Глава 10

В день соревнований вся Академия стояла на ушах. Первая часть — жеребьевка прошла рано утром и к тому моменту, как я соизволила проснуться, неспешно позавтракать и отправиться на поле, самые слабые маги отсеялись.

— Привет, — поприветствовала я Чарити, когда протиснулась сквозь толпу.

Она сидела в первых рядах с самого начала и сейчас с легким укором смотрела на меня.

— Ты хоть представляешь чего мне стоило занять тебе место? — проворчала подруга.

— Прости, мне нужно было выспаться, после вчерашней тренировки с мистером Мэйсоном. Зато смотри, что принесла, — я протянула ей прихваченный из столовой сэндвич с мясом.

Перекус растопил сердце Чарити и она сменила гнев на милость.

— Как идут дела? — спросила, с любопытством наблюдая за двумя магами, бросающими друг в друга снаряды огня и льда.

— Следующий бой между Персивалем и Тайлером. Один из них выйдет в финал.

Я без энтузиазма обвела взглядом поле и заметила у подножия трибун Альбертину. Она оказывала пострадавшим магам первую помощь. За самим боем следил мистер Мэйсон. Как я и думала, в финал вышли самые стойкие студенты, что по утрам вместе со мной приходили на дополнительные тренировки. Первое время любое проявление магии вызывало у меня восторг, сейчас же привыкнув к «спецэфектам» я больше скучала. И завидовала. Мой собственный дар несмотря на все мучения отказывался просыпаться.

Когда на поле появился Тайлер и Персиваль, я уже знала чем закончится их сражение. Расслабленность и безразличие первого контрастировало с наслаждением всеобщим внимание и выпячиванием себя напоказ второго. В какой-то момент Персиваль заметил нас с Чарити и помахал рукой. Подруга ответила на его приветствие, размахивая над головой белоснежным платочком, словно средневековая леди своему рыцарю. Так же поступили еще с десяток девиц, решивших, что этот жест предназначался им.

Все закончился через двадцать минут. Оптимальное время, чтобы никто не подумал о нечестном бое. Тайлер подпалил рыжие локоны Персиваля, пропустил пару ответных ударов, а после подал знак о том, что исчерпал свои силы. Раздался свисток мистера Мэйсона. Бой закончился. Вне себя от счастья Чарити стиснула мои руки.

— Он победит! Представляешь, Персиваль победит!!! Я уверена! — не унималась подруга.

«О как все запущено», — пронеслась в моей голове мысль. Да Чарити в пору спасать. Она находилась в одном шаге от разбитого сердца. Надежд Персиваль ей конечно не давал, но много ли нужно влюбленной девушке, чтобы случайный взгляд дорисовать в своем воображении до флирта и взаимной симпатии?

Пятиминутный перерыв между поединками закончился и на поле снова появился Персиваль. Меня удивил тот факт, что его совершенно не коробило поведение Тайлера. Разве по-дружески играть в поддавки? Или он настолько слеп, что не заметил слитого боя?

Персиваль словно кот лучился самодовольством и считал, что победа у него в кармане. Считали так и все остальные. В его противнике я узнала Смитти с тренировок. Последнему чаще всего доставалось от учителя на орехи, так как он не отличался физический силой, но вот чего Смитти было не занимать, так это упорства и коварства.

Мистер Мэйсон подал знак, но никто не спешил начинать бой. Тайдер и Смитти кружились как два тигра по арене, изредка совершая показательные атаки. Каждый проверял оставшиеся силы противника и старательно просчитывал затраты магии на заклятья. После долго дня их резервы подходил к концу.

— А что будет если оба окажутся не в силах применять магию? — спросила я Чарити.

— Все решит рукопашный бой, — ответила та, не отрывая напряженного взгляда с поля.

Мда, в этом случае у Смитти не было и шанса. Первым терпение лопнуло у Персиваля и он сделал необдуманный выпад с огненным шаром. Смитти только этого и ждал, обдавая его ледяным щитом. Персиваля сбило с ног, но он использовал ударную силу и словно акробат совершил кувырок назад. В ответ к Смитти полетел рой маленьких огненных стрел, напоминающих залп картечи. При всем желании он не мог поддерживать блок в полный рост и несколько огненных шариков попали по ногам и подкосили мага.

В этот момент Персиваль пошел в вабанк и потратил остатки сил на огромный огненный шар, запустив его в противника. Щит треснул и Смитти упал на лопатки. От его солнечного сплетения поднималось облачко пара. Шар достиг своей цели и прожег плотную кожу защитной брони, вплоть до живой плоти. Свисток мистера Мэйсона возвестил об окончании боя. Победа присуждалась Персивалю.

Трибуны ликовали. Чарити вскочила, восторженно отбивая ладошки. Персиваль повернулся спиной к противнику и наслаждался минутой славы.

Смитти же, не смирившись с поражением, приподнялся с песка и вознес руку. Первой, что происходит, поняла Чарити. Видя, как мистер Мэйсон отвернулся и зовет Альбертину на поле, она сложила вместе ладони. Из ее рук, словно из пожарного гидранта хлынул мощный поток воды и добавил Смитти на орехи. Его тело протащило по полю на добрых три метра, от чего в песке остался глубокий след.

Мистер Мэйсон погрозил пальцем Чарити и та поспешила сесть на место, тем самым скрываясь за спинами зрителей. Симтти унесли с поля под неодобрительный гул. Персивалю вручили памятную табличку и на этом состязание было окончено.

Мы покинули стадион и направились прямо в столовую. Чарити, которая с утра перехватила только сэндвич, умирала с голоду.

— Как думаешь, кого Персиваль пригласит на танец? — тихо спросила подруга.

Ее мимолетная радость от победы возлюбленного уступила место горечи, от того, что придется пропустить праздник.

— Если у него есть хоть немного здравого смысла, то он пригласит тебя. — прямо ответила я, — Ты ему жизнь спасла.

— Не преувеличивай.

— Ну хорошо, ты сделала его королем бала, а не королем лазарета. Кстати, как ты себя чувствуешь? Уверена, что не сможешь пойти?

— Да.

Я обратила внимание, что Чарити сегодня бледнее обычного. Видимо к вечеру у нее будет обострение. В поле зрения попали Персиваль и Тайлер.

— Легок на помине, — шепнула я подруге и отметила, что идет победитель соревнования прямо к нам.

— Чарити, — он поднес ее ладонь к своим губам и поцеловал, — спасибо за то, что прикрыла на поле. Я этого не забуду.

— Не стоит, — она зарделась, потупив взор.

Пусть Чарити и не могла пойти на бал, но девушка явно ждала приглашения. Или знака, показывающего, что ее чувства взаимны. Кажется, с поцелуем и всеобщим признанием на публике она этот знак получила.

— Сейчас вернусь, — вдруг сказал Персивал, заметив кого-то в столовой.

Он ушел так же неожиданно, как и появился. С открытым ртом я наблюдала, как рыжий ловелас пересек столовую и преклонил колено перед какой-то смазливой девицей.

— Он ведь не…, — спросила я у Тайлера.

— Да, он пригласил ее.

Как ни в чем не бывало Персиваль вернулся и уселся за наш стол.

— Что у нас сегодня на обед?

— Простите, мне нездоровится, — Чарити резко встала и буквально кинулась вон из столовой.

Я заметила на глазах подруги слезы и сжала вилку в руках. Безумно хотелось ее воткнуть в ногу Персиваля.

— Какой же ты глупец! — зло бросила я и поспешила вслед за Чарити.

Мне понадобилась вся сила воли, чтобы не добавить для крепкого словца пару недостойных для леди ругательств.

Чарити удалось догнать только у входа в корпус.

— Подожди, — позвала я подругу, но та и не думала замедлять шаг, — этот напыщенный индюк не стоит твоих слез.

— Ты ничего не понимаешь, — бросила она, растирая слезы по щекам.

— Да все я прекрасно понимаю! Это ты отказываешься видеть очевидное — он меняет девушек как перчатки. Все, что его интересует это мимолетные интрижки.

— Персиваль джентльмен!

— О нет! Он обычный похотливый мужик, у которого вместо мозгов…

Перед моим носом хлопнула дверь. Я сделала вдох и медленный выдох, чтобы успокоиться. На эмоциях она все равно меня не послушает.

— Чарити, можно войти?

Ответом мне стали приглушенные всхлипы. Не дожидаясь разрешения я вошла. Она и вправду лежала на кровати, размазывая сопли и румяна по белоснежной наволочке. Я села на краешек кровати и погладила ее по спине.

— Мне так жаль.

Чарити плакала, выпуская наружу давно копившиеся внутри эмоции. Я же терпеливо ждала, пока она захочет выговориться и просто была рядом.

— Мы знакомы с ним с самого детства.

— Персиваль тоже из Дюрсиндела?.

— Нет. Он частенько приезжал в наше королевство с отцом, после заключения перемирия. На одном из званых ужинов мы и познакомились. Ты бы видела каким милым он был в детстве, — Чарити грустно улыбнулась.

— Ты плохо выглядишь. Может стоит позвать Альбертину?

Меня беспокоили красные пятна на щеках подруги и вступившая испарина на лбу.

— Все хорошо, я знаю что со мной и Альбертина тут не поможет. Мне нужно выспаться, только и всего.

— Побыть с тобой пока ты не уснешь? — предложила я.

— Нет-нет, мне привычнее засыпать, когда в комнате никого нет.

— Ладно, — я встала с кровати, — только пообещай, что больше не будешь убиваться по Персивалю.

— Не буду, — нижняя губа Чарити предательски задрожала.

Я пожалела, что снова произнесла его имя. Сжав холодные пальцы девушки, накинула ей на плечи плед, что лежал на кровати, и вышла.

Остаток дня провела у себя. Из открытого окна вместе с потоками свежего ветра доносился запах свежескошенной травы, звонкий смех и чоканье бокалов. Кто-то не дождался начала бала и устроил пикник с шампанским прямо на лужайке около корпуса.

Я пыталась вникнуть в теорию магии и по десять раз перечитывала одну и ту же страницу, в надежде что знания отложатся на подкорке. С трудом, понимая о чем идет речь, я зевала и продолжала себя заставлять грызть гранит неведомой науки.

За окном стемнело. Смех стих и на смену пришла музыка, доносящаяся из академии. Говорили, что ректор в честь праздника нанял лучший оркестр королевства. Прежде чем закрыть створки, я выглянула наружу — к академии тянулись припозднившиеся пары. Леди в пышных, ярких платьях. Джентльмены сменили привычные сюртуки на праздничные фраки.

— Жаль, что не удастся увидеть этот праздник жизни даже одним глазком, — прошептала я и закрыла окно.

До этого момента, я старалась думать, что мне наоборот повезло. Одно дело не пойти на бал из-за наказания, другое — из-за того, что у тебя нет средств даже на шпильки. Грустно вздохнув, я бросила взгляд на ненавистный учебник. Тот всем своим видом напоминал о отчисленной после первого же экзамена.

За дверью послышался шум. Так как вся академия веселилась на празднике четырех стихий, это скорее всего была Чарити. Желая проверить подругу, я выглянула в коридор. Меня встретил сквозняк. Обычно он возникал, когда кто-то из уборщиц открывал дверь на чердак, но сегодня был выходной следовательно и прислуга в корпусе отсутствовала.

Предчувствуя беду, я постучалась в комнату соседки. Тишина.

— Чарити, это Сансара. Можно войти?

Мне снова никто не ответил. Переживая за единственного друга во всей академии и жизни в целом, я повернула ручку. Оказалась открыто, но подруги внутри не было. Светильники зажжены, платье брошено прямо на полу. Обычно Чарити педантично придерживалась порядка и такое поведение стало еще одним тревожным звоночком.

Я прикрыла за собой дверь и пошла в конец коридора, поднялась по крутой лестнице на чердак. Дверь и вправду оставили открытой. На пыльном полу отчетливо виднелись босые следы к окну. Сердце ушло в пятки. А вдруг она решила покончить жизнь самоубийством? Да, всего два этажа, но если лететь вниз головой… Я потрясла головой выкидывая мрачные мысли из головы и, придерживая юбки, забралась на подоконник. Страх высоты дорисовал два этажа с высокими потолками до пяти. Сердце екнуло. Я осторожно перекинула ноги на покатую крышу и осмотрелась по сторонам. Чарити сидела на самом краю, упираясь босыми пятками в водосток. Из одежды только белая сорочка.

— Святое Провидение! — выдохнула я, не заметив, как ко мне стал привязываться местный жаргон, — Чарити, не вздумай прыгать!

— Уходи! — испуганно крикнула она, — тебе нельзя здесь быть.

— Как и тебе! Пожалуйста, давай вернемся в комнату!

— Сказала прочь! — не своим голосом выкрикнула Чарити и закрыла лицо руками.

— Без тебя я никуда не уйду! И если вдруг свалюсь вниз, моя смерть будет на твоей совести!

— Какая смерть? Тут всего два этажа, — возмутилась она.

— Поверь, с моим везением мне хватит!

Я вылезла из окна и, стараясь не скатиться вниз, поползла к Чарити. Наклон у крыши был от силы градусов пятнадцать, но ходить без страховки я не решилась.

— Бездна тебя поглоти, Сансара Мэй, — чуть ли не плача, простонала Чарити и хотела от меня отдалиться, но вдруг замерла.

Ее голова неестественно резко задралась вверх. На небе из-за облаков появилась луна, озаряя все вокруг холодным, отраженным светом. Из груди девушки вырвался рык. Вне себя от ужаса я смотрела, как ломаются кости, неестественно выгибается спина и гладкая ровная кожа покрывается густой, короткой шерсткой.

— Мама, — прошептала и, что было сил, зажмурила глаза.

Вот о каком недуге шла речь! Чарити оборотень! Это объяснило и нездоровую тягу к мясу, и ее гортанный рык, когда Оливия наехала на меня около аудитории магистра Гросса.

Коря себя за пресловутое участие, я считала секунды до смерти. Бежать бесполезно. Уж лучше позволить клыкастому монстру сразу со мной разделаться, чем играть в кошки-мышки, доставляя охотнику удовольствие. Послышалось частое клацанье когтей по черепице. Зло рыча, монстр вцепился в мою юбку и слабо на себя потянул. Я открыла один глаз. Маленькая, злобная собачка с глазами навыкате пыталась растерзать мое платье и с каждым рыком захлебывалась слюной.

— Чарити? — выдохнула, не веря в происходящее.

Ох, не так я себе представляла оборотней. Уж точно не похожими на чихуахуа! Стараясь не навредить, я взяла за шкирку беснующееся создание, весившее от силы килограмма три, и рассмотрела его поближе. Лобик выпуклый, зубки крохотные, лапки тоненькие, шерстка короткая, темно-коричневая, в тон волос подруги. От сердца сразу как-то отлегло.

— Ну дела-а-а, — протянула я, пока она продолжала гавкать и брызгать слюной, — а ты говорить в этом состоянии можешь?

Рычание стало мне ответом. Стало быть нет. Взяв под мышку брыкающуюся собачку, я вернулась на чердак и спустилась вниз.

— Сиди тихо, я схожу за твоей сорочкой и вернусь, — сказала я, кладя Чарити на кровать.

Та в благодарность чуть не цапнула меня за палец.

Сорочка нашлась на розовых кустах. Ее снесло потоком ветра, когда девушка обернулась. Я посмотрела наверх. В комнате Чарити горел свет, а вот в моей наоборот, был потушен. Странно, ведь я не гасила светильники перед уходом. Пожав плечами и списав все на невнимательность, вернулась к подруге. Она успела немного успокоиться и просто сверлила меня недовольным взглядом с розового покрывала.

— Хватит на меня так смотреть! Между прочим, я за тебя волновалась и хотела как лучше.

Чарити демонстративно повернулась ко мне попой. Я подошла к кровати, села на краешек и положила рядом сорочку. Ладонь сама собой потянулась к округлой спинке. Чарити зарычала, но стоило почесать за ушком и недовольство спало. Задняя лапка умилительно задергалась, как у щеночка.

— Ну прости. Хочешь пить или кушать?

Чарити снова помотала мордочкой.

— Тогда я пойду. Обсудим все завтра.

Я встала с кровати и, бросив на подругу прощальный взгляд, вернулась к себе. Глаза, не привыкшие к темноте, с трудом различали очертания мебели, и я прошла к шнурку светильника на стене, но не нащупала его на нужном месте. В этот момент с улицы послышались хлопки. Я вздрогнула и повернулась к окну. Яркие вспышки света от салюта в честь окончания бала озарили комнату, являя взору жуткую картину.

На кровати неподвижно лежала Оливия. На светлом, практически белом платье в районе груди расползлось черное пятно. Дрожа всем телом, я сделала шаг к кровати. Мозг все еще цеплялся за мысль, что это глупый розыгрыш и таким образом она решила отомстить за кузенов, но остекленевшие, безжизненные глаза утверждали, что девушка и в самом деле мертва.