Глава 26

Кафе было почти пустым. Официантка лениво терла стеклянную стойку, в углу кто-то настраивал гитару — казалось, будто город вымер, и только мы с Алексом продолжали бесконечный бой. Но теперь я решила выйти на это поле не жертвой, а игроком.

Алекс ждал меня за столиком у окна, в светло-сером пальто, сдержанный, сосредоточенный. Казался спокойным, даже равнодушным, но я знала этот взгляд — в нем кипела борьба. Когда я вошла, он привстал, посмотрев на меня напряженно, будто не верил, что я всерьез прийду.

— Спасибо, что пришла, — тихо сказал он, когда я села напротив.

Я кивнула. Он сделала паузу, разглядывая меня, будто в первый раз, и только потом заговорил.

— Женя… Прошлая ночь. Мой звонок. Я… — он сглотнул. — Я был пьян. И зол. На себя, на тебя, на все. Эти слова… я не имел права. Я не собираюсь делать ничего подобного. Прости.

Я опустила глаза к чашке с капучино. Сделала вид, что размешиваю пенку, хотя внутри все бурлило. Как он удобно перекладывал ответственность. Пьян. Зол. Несдержан.

Но я подняла голову и улыбнулась.

— Я понимаю, Алекс. Мы оба сорвались. Мы оба сделали больно. Я… тоже устала.

Я встала. И, прежде чем он успел что-либо сказать, обошла стол и села рядом. Мое сердце билось в груди, будто хотело выскочить. Я протянула руку и легко коснулась его плеча.

— Я не хочу больше вражды, — прошептала я, наклоняясь ближе. — Я просто хочу… тишины. Хочу снова семьи. Я все еще тебя люблю.

Алекс напрягся. Повернул голову ко мне, всматриваясь — будто искал подвох.

— Ты какая-то не такая, Женя, — пробормотал он. — Что это с тобой?

— Я просто устала, — сказала я. — Неужели ты не устал?

Он так и смотрел на меня, будто не узнавал. А потом, с внезапной резкостью:

— А Костя? Ты же была с ним. Вы… встречались?

Я мысленно вздрогнула. Тень прошлого снова встала между нами. Но я выдержала его взгляд.

— Мы друзья. Мы случайно пересеклись. Он помогал мне. Больше ничего. И… — я слегка замялась, — он не отец Даши.

Между нами повисла тишина. А потом Алекс вдруг выдохнул, как будто с его плеч рухнула бетонная плита.

— Значит, я…

Я не дала ему закончить. Просто посмотрела с тихой, тщательно выстроенной нежностью.

— Я хочу вернуть все, Алекс. Начать все сначала. Хотя бы ради Даши.

Он кивнул неуверенно, а потом потянулся и поцеловал меня. Жадно. Почти с отчаянием. Как будто с этим поцелуем он хотел вернуть все сразу — годы, тепло, утраченную веру.

Я позволила себе закрыть глаза, а заодно и сердце, которое буквально обливалось кровью. Но я не оттолкнула и не дрогнула. Потому что теперь был мой ход. А впереди — вся шахматная доска под названием жизнь.

* * *

Квартира Алекса встретила нас теплом и тишиной. Все было до боли знакомым — от скрипа дверей до слабого аромата дуба и кофе. В кухне все лежало на тех же местах, а в коридоре все так же висело мое старое пальто. Он не убрал его. Не выбросил.

«Сентиментальность?» — подумала я с иронией. Или просто не смог.

Алекс молча повел меня вглубь квартиры — будто в прошлое, словно не было этих лет боли, обид, предательства. Он хотел, чтобы все стало, как прежде. А я… я хотела его уничтожить.

— Надо же, та же мебель, — сказала я, осматривая комнату. — И те же шторы.

— Я не хотел ничего менять, — отозвался он. — Почему-то казалось, что ты вот-вот вернешься. Глупо, да?

Сердце дрогнуло, но я быстро спрятала это чувство под маской.

— Теперь я вернулась.

Алекс развернулся ко мне. Медленно, шаг за шагом подошел ближе, и положил руки мне на талию. Я ощутила знакомую тяжесть его прикосновений. Он вглядывался в лицо, будто искал в нем подтверждение, что все по-настоящему.

— Ты правда хочешь попробовать снова?

Я подняла глаза, натянуто улыбнулась и кивнула.

— Я устала от войны, Алекс. Мне нужен покой. Нам с Дашей — нужен ты.

Он склонился к моим губам, и я позволила ему это. Поцелуй был мягким, бережным. Таким он был только в первые месяцы нашей жизни вместе. И на миг тело предало меня — дрогнуло, вспомнив, каково это быть любимой.

Но я напомнила себе, что это просто игра.

Когда он потянул меня за руку в спальню, я сжалась от страха, но не остановила. Мы прошли по коридору молча, и я все еще играла роль.

Алекс уложил меня на кровать, погладил плечо, прошептал что-то о будущем, о том, как все исправит. Я не сопротивлялась, просто смотрела в потолок, пока он целовал и ласкал меня. И в тот момент поняла — Алекс по-настоящему верит. Он думает, что мы снова семья.

Когда все закончилось, он уснул рядом, положив ладонь на мою талию. Его дыхание стало ровным, лицо расслабилось. Он спал, а я — лежала с открытыми глазами, считая удары сердца.

Я не была его женой. Я была тенью той, что когда-то его любила. Той, что собиралась что все разрушит, как он когда-то разрушил мою жизнь. И я сделала еще один шаг на этом пути.