Глава 6.1. Условия

Секунда, и я полностью восстанавливаю контроль над этим телом. Вообще, у меня впервые возникают подобные проблемы. Обычно я пускай и чувствую своих клиенток, но они просто где-то рядом, фоном. Но не Людмила Дорофеева, нет. Эта женщина словно на время уступает мне физическую оболочку, но всё равно напоминает о нашем соседстве. А так нельзя. Не сейчас, во всяком случае. Поэтому я прячу Милу поглубже, почти что в подсознание, ведь главное она уже услышала. А всё остальное теперь на моей совести.

Вообще, ловлю себя на мысли, что эта женщина поступила очень мудро, придя к нам. Конечно, вряд ли бы её хватил сердечный удар от слов мужа о разводе, ведь она действительно здорова. Но жизнь порой преподносит такие финты, что только диву даёшься. Если организм окунули в стресс, и он не видит смысла и дальше поддерживать эту физическую оболочку, то очень легко и просто мы получаем болячку, от которой человек буквально сгорает даже не за месяцы — за недели. Можно подхватить простуду, которая в итоге выльется в какой-нибудь грипп или воспаление лёгких, не поддающееся лечению. В конце концов, есть и такая штука, как рак, который слишком легко пропустить. Да мало ли болезней в современном мире, которые позволят даже здоровой женщине взять и раствориться. И всё это просто потому, что самый дорогой её человек, которому посвятила жизнь, говорит, что больше она ему не нужна.

Но — не в мою смену. Я знаю, что Людмила Николаевна очень сильная женщина. И она сможет найти причину жить дальше, и жить весьма хорошо. Ей просто нужна небольшая пауза, и именно для этого я сейчас здесь.

— Да, давай разведёмся, — говорю совершенно спокойно, и тут же тушу окурок о край пепельницы. А потом безо всяких переходов продолжаю: — Итак, погнали. Спасибо брачному контракту, в бизнес друг друга мы не лезем. Дети остаются у нас под общей опекой, ты ведь не против? Машины у каждого своя, тут тоже вопросов нет. Дом, разумеется, остаётся тебе, я же пока поживу в квартирке над офисом. Не против, если Макс и Вика побудут с тобой дни, пока я подбираю нам жильё?

— Так, стоп, — о, вот и строгие нотки в голосе. — Ты как-то слишком резво начала.

— А зачем тянуть? — пожимаю плечами. — Вопрос уже решён, и если подашь документы сегодня, нас разведут уже через месяц.

— Ты упоминала брачный контракт. Я его видел, и не вполне согласен с условиями — я хочу выплатить компенсацию. И дом… Он остаётся тебе.

— Нет, я уже сказала, что съеду, — не соглашаюсь, потому что этот вопрос — принципиальный.

— Людмила, не упрямься, — мягко, кажется, впервые за последние месяцы, говорит Денис. — Разве не обязанность мужчины уйти и оставить всё семье?

Хм… Обязанность, говоришь?

— Денис, давай-ка откровенно, — пододвигаю к себе кружку с чаем и делаю глоток. Пальцы не дрожат, это хорошо. — Тебе ведь нравится этот дом? Он создавался по твоему проекту. Ты хотел себе его, не я. И семья была твоей мечтою, не моей — я замечательно жила и сама по себе. Но если вернёмся к недвижимости, то для тебя это просто приятное помещение, не больше. А вот у меня проблем с памятью нет, я помню каждым момент, прожитый нами в этих стенах. Поэтому и собираюсь съехать. Или есть какая-то объективная причина, почему я должна каждый день погружать себя в пучину воспоминаний о тебе?

Сказано это было таким тоном, что Денис Викторович просто не смог бы продолжать стоять на своём. Разумеется, если не хочет выставить себя эгоистичным нарциссом, уж извините меня за тавтологию.

— Если дом не нужен и тебе, то просто выставь на продажу.

— Тогда давай я куплю тебе квартиру. Или другой дом.

— У меня уже есть квартира, к чему мне ещё одна? С детьми лучше снимать, потому что через пару лет Макс захочет жить отдельно, а там, глядишь, и Вика подрастёт.

— Но всё же, я хочу… не знаю, давай я назначу тебе содержание?

— Зачем? — едва ли не с ужасом спрашиваю я. — Ты что, собрался довести моего бухгалтера до седых волос?

— Людмила, но так не делается! — теперь Денис слегка повышает голос. — Ты должна получить компенсацию.

— У меня есть работа, если ты забыл, и она хорошо оплачивается, — мотаю головой. — Есть квартира, притом прямо над офисом, что очень удобно. Есть машина. Мой уровень жизни не пострадает от того, что тебя не будет рядом, а значит никакая компенсация мне не нужна. Что я буду делать с твоими деньгами? Обклею стены вместо обоев?

— Я хочу скомпенсировать тебе наш развод, — честно признаётся мужчина, но этого мне мало.

— Развод? — хмыкаю. — Но это просто состояние, и ничего больше.

— Ну хорошо, — наконец сдаётся Дорофеев. — Я хочу скомпенсировать тебе годы нашего брака. Такой вариант тебя устроит?

Лучше бы он молчал. Это было бы честнее по отношению к уже почти бывшей жене, а кроме того, не злилась бы я. Денис Дорофеев собирается откупиться деньгами, потому что он не хочет быть плохим человеком. Ему на физическом уровне нужно быть хорошим и заботливым, но чёрта с два я разрешу ему это сделать. Добрая и любящая его Людмила пошла бы навстречу, позволив мужу и дальше ощущать себя кормильцем семьи, но я так не могу. И потому планирую унизить этого человека так же, как он поступил с Милой.

— Годы нашего брака? — уточняю, говоря почти безжизненным тоном. — Шестнадцать лет вместе. Шестнадцать лет я любила тебя и ощущала, что ты любишь меня. Не знаю теперь, было ли это правдой, да и ты мне этого сказать не в состоянии, но факт остаётся фактом. За годы брака моё тело постарело. Оно испытывало колоссальные нагрузки во время двух беременностей и родов. Моё здоровье пошатнуло всё это, и на рынке брака я никогда не смогу составить конкуренцию более молодым женщинам. Скажи, Денис, как и во сколько ты собрался оценить моё тело? Мою жизнь? Мои чувства? Расскажи, ведь мне действительно интересно, сколько я на самом деле стою?