Глава 9. Планы и варианты.

Вечером вторника мы отправились уже в другой город и там же заселились в отель. На этот раз нам предстоят две ночёвки, потому что и объём работы куда как больше.

Варвара Степановна оказалась просто кладезью полезностей, и, кажется, только благодаря ей и её чаям у меня получилось полноценно поспать в стенах не слишком комфортного номера. Ниночкин сон уж слишком чуткий, надо ей с этим что-то делать. Зато из положительного — вечером просмотрела с полсотни вакансий. Кратко, конечно, но аж четырнадцать из них отправила в избранное. Осталось только подрихтовать резюме, и можно отправлять. Будут отклики — замечательно. Не будут — придумаю что-нибудь ещё.

Утро среды началось со стремительного завтрака, который состоял из переваренной овсянки и долго лежавших в горячей воде и оттого позеленевших варёных яиц. Самое моё нелюбимое сочетание, и впервые с воскресенья я пожалела, что не сижу дома и не могу обеспечить себя едой сама. Вот, кстати, парадокс — по мужу и дочери я скучаю, а по домашней жизни как-то не очень. Такая себе из меня домоседка получается…

Заев послевкусие овсянки шоколадкой, сажусь за руль и везу нашу компанию в первую из фирм. Хорошее настроение с утра только у Клеменковой, которой любой завтрак нипочём. Зато оба мужчины сердиты и недовольны. И ладно директор. Даже Сергей Алексеевич хмурит брови!

— У меня в сумке есть обезболивающее, — негромко говорю мужчине, когда мы оказываемся на парковке друг рядом с другом. — Извините, но выглядите вы не очень хорошо…

— Полцарства отдам за нормальный кофе, — вздыхает мой начальник. — Проспал едва ли три часа, и всё из-за безумных соседей.

Что там с соседями я выяснять постеснялась, но кофе в отеле и вправду отвратный. Хотя чему я удивляюсь, после такого-то завтрака. На то, чтобы найти приличную кофейню, времени уже нет, зато по пути заворачиваю в то, что раньше называлось мак авто.

— Два капучино и два эспрессо без сахара, — говорю автомату. А после получения напитков, весьма быстрого, кстати, раздаю стаканчики с вожделенной порцией бодрости.

Блаженный аромат разносится по салону, и на некоторое время между нами воцаряется тишина. День начинает казаться не таким уж и слякотным, а затор на дороге рассасывается, словно по волшебству.

— Ниночка, я уже говорил, что ты настоящее золото? — доносится с заднего сидения голос начальника. Он снова улыбается, и это то, что всей нашей компании просто необходимо.

— Что значит «золото»? — смеюсь в ответ, заканчивая со своим напитком. — Будете должны. И плюс шоколадку, имейте ввиду!

Кажется, даже в затылок мне уже почти не сверлят взглядом. Ну не может быть шеф настолько безнадёжен!

У первого клиента проводим часа три, и из-за этого выбиваемся из графика. Но как уйти, когда то одна проблема всплывает, то другая? Меня забрасывают разной степени каверзности вопросами, но я за Ниночку спокойна. Девочка хоть и молодая, но вполне компетентна в своём деле, да и обучается легко. Такая далеко пойдёт в своей карьере, просто дайте ей шанс.

Обед Николай Олегович предлагает пропустить, чтобы успеть к следующему клиенту пораньше, но мы втроём начинаем протестовать. Директор ворчит, мол, мало ему одной бунтарки, но в итоге идём в кафе. Ловлю себя на мысли, что если бы я с самого начала командировки не начала ему перечить, остальные бы и вправду смолчали, позволив загонять нас тут, как сидоровых коз. А нам не так много платят командировочных, чтобы ставить здоровье на второй план.

После обеда у нас «перекур». Курит, правда, только шеф, а остальные погружаются в свои телефоны. Кто материалы перед работой просматривает, кто созванивается с офисом для согласования прайса на новый месяц. Ниночка же у нас специалист технический, все знания при себе и в голове. Поэтому свой перерыв решаю потратить на переписку с подругой клиентки, которая как раз написала час назад.

«Нинка, го в кафешку после работы?»

«Не могу, Танюш, я в командировке»

Татьяна — подруга Нины по её ещё первой работе. Тогда хозяйка этого тела трудилась на полставки, параллельно учась в универе на очном отделении, а Таня была единственной из отдела, кому не исполнилось тридцать. Даже двадцати пяти не было, и потому у девушек не оставалось ни единого шанса не сблизиться. С той работы они обе давно ушли, но иногда нет-нет, да и общаются. Переписки, редкие совместные вылазки в кафе, ну и просто болтовня по телефону. Правда с последним обычно напряг, потому что если Эдику и всё равно, с кем там его супруга обсуждает последние сплетни жизни, то у тётушки Аси ушки всегда на макушке.

«Ого, командировка? Ты что, работу сменила?»

«Нет, всё там же. Но вообще — хочу уйти».

Татьяна сейчас работает по специальности, бухгалтером. И как знать, вдруг сможет что-то посоветовать.

«Знаешь, я и сама подумываю о новом месте. А ещё хочу переехать в другой город, но одной страшновато. Была б ты не замужем, обязательно позвала тебя с собой»

Смотрю на эти строчки, а в голове так и вертятся мысли. А, собственно, почему и нет?

«Танюш, мне сейчас убегать пора. Но как вернусь, давай посидим где-нибудь и поговорим за жизнь? Очень уж твоё обронённое вскользь предложение звучит заманчиво»

«Даже так?..»

Подозреваю, Таня догадывалась о проблемах в личной жизни подруги. Нина нет-нет, да и обронит что-то в разговоре, к тому же у девушки имеется свой неприятный опыт в сердечных делах. До их знакомства она жила с парнем, и вроде бы всё шло к свадьбе. Но быт и жизнь с его родителями свели все чувства на нет.

Прощаемся с Татьяной, и я возвращаюсь к коллективу. Ехать тут, к счастью, недалеко, поэтому спокойно кручу баранку, а заодно обдумываю полученную информацию.

Основная проблема Нины в случае развода — жильё. Возвращаться к родителям будет заведомо проигрышным вариантом: у них уже есть одна дочка в разводе, и вторая просто с ума сойдёт в отчем доме. А Нину надо беречь, у неё и так нервная система слабая. Вариант снимать что-то самой у нас по-прежнему не рассматривается ввиду маленькой зарплаты. Но если вот так вот уехать в другой город с подругой, арендуя комнату или квартирку на двоих, то всё может получиться. Или даже не уезжать никуда, а просто найти компаньонку.

Докрутить эту мысль до логического конца пока не получается, так как мы опять у клиента. Проблемного, но весьма жирного, поэтому приходится выкладываться по полной всем, в том числе и мне. Но усилия того стоят: клиент доволен, мы продлеваем договор, и даже покидаем компанию с небольшими презентиками. Я же в очередной раз напоминаю себе, что любая ситуация — это опыт. И эта командировка для Ниночки станет отличной стартовой площадкой и кладезем знаний. Да и я сама могу узнать что-нибудь новенькое, и именно поэтому люблю свою работу.

Но опыт опытом, а к вечеру мы возвращаемся в отель совершенно разбитые. Последний день командировки, завтра два небольших клиента по пути домой, и уже после обеда будем в родном городе. Эта мысль заставляет всех встряхнуться, и пускай сейчас мы выжаты, как лимон, но проводить вечер просто лёжа в кровати как-то не хочется.

— Раз уж день прошёл весьма продуктивно, приглашаю сегодня всех в ресторан, — внезапно заявляет шеф, когда мы уже стоим в общем коридоре. — Видел вполне приличный тут, на соседней улице. Надеюсь, дамы составят нам приятную компанию?

Николай Олегович напоказ учтив и широко улыбается. Я мысленно вздыхаю. Хорошее настроение директора расшифровать легко и просто: мы действительно ударно поработали, и за такое сотрудникам полагается награда. Но то, что делает шеф сейчас, сродни обещанию проставиться за услугу, а потом вместо хорошего коньяка отделаться дешёвой шоколадкой с пальмовым маслом в составе. Поход в ресторан он проведёт через бухгалтерию как расходы, но при случае непременно козырнёт самим фактом. Лично я бы халявной кормёжке предпочла премию в размере хотя бы нескольких тысяч. Подозреваю, не я одна в нашей компании.

— Прошу прощения, но я от приглашения откажусь, — спокойно отвечаю, уже держась за ручку двери номера. — Не доросла ещё до ресторанов. К тому я уже согласилась сходить в кафе с сисадмином бюро медико-биологических экспертиз.

Николай Олегович слегка сдвигает брови, но тут же исправляется. А потом опять со своей победной улыбкой добавляет:

— Что ты там Артёму говорила, Нина? «Муж в дверь, а жена в Тверь»?

Вы только посмотрите! Значит, подслушивал из своего кабинета. Ладно, как я там ответила начальнику недавно? Самое худшее, что он может сделать — уволить? Но всё равно не сегодня.

— Я бы предпочла на этот счёт другую поговорку. К примеру, «каждый судит в меру своей испорченности».

Ну всё. Теперь Нина просто обязана будет написать заявление по собственному, потому что взгляд этот… Ох, им можно убивать.

— Николай Олегович, вообще-то системный администратор бюро — та самая девушка, которая и проводила нас к генеральному директору, — внезапно подаёт голос Клеменкова. — И меня она, кстати, тоже пригласила. Поэтому просим прощения, но у нас на вечер иные планы.

Варвара Степановна, эта шикарная женщина и наша с Ниной спасительница, заталкивает меня в номер и быстро закрывает за нами дверь. Прикрывает лицо ладонью, но до того, как я хоть что-то говорю, поднимает на меня взгляд, и я вижу по её глазам — смеётся.

— Нинка! — едва не хрюкает она. — Честно, я б тебя удочерила! Но зачем ты так измываешься над шефом? Увольнения хочешь?

— Хочу премию, — честно признаюсь я. — И много денег. Ну или хотя бы спокойный вечер без выслушивания его хвалебных баек о себе.

— Ладно уж, пойдём тогда послушаем байки из бюро судмедэкспертов.

Мы переодеваемся в уютные свитера, джинсы и ботинки, и таки отправляемся в небольшое кафе. Оно вроде бы и в центре города, но так ловко спрятано во дворах, что, если не знать заранее, то и не найдёшь. А там нас ждут приятная камерная атмосфера, люстра в виде подсвечника, бархатные скатерти, которые я боюсь заляпать, и улыбчивая Наташа.

— Рада, что вы смогли выбраться сюда, — говорит системный администратор казённого заведения, как только мы усаживаемся за стол. — Да и вообще, приехать. А то у нас вроде бы и суета нон-стоп, но как-то скучновато.

— Да ладно! — не верит Варвара Степановна. — А как же байки про клиентов? Да даже я могу пересказать с десяток, а ты в этом, что называется, варишься.

— Они забавные только когда уже становятся байками и происходили в каком-нибудь другом филиале, — кисло отвечает девушка. — А если тебе пришлось побегать из-за этого самой с первого этажа на восьмой и так несколько раз, то вообще ни разу не интересно.

Вообще, Наталья - дама, весьма лёгкая в общении. Но ей наверняка и вправду скучно так работать, раз уж решила провести вечер в компании людей, с которыми только познакомилась. Правда уже через четверть часа мы узнаём и про её корыстные намерения.

— Хочу узнать, что там в большом городе и почём, — признаётся сисадмин, перед этим «подкупив» нас порцией отличнейшего чая со смородиной и яблочным тартом. — Это к нам приезжать раз в месяц интересно, а жить — скукота смертная. Да и денег особых не заработать.

— Зарплаты и у нас бывают разные, — пожимает плечами Клеменкова. — Да и работать придётся немало.

— Как раз к работе я привычная, — отмахивается Наташа. — Больше меня интересуют районы для жизни, а то везде в объявлениях расписывают исключительно плюсы. Только местные жители и расскажут тебе, где с транспортом туго, а где по ночам шумят мотоциклисты. Ну и по ценнику сориентируют. Поэтому я вас и вытащила в своё любимое заведение.

Открытость и честность девушки подкупает не хуже широкой улыбки и тарта. Наталья старше Нины года на три или четыре, и производит впечатление карьеристки. Но человек она вроде бы нормальный, да и подход к делам имеет весьма грамотный.

— А знаешь, — задумывается вдруг моя коллега. — Мы с мужем сдаём однушку. Сейчас она у нас простаивает, а то после предыдущих студенток пришлось вложиться в косметический ремонт. Но если надумаешь переезжать в течении месяца, то напиши мне — оговорим условия.

Несколько последующих минут они и вправду обсуждают квартиру. Наташе всё нравится, вот разве что снимать бы согласилась с кем-то на пару. Одной, да сразу после переезда, такие траты не потянуть.

— Если всё-таки решусь, конечно, — вздыхает девушка.

— Если решишься, напиши и мне, — говорю серьёзно. Потому что Нине нужно подготовить как можно больше вариантов. — Я тоже подумываю о том, чтобы съехать и снимать.

— Ниночка, да ты чего! — охает моя коллега. — А муж?

— Нам бы поговорить как следует, — пожимаю плечами. — Очень уж много накопилось за время официального брака. Но хочется быть уверенной, что после разговора мне элементарно окажется куда пойти.

— Ну надо же…

Варвара Степановна ещё немного охает, но именно что чуть-чуть. А после очень деликатно сворачивает тему, и следующий час мы просто болтаем обо всяких пустяках. Хорошая она всё-таки женщина.

Примерно в девять вечера возвращаемся в номер отеля уставшие, но сытые и довольные. Принимаем душ в порядке старшинства, завариваем ещё чай из запасов Клеменковой и обсуждаем результаты поездки. Вижу, что женщину так и подмывает спросить у меня о личной жизни, но она молчит. Кремень!

Зато почти что в десять в нашу дверь негромко стучат. Мы переглядываемся, и моя коллега идёт на проверку.

— Серёжа? — слышу её удивлённое от двери. — Ты чего это?

— У вас так замечательно пахнет мятным чаем, что не сдержался и пришёл.

Варвара Степановна открывает дверь и впускает к нам Сергея Алексеевича. В принципе, время ещё детское, да и мы пусть и в пижамах, но выглядят они скорее как спортивные костюмы.

Начальник мой ещё в рубашке и тщательно отглаженных брюках, а пиджак держит в руке. На меня смотрит строго, и тут же заявляет:

— Ну что, довольна собой? Довела шефа и сбежала, а мне три часа пришлось выслушивать в баре его претензии.

— Ну вас хотя бы напоили? — улыбаюсь я, потому что вижу, что по-настоящему мужчина не сердится.

— Какое там! — тот поднимает взгляд к потолку, а потом скидывает пиджак на стол и усаживается в единственное наше мягкое кресло. — Я же по-прежнему на антигистаминных, поэтому цедил минералку. Она у меня уже из ушей скоро полезет, так что давайте ваш чай.

Жестом фокусника Сергей Алексеевич вытаскивает из-под пиджака небольшую коробку хороших шоколадных конфет, а Варвара Степановна подготавливает для него порцию мятного напитка. Да и для нас заодно.

Несколько минут мы прихлёбываем напитки и позволяем моему начальнику выговориться. Но тот, будучи весьма отходчивым, ворчит совсем недолго.

— Ты на него не обижайся, Нин, — добавляет он, глядя на меня. — Просто у человека характер такой. Ну не воспринимает он молодых девушек как специалистов, потому что те обязательно скоро уйдут в декрет.

— Про его мотивы я в курсе, — пожимаю плечами. — В конце концов, он об этом ещё с первой встречи говорит. Но сейчас-то я не в декрете, а значит могу полноценно работать. А если следовать логике Николая Олеговича, то повышения никому и не нужны, потому что все мы скоро умрём. Ну или уйдём на пенсию.

— Тьфу на тебя! — ворчит Варвара Степановна, и подталкивает коробку с конфетами поближе ко мне. — Жуй, и впредь не вздумай заводить подобные разговоры.

— Но я действительно хочу профессионального роста, — вздыхаю, хотя конфету беру. — Варвара Степановна, мне двадцать два. Если не сделаю карьеру, не заложу фундамент сейчас, то когда это делать?

Сколько женщин я видела во время перемещений, которые выскочили замуж рано, а потом так и не смогли устроиться в жизни… В двадцать на отсутствие нужного опыта с лёгкостью закроют глаза. В сорок такого уже не прощают, да и обучаться чему-то новому, начиная с низов, намного сложнее. И даже если Нина уйдёт через год в декрет, хотелось бы, чтобы сделала это с хорошей и денежной должности, а не оставаясь обычным техническим специалистом с крохотной зарплатой, на которую даже сбережения не сделать.

С минуту мы молчим, а потом Сергей Алексеевич поднимается на ноги.

— Хорошо у вас, девочки, но пора и на боковую. А знаешь что, Нина, — он оборачивается ко мне уже от двери. — У меня бывший боевой товарищ, тоже лётчик, как раз ищет в офис помощницу. Ему нужна толковая, но при этом и контактная девушка, чтобы держала под контролем все организационные моменты. Про карьерный рост ничего сказать не могу, но платить будет наверняка больше, чем у тебя сейчас. Хочешь узнаю для тебя?

— Хочу! — тут же выпаливаю я, потому что отклики откликами, но прийти по чьей-то реальной рекомендации — это просто замечательно. — Очень хочу. Мне нравится наш коллектив, но кажется это единственное, что до сих пор держит на работе…

— Ну вот и договорились.

Мужчина всё-таки прощается с нами и уходит к себе. Варвара Степановна смотрит на меня и качает головой.

— Планируешь изменить всё в своей жизни? Новая работа, с мужем расставаться решила… Или не решила?

— Ещё не знаю, честно, — вздыхаю тяжело. Это и для меня-то сложная задача, а каково бедной Ниночке в её двадцать два. — Но продолжать жить как сейчас не хочу. Иначе это какая-то деградация происходит.

Клеменкова хмыкает, но снова оставляет меня в покое. А мы укладываемся спать, погасив свет.

В постели, пока строчу короткий отчёт для Стасика, меня настигает сообщение от Эдуарда. А ведь сама-то я про него даже забыла… Привыкла, что никому не нужно отчитываться, и даже никакого селфи не отправляла.

«Как дела?»

«Как белка в колесе эти дни. Хорошо хоть завтра домой»

«Завтра? Не в пятницу?»

«Нет, завтра».

Чего это он всполошился? Хотелось было пошутить про любовницу в шкафу, но кажется эта парочка моего юмора не оценит.

«Блин. А у меня завтра ночная, вернусь только под утро…»

О, теперь понятно. С другой стороны, так даже лучше. Не будем пересекаться на одной кровати.

«Может, отменить?» — приходит следом, а я тут же строчу ответ.

«Не нужно ничего переносить или отменять, я же после поездки буду спать беспробудным сном. Как-то я не рассчитала, что находиться столько времени за рулём настолько трудозатратно…»

Мы некоторое время ещё обмениваемся сообщениями, а потом я ловлю себя на том, что телефон вот-вот вывалится из рук. Сворачиваю разговор, прощаемся и тут же проваливаюсь в сон. Даже письмо Стасу не дописала.