когда старший брат заступается за сестру, вот только не у нас.

И самое главное: я его об этом даже не просила. Всё, что я делала эти годы — так это пыталась по максимуму откреститься от него. Нет, конечно же, я ему помогала в тяжелые моменты, он всё-таки брат, но больше из чувства долга и ради матери, нежели из искреннего желания помочь.

А вот Коля сам узнал, что у меня проблемы. Узнал и спас меня в момент, когда я легко могла испортить себе всю жизнь по глупости. А потом он окончательно решил эту безвыходную ситуацию, как будто это само собой разумеющееся! Это поразило меня до глубины души. Его могли избить, а с его здоровьем это было равносильно смерти… Но он не испугался, пошел один и со всем разобрался. После этого я поняла, что все эти годы даже не знала, что за человек живёт рядом со мной. Именно тогда я, пожалуй, впервые за свою жизнь поняла, что у меня есть настоящая семья. Да, в целом ситуация не изменилась: у него всё так же была болезнь, в школе я всё так же была серой мышкой, у нас всё так же были проблемы с деньгами, но всё стало каким-то что ли… неважным…

Когда мы сидели втроем и пили чай на кухне, перекусывая тортом, который купил брат, я вообще не думала о проблемах. Если бы я могла что-то изменить… Если бы могла вести себя по-другому, могли бы мы стать такой семьей еще раньше? Именно об этом я думала, стоя рядом с ним, когда он упал практически сразу же после выступления.

Нет! Всё не могло вот так закончиться!

Помню как сейчас: буквально за несколько минут до этого он стоял на сцене и улыбался. Уверенный в себе, красивый в этой рубашке и безумно талантливый. Как же он круто играл на гитаре и пел! Эти слова… Они пробивали до глубины души! Да вся школа просто в шоке была! Никогда не видела ребят в таком состоянии: это было похоже на эйфорию, и он был тем, кто смог её вызвать!

Все эти годы он шаг за шагом шёл к своей цели, даже когда в него абсолютно никто не верил, включая меня. Только мама… Она одна верила всегда. Как же жаль, что я была слепа.

Я ведь по-настоящему чувствовала гордость, когда смотрела на него на этом школьном концерте. Мне больше не хотелось прятаться. Да я готова была закричать:

«ЭЙ! СМОТРИТЕ! ТАМ НА СЦЕНЕ! ЭТО МОЙ БРАТ! Я — АНЯ СОКОЛОВА, ЕГО СЕСТРА!»

Когда всё закончилось, я прыгнула ему на шею и обняла так сильно, как только могла! Никогда так не делала, но почему-то в этот момент мне безумно захотелось это сделать! А потом он упал…

Сначала я не поняла, что произошло. Думала: может, это из-за меня? Я видела, как он опустил гитару и его ноги подкосились. Коля упал на колени, а потом на бок, как будто кто-то выбил у него опору из-под ног. Я смотрела на это и не могла поверить своим глазам. Только что он был живым и энергичным, а теперь лежал на полу, бледный, с закрытыми глазами, и не двигался.

Я кричала его имя… Звала… Но он не отвечал!

В тот момент я даже не была уверена, что он дышит, но мне было страшно проверить.

Я тут же выбежала из прохода и побежала к сцене, чтобы все меня заметили. Мои ноги двигались сами, я даже не чувствовала, как бегу. Просто чисто на автопилоте. Хотела привлечь внимание, чтобы кто-то помог, но остальные тоже не сразу сообразили, что происходит.

Наконец со всех сторон набежали люди, пока я была в ступоре. Но стоило мне очнуться, как я снова бросилась к брату. Я оттолкнула какого-то учителя, который пытался остановить меня, и упала на колени рядом с Колей. Положила руку ему на грудь, чтобы почувствовать, дышит ли он, но не чувствовала ничего. Я приложила ухо к его груди и слушала, но всё, что я слышала в ответ — это собственное сердце, которое колотилось как бешеное. Я не знала, что делать и как помочь ему! Никогда так остро я не ощущала, насколько же я беспомощна!

— Коля! — кричала я, тряся его за плечо. — Коля, открой глаза! Это я, Аня! Ты слышишь меня⁈ Пожалуйста!

Он не отвечал. Его лицо становилось всё более и более бледным, а губы — синими. До того момента я ещё никогда не видела, чтобы люди выглядели так. Смотрела на него и чувствовала… Страх?

Нет, не просто страх.

Это было что-то другое. Как будто в этот актовый зал прилетели дементоры из «Гарри Поттера» и высосали из меня всё счастье, радость и, конечно же, надежду.

Вокруг царила настоящая паника. Учителя бегали из стороны в сторону, как курицы без головы. Кто-то кричал, что в целом было бесполезным занятием.

Я слышала голос директрисы, которая орала:

— Что с ним случилось? Кто-нибудь, вызовите скорую! Быстро!

Я поняла, что если прямо сейчас не возьму себя в руки и не сделаю что-то, то Коля умрёт! Прямо здесь и сейчас, на этом грязном полу, среди этих людей, которые совсем недавно даже и не замечали его! На этом дурацком празднике!

Я встала и дрожащими руками вытащила телефон из кармана. Мои пальцы не слушались, и с первого раза я не смогла попасть по экрану. Так, что там пишут в умных книжках?.. Сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и у меня получилось.

Мой телефон разблокировался улыбкой… Вот же я дура! Не могла ничего поумнее придумать? Вот как в такой момент её изобразить? Но у меня вышло. Господи, как же это выглядело со стороны? У меня тут брат лежит и умирает, а она стоит, смотрит в телефон и улыбается! Может, даже нашелся кто-то, кто подумал, что я пытаюсь сделать селфи на его фоне? Нет, плевать на это сейчас!

Телефон разблокировался, и я набрала номер скорой. На том конце ответили сразу, после чего мне стало немного легче. Голос был спокойным, как будто они привыкли к таким звонкам. Логично: это же скорая.

Я закричала со всей силы, как будто от этого зависело, насколько быстро они приедут:

— Скорая! Пожалуйста, срочно приезжайте в школу! Мой брат упал, и он не дышит!

В ответ мне что-то говорили, но я продолжала кричать.

Только потом поняла, что этот мой крик души нёс в себе минимум полезной информации. Голос на том конце задавал уточняющие вопросы: какая школа, наш адрес, были ли у моего брата какие-то болезни и при каких обстоятельствах всё случилось. Признаюсь, мне повезло: женщина на том конце провода была очень профессиональной. Она смогла и собрать информацию, и успокоить меня на время разговора. Правда, потом, когда разговор закончился и я сбросила трубку, увидела снова брата на полу, и паника накрыла меня второй волной.

— Коля, слышишь меня? — я старалась говорить так, словно он меня слышал. — Скорая уже едет! Ты слышишь меня? Держись, пожалуйста. Ты не можешь умереть в такой момент!

Я не знала, чувствует ли он мою руку, но я сжимала её так сильно, как только могла. Не могла молчать и говорила без перерыва. Боялась, что если я замолчу, он уйдёт навсегда…

Что я говорила? Даже не помню. Скорее всего, просила его очнуться и не бросать нас. Кто-то из учеников уже покинул актовый зал, некоторые стояли как вкопанные, не понимая, что происходит. Несколько человек достали телефоны и стали снимать. Я бы выцарапала глаза каждому из них! Но им повезло: мужчина из комиссии, которая приехала из РАНО, отобрал у них телефоны и выгнал из помещения.

В какой-то момент кто-то из учителей подошёл и попытался оттащить меня от него. Я вырвалась и закричала:

— Не трогайте меня! Я его сестра и буду с ним до конца! — я так посмотрела на них, что они сами отступили.

Видимо, никто не хотел связываться с безумной девушкой, которая рыдала над телом брата. Тем лучше.

Говорят, скорая приехала через несколько минут? Мне показалось, что прошло не меньше часа. Что было дальше? Всё смешалось в один большой комок. Помню, как вбежали врачи в синих костюмах и отодвинули меня в сторону. Им сопротивляться я не стала. Они наклонились над Колей, а я просто стояла в стороне и смотрела, как они что-то делают. Потом один из них сказал другому, что нужно срочно ехать в больницу, а затем подошёл ко мне и спросил:

— Вы звонили в скорую? Вы ему родственница? Поедете с ним?

В ответ я несколько раз кивнула.

Он сказал:

— Тогда пойдемте в машину и поедем прямиком в больницу! Быстрее!

Не помню, как покинула актовый зал и спустилась вниз. Да я вообще не помню около двадцати минут моей жизни. Что было? Кто со мной говорил? О чем я думала всё это время? Не знаю!

Сознание вернулось в момент, когда мы ехали уже в машине скорой помощи. Думаю, меня вывело из этого состояния то, что мы проезжали мимо нашего дома, и я подумала о маме.

В больнице мне легче не стало, если честно. Эти синие стены давили на меня. Я чувствовала себя маленькой и потерянной в этом огромном мире. Ещё эти лампы, которые светили холодным светом — от них болели глаза. Колю увезли, как мне сказали, в реанимацию, а меня попросили заполнить бумаги. Я подписала что-то не глядя. Если даже в этот момент я завещала своё тело на органы, мне было вообще всё равно.

Потом они сказали:

— Ждите здесь, к вам подойдет врач, когда будет какая-то информация.

И снова оставили одну. Я села на пластиковый стул в приёмном покое и смотрела на дверь, за которой скрылся Коля. Чувствовала, как внутри меня было пусто. Не знала, сколько времени прошло… Минуты? Часы? А во сколько вообще мы сюда приехали? Это мне было неизвестно, а значит, и счёт времени был окончательно потерян.

Я обратила внимание, что нахожусь там совершенно одна. За всё то время, что я там находилась, больше никого не привезли.

Подумала о Коле: я наконец-то могла связно думать. Он так сильно изменился за последние дни, как будто стал другим человеком. Он перестал быть тем больным, тихим мальчиком, который прятался в своей комнате и ни с кем не разговаривал, кроме своей гитары. Теперь он был таким уверенным, смелым и надежным! Защитил меня в конфликте с Рэмом, приносил деньги домой и помогал маме. Он играл на гитаре так, что у меня мурашки бежали по коже, и неужели после всего этого его жизнь вот так прервётся? У него же только начало что-то получаться в этой жизни! Это несправедливо!

Я вспомнила, как обзывала его, стыдилась, кричала и ненавидела за то, что он был больным, за то, что он отнимал всё время матери. Как же я была глупа.

Наконец-то я услышала шаги и подняла голову в надежде увидеть доктора. Но это был не он. Я увидела Рэма. Он стоял в проходе и смотрел на меня молча. Почему? Думаю, он просто не знал, что сказать. Выглядел Рэм потерянным. Он молча подошёл ко мне и сел рядом. И теперь мы сидели там вдвоем. У меня даже не было сил, чтобы спросить, откуда он узнал, что произошло, и как нашёл нас. Спустя какое-то время тишина стала невыносимой, и он решил нарушить её:

— Аня, — обратился он ко мне тихим голосом. — Я слышал, что случилось… Как он? Есть какая-то информация?

Я смотрела на него и не знала, что сказать. Ещё совсем недавно я ненавидела его за всю ту боль, что он мне причинил, а теперь он сидел рядом со мной и был единственным человеком во всём мире, кто пытался меня поддержать. Его лицо было таким, как будто ему на самом деле не всё равно.

— Не знаю, — сказала я, и мой голос уже не дрожал. — Сразу же после того, как мы приехали сюда, его увезли в реанимацию. Врачи не выходят с тех пор, и я не знаю, что с ним.

Он пару раз пытался что-то сказать — видимо, подбирал нужные слова. Но с его губ сорвалось только банальное «всё будет хорошо» и то, что Коля сильный и справится. Не знаю почему, но в этот момент по моему лицу покатились слёзы. Я усмехнулась сквозь них:

— Зачем ты это говоришь? — спросила я. — Ты ведь даже не знаешь его!

По его глазам было видно, что эти слова даже задели Рэма.

— Мне достаточно того, что я знаю, — сказал он. — Я видел его на батле, да и вообще: не каждому хватило бы смелости и сил прийти вот так одному на чужую тусовку для того, чтобы спасти свою сестру.

— А ты бы так смог? — спросила я.

Он опустил глаза в пол.

— Нет… — пробубнил он тихо себе под нос. — Не смог бы…

Я посмотрела на него и почувствовала, как внутри меня что-то тает. Может быть, я ошибалась на его счёт и он действительно изменился? Ну или вообще никогда не был тем самым говнюком, а всё это было только маской? Я не знала, но по крайней мере сейчас он точно не врал. Я вытерла слёзы ладонью и сказала:

— Спасибо, что пришёл… Правда, я ценю это.

— Я не мог не прийти, — сказал он. — Если я могу чем-то помочь, ты только скажи!

Он встал со стула, готовый отправиться бегом хоть на край света. Меня это заставило улыбнуться.

— Не знаю, — сказала я. — Пока ничего не нужно. Я просто ещё немного посижу тут и подожду.

Он сел обратно:

— Тогда и я посижу с тобой, — сказал он. — Если ты не против, конечно.

Я кивнула, и мы снова замолчали. Так и сидели в тишине. Я смотрела на дверь, он смотрел на меня, и каждый думал в тот момент о своём. Не знаю почему, но его присутствие успокаивало меня. Я чувствовала, что не одна.

Казалось, прошло уже очень много времени. Телефон завибрировал в моём кармане. Я достала его и посмотрела на дисплей. Мама. Она звонила, но я сбросила вызов. Она у меня никогда не сдавалась и через минуту снова позвонила. А что я? Да снова сбросила. Не могла говорить с ней в этот момент. Вернее, не могла сказать, что Коля лежит в больнице и я не знаю, выживет ли он. Рано или поздно нужно будет ей всё рассказать, но не сейчас. Надеюсь, что в момент, когда мать набирала мой номер, она ещё ничего не знала.

Не сказала бы, что я особо верующая, но в тот момент начала молиться про себя. Какой молитвой? Да откуда же мне их знать! Просто просила, чтобы с ним всё было хорошо, и обещала больше никогда его не обзывать.

Не знаю, молитва ли помогла или просто дурацкое стечение обстоятельств, но дверь открылась. Врач вышел в коридор. Его лицо скрывалось за маской, но по глазам я поняла, что он безумно устал. Доктор посмотрел на меня поверх очков и спросил:

— Вы родственница парнишки, которого привезли из школы? Николая?

Я встала, но ноги были ватными и подвели меня. Чуть не упала, но Рэм поддержал меня за локоть. Большое спасибо ему за это, но в тот момент у меня даже и мысли не было поблагодарить его. Я посмотрела на врача и сказала:

— Да… Я его сестра, Аня Соколова… Что с ним? Он будет жить? Скажите, пожалуйста…

Врач вздохнул (я не понимала, хороший это знак или плохой) и заговорил:

— Состояние больного стабильное, но тяжёлое. Мы пока не можем точно сказать, что с ним. Похоже на сильный сердечный приступ, но мы не понимаем, почему он не реагирует на терапию. Он в состоянии, близком к коме. Мы делаем всё возможное, но пока не можем дать никаких прогнозов. Он может прийти в себя через несколько часов, а может — через несколько дней или более. В общем, ему сейчас нужно время.

Я слушала врача, но уже на середине его слов потеряла смысл. В моей голове была только одна мысль.

— Я могу его увидеть? Это возможно? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Боялась, что иначе они мне откажут: кому там нужна истеричная малолетка в палате.

— Да, — сказал он. — Вы можете пройти, но только на несколько минут. Ему нужен покой.

Я кивнула. На меня накинули халат, выдали бахилы и повели по какому-то длинному коридору через те двери, за которыми скрылся Коля. Рэм остался ждать меня там: хоть я и говорила, что он может идти домой, он отказался.

Наконец-то я вошла в палату. Комната была маленькой, с одной кроватью и большим окном, за которым было темно. Мне поставили стул рядом с прикроватной тумбой. Наконец я увидела его. Коля лежал на кровати, подключённый к каким-то мне неизвестным аппаратам. Я видела, как его грудь слегка поднималась и опускалась. Его лицо было уже не таким бледным, но выглядел он всё равно неважно. Я подошла к нему и села на стул рядом.

У меня было дикое желание взять его за руку, и именно это я и сделала. Она была холодной. Я сжала её в своих ладонях, пытаясь согреть. Не знаю, хотел ли он этого и нужно ли ему это было вообще…

Я смотрела на его лицо и не могла поверить, что всё это правда происходит с нами.

— Коля, — сказала я тихо, почти шёпотом. — Ты слышишь меня? Это я, Аня. Я здесь, рядом с тобой. Просто хочу, чтобы ты знал, что ты не один.

Он не двигался и никак не реагировал. Я смотрела на него и чувствовала, как слёзы начинают подступать. Не могла их сдерживать: они текли по моим щекам, падали на его руку.

— Прости меня, — прошептала я. — За всё… За то, что я была такой дурой и плохо к тебе относилась…

Хотелось ли мне, чтобы он ответил? Не знаю. Думаю, в тот момент мне больше хотелось выговориться. Сказать ему всё, что так давно хотела, но не могла. Я боялась, что уже опоздала.

— Коля… — сказала я, всхлипывая. — Я буду самой лучшей сестрой, ты только, пожалуйста, проснись.

Сделала небольшую паузу:

— Нас там мама ждёт… — прошептала я. — Там ещё торт твой остался. Я думала, мы все его сегодня снова поедим и посидим, как вчера. Ты даже не представляешь, Коля, как мне не хватало таких моментов…

Неожиданно для себя осознала, что безумно люблю брата. Почему я раньше этого не понимала? И дело не в том, что он стал каким-то классным парнем. Я всегда его любила, просто была глупой и прятала эти чувства. Мне было стыдно. Безумно стыдно за себя!

Ведь сколько же крутых моментов у нас могло быть, если бы я перестала играть в обиженную девочку и вела себя нормально! О скольких вещах мы могли поговорить… Сколько его песен я могла послушать… Неужели это всё? Неужели всё так и закончится? Я не могла в это поверить. Или просто не хотела! Если бы что-то сейчас зависело от меня, я бы сделала всё, чтобы он поправился.

Я взяла его руку и приложила к своей щеке. Я не знала, что еще делать, ведь понимала, что в любой момент зайдет доктор или медсестра и отправит меня домой. Что я скажу матери? Вообще не представляю. Она же… Даже не представляю, что будет, когда она узнает, что Коля лежит тут, а я всё это время скрывала это от неё. Я встала на колени перед ним и положила голову ему на ноги. Я не знала, что еще могу сделать.

И как раз в этот момент почувствовала, как…

…кто-то провёл рукой по моим волосам.

-≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡=-

Огромное спасибо всем за поддержку и теплые комментарии! Мы все внимательно прочитали и очень рады, что вам так нравится эта история! Мы обязательно будет стараться сделать ее как можно лучше и не разочаровать вас, друзья! Поэтому и вы тоже не забудьте отблагодарить авторов лайками и своей активностью! Ваша поддержка действительно много значит для нас! И да, конечно, добро пожаловать на 2 том =)

2 том: https://author.today/work/656296