8.3

Двадцать восхитительных минут я провела в ванне, с маской для лица и пилингом. Разумеется, под расслабляющую музыку. Потом у нас с Людмилой был по графику обед из азиатского ресторанчика, а знаете, чем хороша их кухня? Тем, что там нет ни капли молока! Разумеется, если мы говорим о настоящей Азии.

Часам к пяти это тело кажется максимально готовым не просто к поездке, но и вообще ко всему, включая свидание. Правда как раз таким мы с Людмилой заниматься не собираемся. Зато все эти ароматные масла, кремики и скрабы действуют на нас, девочек, очень вдохновляюще, и можно сказать, что терапия проходит успешно. Раздумываю, не посмотреть ли какой-нибудь фильм, но внутренний голос намекает, что лучше любого сериала будет подготовка к работе. А кто я такая, чтобы спорить с хозяйкой?

Открываю рабочий ноутбук Людмилы, прохожусь по заметкам. Собственно, целью поездки изначально было просто составить компанию супругу, но Дорофеева весьма быстро нашла выгоду и для себя. Чем и оказала себе медвежью услугу, потому что теперь от полёта на Кавказ не отвертеться — во вторую половину воскресенья её уже ждёт директор местного филиала.

На самом деле, особо никакой ревизии Людмила Николаевна не хотела. У них же там своё государство в государстве, и ставить под сомнение чужую власть, качая права, будет глупо. Поэтому встреча и назначена на выходной — просто чтобы поболтать с руководителем и познакомиться поближе, а то они общались только в переписке и видеозвонках. Опять же, лишь при встрече глаза в глаза можно будет вскрыть ряд каких-то проблем, если они вообще имеются.

Поездка в этот филиал будет для Людмилы не первой, но на Кавказе она не появлялась уже несколько лет как, хотя у них там близкие друзья. Опять же, именно там они когда-то и зачали Максима с на тот момент ещё даже не будущим мужем, и место связано у женщины с целой охапкой воспоминаний. Жаль, что теперь вместо романтики у них будет просто туризм в соседних номерах, а дети даже со слов матери не узнают ничего, касающегося их семьи. Но всё это для меня сейчас посторонние мысли, а вот работа — дело совершенно иное.

Перебираю воспоминания Людмилы и пытаюсь найти того, кто смог бы меня проконсультировать по этой командировке. Наверняка же кто-то уже ездил в этот филиал, притом не так давно, и может подсказать что-то дельное. К примеру, какой коньяк любит директор, или о чём говорить с ним абсолютно точно не стоит. И практически сразу же в памяти всплывает имя редактора, которая около года назад плотно сотрудничала с ребятами, и даже ездила туда в командировку.

На самом деле, для поездок конкретно эта женщина была не лучшим кандидатом, ведь в издательстве не появляется и вовсе, принципиально работая только из дома. Однако она выезжала с семьёй и мужем, который откуда-то оттуда имеет корни, так что в итоге не возникло никаких проблем, а издательский дом оброс весьма интересными контрактами.

Бросаю взгляд на часы — практически шесть после полудня. Да ещё и суббота, что не делает нормальным звонок начальства к подчинённому. Опять же, в памяти то и дело проскакивает ещё какой-то момент, почему звонить редактору сейчас не стоит, вот только за мысль никак не получается зацепиться. Но информация мне нужна, и я решаюсь на небольшую сделку с совестью: если подчинённая будет сейчас в сети, то спишемся и поговорим. Если нет, просто напишу ей с уточнением, что обратная связь желательна, хотя и не обязательна.

Договорившись с самой собой, открываю чат в рабочей программе и нахожу нужный мне контакт. Аджиева Марина Валерьевна, а в скобочках приписка — Соколова. Напротив её имени у меня подсвечивает зелёный огонёк, и я решаю пойти ва-банк.

«Марина, добрый день. Мне нужна информация по кавказскому филиалу, а ты, если не ошибаюсь, была там с командировкой в прошлом году. Найдутся буквально десять минут для разговора? Хотела бы уточнить некоторые моменты.»

Ответ я получаю уже через минуту, и меня даже саму удивляет эта скорость. Женщине что, настолько скучно дома в выходной? Или начальство у неё в таком приоритете?

«Здравствуйте, Людмила Николаевна! Я сейчас полностью свободна и как раз скучаю перед компьютером. Звоните, когда захотите».

Что ж, так даже лучше. В конце концов, не на час же я её внимание займу! Так что быстренько наполняю свой стакан лимонадом, устраиваюсь перед ноутбуком поудобнее и нажимаю на кнопку «начать звонок».

Отвечают мне весьма быстро, а в паззл воспоминаний наконец вставляется недостающая деталь. Теперь понятно, почему я сомневалась, стоит ли вообще названивать Аджиевой — она же беременна. Притом ну очень, очень глубоко: такой большой животик я уже давно не видела. Впрочем, когда вообще последний раз сталкивалась с будущими мамочками? В своих кошмарах?

— Здравствуйте, Людмила Николаевна, — достаточно бодро отвечает мне редактор, и я машинально отмечаю мелодичность голоса. А ещё, очень приятные черты лица. Длинные каштановые волосы, зелёные глаза. Овал лица не поплыл даже в беременность, и на моей собеседнице лёгкий макияж. И то ли кофта, то ли платье с очень красивым декольте.

— Здравствуй, Марина, — киваю в ответ. Я сама так говорить тоже умею, но мне для этого нужно подключить определённые ресурсы и всё время держать себя в тонусе. Для этой Марины же такая манера речи естественна, и даже жаль, что является совершеннейшей домоседкой, которую никак не заманить в офис читать лекции. — Прости, что отвлекаю в такое время.

— На самом деле, не отвлекаете, — моя собеседница качает головой. — Я изо всех сил делала вид, что работаю, и ваш звонок для меня сейчас просто спасение. Иначе домашние в конец измучают меня своей опекой…

Она вроде как жалуется, но любая женщина вам может рассказать, что это всё не всерьёз. Аджиева очень даже довольна, что над нею трясутся, словно над хрустальною вазочкой.

— Как твоё самочувствие? — интересуюсь, хотя и не уверена, что такое поведением себе позволяла ранее Людмила Николаевна. С другой стороны, она ведь всегда была заботливым начальником, особенно по отношению к толковым подчинённым. — Не хочешь всё-таки уйти уже в декрет? Сколько тебе ещё ходить?

— Судя по срокам, что ставят врачи, недели три, — задумывается женщина. — И я вас очень прошу, не выгоняйте меня в декретный отпуск! У меня уже сил никаких не хватает, я хожу из комнаты в комнату и забываю, зачем. Из «наша мама — ходячая энциклопедия» я очень боюсь превратиться в беспомощную клушу…

— Марин, да ведь это всё быстро проходит после родов! — против своей воли, смеюсь я. — У тебя же не первый ребёнок.

— Лия будет третьей, — Марина ласково поглаживает живот. — Но пока я занята текстами и редактурой, могу держать себя в тонусе. Кажется, только благодаря работе ещё не позабыла, как кого вокруг зовут.

— Ну как знаешь… — пожимаю плечами. — Так что насчёт Кавказа?

— Там очень компетентный директор, — тут же откликнулась редактор. — И работа хорошо налажена. Конечно, звёзд они особых не хватают, и дела ведут неспешно, но для их менталитета это вполне приемлемо.

— Тогда расскажи о подводных камнях. Есть ли запрещённые темы для разговоров, или, может, как раз на чём-то сделать акцент?

— Это ведь Кавказ, — Аджиева пожимает плечами и улыбается, словно этим всё сказано. — Думаю, у вас не возникнет проблем, ведь вы весьма были контактной и открытой личностью. Я бы, пожалуй, напомнила про дресс-код, но тут вы знаете всё даже лучше меня.

— А у тебя самой проблем в поездку не возникло?

— Мы ведь были с семьёй, и муж сразу же нашёл каких-то дальних родственников и знакомых. Оказалось, что он в родстве даже с директором филиала, и уже вечером мы были на каком-то огромном празднике на несколько сотен людей. С танцами, музыкой, ломящимся от еды столом. У меня там дочку сосватали…

— Погоди-погоди! — вскидываюсь я. — Разве у тебя не подросток?

— В то время ей было четырнадцать, — Марина хихикает, явно припоминая забавный момент. — Там не было никакого криминала, скорее всё свелось к «какая хорошая девочка, пусть скорее подрастает и приезжает снова» и обещаниям подобрать жениха. Тимур всё быстро разрулил.

Тимур Аджиев — супруг Марины. Их фирма занимается организацией мероприятий, и издательский дом Дорофеевых обращался к ним в самом начале года, когда участвовали в выставке. Собственно, тогда Людмила и увидела их вместе в первый раз, немало удивившись, насколько гармонично сочетаются тихая и спокойная Марина, от которой лишнего жеста не дождёшься, и активный и пробивной Аджиев, так деликатно ухаживавший за женой. «Разрулил», кажется, естественное состояние для этого мужчины.

Возможно, редактор хотела добавить что-то ещё, но в этот момент послышался какой-то грохот. Замерли мы обе, но Марина быстро взяла себя в руки и поинтересовалась, что я хочу услышать ещё.

— А у тебя там точно всё в порядке? — уточняю, потому что шум может и стал тише, но не испарился. — Может быть стоит тебя отпустить?

— Да вот ещё! — фыркает женщина и кладёт руку на живот. — Просто моя семейка собирается на футбольный матч, а я, к счастью, на подобные мероприятия пока не ходок.

— Твои мужчины — фанаты?

— Если бы! Это у меня Настя фанатка футболистов. Тимур идёт просто чтобы посмотреть на организацию, а Тимофей — потому что не придумал отговорку.

С трудом скрываю смешок. Забавная семейка.

— Тогда на чём сделать акцент в разговоре?

— Я бы посоветовала проталкивать что-то из местного, — сразу же пускается в размышления Аджиева. — У них отличный потенциал в плане нон-фикшна, особенно в плане кухни и фольклора. Можно попробовать…

Марина внезапно запинается и смотрит куда-то поверх экрана.

— Попробовать что?

— Кхм… Попробовать конкурсную основу на уже готовое и проиллюстрированное издание. Уверена, что среди местных…

И вот опять пауза, а до меня доходит, что в комнате женщина теперь не одна. Её рабочий стол расположен аккурат напротив окна, а позади — шкаф с глянцевыми дверцами. Они не то, чтобы отражают картинку в полной мере, но даже мне виден силуэт мужчины.

— Простите, я на минутку.

Аджиева щёлкает по клавише, наверняка чтобы отключить камеру, но промахивается, и картинка остаётся на месте. А мне отчаянно стыдно признаться, что всё вижу. Вижу, что перед тем, как Марина подошла к супругу, тот стянул с себя футболку. Вижу, как та что-то выговаривает ему, а он целует её в шею и осторожно поглаживает живот. И, чёрт побери, вижу, что когда получает шлепок по плечу, наконец покидает пределы комнаты, но перед этим крадёт у жены поцелуй!

Марина возвращается на место, раскрасневшаяся и совершенно рассеянная. Она даже не понимает, что камера была всё это время включена, да и вряд ли сейчас её заботит, что только что начальница видела их с мужем отражения. Нет, женщина прикладывает к щекам ладони и смотрит куда-то в стол.

— Марин, ты как? — осторожно спрашиваю, потому что срок у женщины всё-таки не маленький, и такие волнения могут оказаться совершенно лишними. — У тебя всё в порядке?

— Я не в порядке, — Аджиева мотает головой. — У меня до сих пор в голове никак не может уложиться, почему всё так получилось? Ведь я была уверена, что шанс даётся только один раз в жизни, и я свой упустила. А потом внезапно появляется мальчишка, из-за которого у меня, взрослой женщины, бабочки в животе, и всё переворачивает с ног на голову. Или скорее наоборот, ставит всё так, как надо, — теперь она и вовсе откидывается на спинку кресла и смотрит в потолок. — И ты внезапно не разведёнка с двумя прицепами, а любимая женщина, которая подарила полноценную семью…

И вот тут Марина застывает и до неё наконец доходит, что душу-то она изливает не подружке, а с начальницей разговаривает. Надо было видеть эту смесь удивления и беспомощности во взгляде. И я, кажется, понимаю, почему её так любит муж — такую так и тянет защищать.

А ведь действительно любит. Вы часто видите мужчин, которые пытаются соблазнить свою глубоко беременную супругу? Ведь, казалось бы, этот бастион давно взят. Но к семейству Аджиевых это не имеет никакого отношения.

— Простите… — лепечет женщина, но я тут же отмахиваюсь.

— Да всё нормально. И по тебе заметно, как ты счастлива.

— Меня посадили в клетку, а я и рада… Всё-таки муж-психолог — это просто кошмар. Я даже поругаться с ним не могу, потому что он говорит несколько фраз, и внезапно оказывается, что мы уже спокойно обсуждаем что-то другое. Он даже к Насте нашёл подход, хотя я была уверена, что её будет штормить гормональным периодом! Но нет, вместо закомплексованного подростка у нас тут принцесса с кучей поклонников и таким количеством интересных кружков, что на капризы просто нет времени.

— А что значит «посадили в клетку»? — интересуюсь я.

— Ой, — надо же, опять покраснела. — Это… просто он меня так называет — птичка. И мы переехали в свой дом, как только у детей закончилась школа. Вот я и шучу про клетку… Людмила Николаевна, — теперь на меня смотрят очень жалостливо. — Давайте всё-таки про работу, пока мне не стало так стыдно, что придётся писать заявление на увольнение…

Я искренне смеюсь, и следующие четверть часа мы действительно обсуждаем возможности расширения рынка и сферы, в которых интересно будет развивать филиал.

Потом у меня был ужин, намного легче, чем обед, и снова ухаживающие кремики и маски, на этот раз для ножек. В десять часов я была уже в кроватке, но с телефоном в руках, ведь переписку с детьми Людмилы никто не отменял.

Спустя полчаса я получаю сообщение и от Дениса Викторовича. Кажется, этот мужчина разгадал загадку: обычные сообщения жена игнорирует, но если задать вопрос, то всё-таки отвечает. На этот раз он интересовался, не стоит ли заехать за мной перед вылетом, но я даю категорический отказ. Какой смысл тащить детей через полгорода, если аэропорт находится как раз посередине между домом Дорофеевых и офисом? Очень надеюсь, что бывший муж нашей клиентки не надумает поступить по-своему и всё-таки приехать…

На этот раз мне, для разнообразия, снится не Людмила, а я сама. С огромным животом, в окружении пирожных с кремом, на каждом из которых лежат по маленькому кусочку селёдки. А в соседнем со мной кресле сидит Костик, смотрит на меня с тоской и интересуется, когда же я наконец рожу и он спокойно сможет заняться воспитанием ребёнка. Я всё пытаюсь отодвинуть от себя поднос с пирожными и говорю, что мы будем делать это вместе. И что хочу малыша не меньше, чем он. Но муж только качает головой и отворачивается от меня, такой толстой и несуразной.

Проснулась я резко и почти что в холодном поту. Потом ещё некоторое время умывалась ледяной водой, пила мятный чай с сахаром и приводила в порядок мысли. Дурацкий сон, совершенно дурацкий. Глупое подсознание, а можно как-то не во время работы вести себя подобным образом?

_______________________

*Марина Аджиева, она же птичка — героиня рассказа "Птичка из продуктового масс-маркета"