Глава 10.1. На месте

— Дорогая, ты закончила? — достаточно громко интересуется Денис, отвлекая меня от мыслей.

— Как видишь, — пожимаю плечами. — Тебе тоже нужно в ту кабинку, где зеркало побольше?

— Пожалуй, пропустим вперёд этого господина.

Меня берут под локоть вроде бы по-свойски, но достаточно деликатно, чтобы я не возмущалась, и ведут опять в салон. Замечаю на себе взгляд нашего попутчика, который, впрочем, бросает ещё один, короткий и разочарованный, в сторону Дорофеева, но мужчина скрывается за дверцей уборной.

— Людмила, ты ведь понимаешь, чего ради он здесь околачивался? — сердитым шёпотом спрашивает у меня Денис Викторович, пока мы ещё не уселись на свои места.

— Видимо, ему нужно было в туалет, — невозмутимо пожимаю плечами.

— Он поджидал тебя.

— Денис, — хмыкаю. — Мы сейчас можем строить миллион догадок, и каждая будет иметь право на жизнь. Почему ты не рассматриваешь вариант, при котором он ждал освобождения более просторной кабинки, чтобы закрыться там с тобой? Вы же там вместе стояли. Ой, — делаю удивлённые глаза. — Или у нас планировался тройничок, а я ничего не поняла?..

— Мила… — надо же, как выразительно этот мужчина закатывает глаза! — Просто не нужно улыбаться всяким незнакомцам.

— Да я тебя умоляю! — фыркаю, подбирая подол юбки, чтобы сесть на своё место и пристегнуться. — Ничего особенного он от меня не хотел, максимум — просто познакомиться. У нас же не реконструкция «Эммануэль». К тому же, всегда найдутся кандидатки помоложе.

Я не оборачиваюсь в сторону нашей эффектной соседки, и даже не скашиваю глаза, но Денис наверняка понимает намёк. Он снова сердито хмурится, и меня едва не разбирает от смеха из-за ещё одного открытия: амнезия амнезией, но вот сюжет известного любовного романа он помнит.

— Мам, а что такое «реконструкция Эммануэль?» — интересуется Виктория, которая оказывается уже стянула с себя наушники и уплетает сухарики из обеда.

Денис смотрит на меня, приподняв бровь, и я почти слышу в своей голове его недовольный голос «ну что, заварила кашу — теперь расхлёбывай». Кажется, в такие вот моменты и проявляется их единение как семьи.

— Это весьма занудный роман о семейных ценностях и их отсутствии, и что-то там из обществознания, политологии и совсем немного географии, — безо всякого зазрения совести выдаю ребёнку краткую выжимку рассказа. Весьма своеобразную выжимку, но кому сейчас легко.

— Фу… — отвечает наша десятилетка, и тут же с интересом оглядывает салон. — А салат ещё у кого-то остался?

Посадка вышла мягкой и приятной, и мы спокойно покинули салон. Забрать багаж получилось довольно быстро, и уже через четверть часа мы покинули территорию аэропорта.

Город встречал нас солнышком, ещё довольно ласковым, хотя без головного убора долго не проходишь. А помимо тепла, зелени и ароматов местной кухни, заведения с которой ютились на площадке перед парковкой словно грибы после дождя, нас встречают ещё и друзья семейства Дорофеевых — Саид и Латифа Мусаевы.

Супружеская пара чуть младше Дениса и Людмилы с улыбкой подошла к семейству, и началась череда объятий. Расцеловали в обе щёки Макса и Викторию, обняли меня, обнимашки от Латифы достались и Денису, а вот Саид, разумеется, со взрослыми ограничился только рукопожатиями. Детей усаживаем в машину друзей, в прохладу кондиционера, а мы, взрослые, пока стоим в тени — у Саида перекур.

— Заранее прошу прощения за все те ситуации, когда попаду впросак, — дежурно улыбается Денис Викторович. Разумеется, друзья в курсе и той аварии, и что память к Дорофееву так и не вернулась. — Поправляйте меня смело, если что будет не так.

— Даже не сомневайся, так и поступим, — улыбается Саид. А потом смотрит на меня, весьма оценивающе, но совершенно не пошло. По-дружески, я бы сказала, но с удовлетворением отмечая весь элегантный и тонкий образ, которого старалась добиться. И только когда осмотр был закончен, толкает товарища под бок. — Рассказывай каково это, заново влюбиться в свою жену?

Фраза была сказано со смешком, но Денис замирает. Кажется, сложно в данной ситуации представить более неловкого вопроса. Но смысла врать я не вижу, и потому беру слово сама.

— Мы разводимся, Саид. В пятницу Денис предложил, я его поддержала, документы уже в процессе. Поэтому сюда приехали скорее как деловые партнёры, раз уж отменять поездку было поздно. Да и детям обещали…

Я говорю совершенно спокойно, и в принципе так себя и чувствую. Людмиле, разумеется, было бы в разы сложнее.

Латифа и Саид переглядываются, и я замечаю, как переплетаются их ладони. Кажется, примерно так люди себя чувствуют, когда рассказываешь им о своей заразной болезни — пускай неосознанно, но они испугались, что что-то подобное может случиться и с ними. Развод друзей для них словно гром среди ясного неба, а заодно напоминание, что это может произойти с каждым.

— Тогда мы… — Саид явно не понимает, как теперь с нами быть. Приходится прийти к нему на выручку.

— У вас уже были какие-то планы на сегодня?

— Думали пригласить вас всех сейчас к себе, а вечером сходить в клуб, но уже нашей, взрослой компанией, — неловко произносит мужчина и бросает быстрый взгляд на жену.

— Отличная идея! — практически хлопаю в ладоши. — Потому что прямо сейчас мне необходимо заняться работой, и даже примерно не представляю, как бы пришлось организовывать досуг, а главное — пропитание всей этой компании.

Я улыбаюсь, смотря на Латифу, и та улыбается в ответ. Всё верно, включаем в ней режим заботливой и радушной хозяйки, и на неловкость не останется времени.

— А вечером?.. — начинает она, но я тут же подхватываю.

— К семи я точно освобожусь и буду готова к посиделкам.

— Ну вот и отлично.

Мы все усаживаемся в машину и едем к отелю под едва слышное бурчание Латифы, что могли бы остановиться и у них. Но Дорофеевы никогда не злоупотребляли чужим гостеприимством. Правда раньше они это делали, чтобы иметь возможность пораньше уединиться в комнате своего номера, а в этот раз — чтобы не напрягать хозяев обилием отдельных комнат.

Решено было, что сейчас мы все быстро оставляем вещи в отеле, и Денис с детьми сразу же уезжают с друзьями к ним. Дочка Латифы и Саида — ровесница Виктории, и девочки отлично ладят. Максиму также не должно быть скучно, ведь большая кавказская семья подразумевает и обилие племянников любого возраста. В общем, за детей можно быть спокойной, а досуг Дениса меня волнует мало. Если начистоту, всё, о чём могу думать сейчас — как бы поскорее попасть в наш с Викой номер, потому что перед посадкой я как-то переборщила с количеством потребляемой воды. Поэтому к стойке администратора фактически летела, заранее подготовив свой паспорт и свидетельство о рождении девочки, опередив даже Дениса Викторовича.

— На Дорофеевых, бронь на два номера, — говорю администратору, дежурно улыбаясь, но сама уже переступая с ноги на ногу.

Девушка за стойкой улыбается мне в ответ и листает что-то на своём компьютере. Однако её улыбка слегка меркнет, и на меня смотрят обеспокоенно.

— На Дорофеева Дениса Викторовича бронь есть, но номер один. Большой, на четверых.

— Минуточку, — кажется, я даже про свои физиологические потребности забываю. — Номера должно быть два, двухместные. Денис?

Разворачиваюсь к стоящему рядом мужчине, и тот выглядит виноватым.

— Ты ведь говорил своему секретарю, что номер нужно поменять?

— Нет. Не говорил.

Я… Честно, я отворачиваюсь и застываю, глядя на гладкую поверхность высокой столешницы передо мной. Не говорил… Не посчитал нужным прислушаться к желаниям уже почти бывшей жены? Поленился звонить секретарю? Элементарно забыл? Да, собственно, теперь уже без разницы.

Администратор правильно считала моё состояние, и сразу же начала суетиться.

— Мы можем, разумеется, предоставить вам ещё один номер, но придётся немного подождать.

— Немного? — приподнимаю бровь.

— Часа полтора, не больше — сейчас ведь пересменка…

Я вижу, что девушка действительно пытается найти выход из той ситуации, в которой не виновата. Но ждать полтора часа… Нет, на это я точно не готова пойти. Как и заставлять ждать детей, которые также устали с дороги, и сейчас хотят лишь переодеться и поехать в гости.

— Не нужно, спасибо. Дайте просто ключи от этого.

Администратор максимально быстро разбирается с нашими документами и в руки мне попадает заветная ключ-карта.

— Людмила… — начинает было Денис, но мне не до него. Я всё ещё очень хочу в туалет, и слушать что он там собирается сказать нет никакого желания. — Погоди, я всё объясню.

— Не нужно, — мотаю головой, не позволяя взять себя за руку, и первой иду к лифту.

Вхожу в номер, даже не осматриваясь, и направляюсь к большой комнате. Дорофеевы останавливаются здесь не впервые, и, собственно, как раз и выбирают этот отель потому, что в нём есть подходящее под их нужды помещение. В большой комнате спальня с двуспальной кроватью, и там же есть отдельная ванная: то, что мне сейчас и необходимо.

Делаю все свои дела, умываюсь ледяной водой, поправляю макияж. Всё, теперь можно и в офис. Главное — не забыть коньяк. Но в общей комнате, где уже разложены чемоданы, меня встречает Денис, который по-прежнему выглядит виноватым. С другой стороны, он ведь и правда виноват.

— Людмила, извини, — сразу же говорит он. — Если хочешь, я съеду в другой номер.

— Можешь съезжать в другой номер, — отвечаю совершенно равнодушно. — Или вы просто поменяетесь с Викой местами. Мне всё равно. Поступай так, как тебе самому удобно, ведь с моим мнением ты никогда и не планировал считаться.

Ещё один камень в его огород. Я знаю, что Дорофеев в принципе не плохой мужик, и очень может быть, что он действительно забыл о той просьбе. Но кому от этого легче? Нам с Людмилой? Нет.

Быстро прощаюсь с детьми, прошу их слушаться тётю Латифу и покидаю номер. До встречи остаётся только полчаса, и хотя на такси добираться минут пятнадцать, не хочется заставлять себя ждать.

Но в фойе меня отлавливает Латифа. Саида я тоже вижу за барной стойкой, но думаю женщина намерено подошла ко мне одна.

— Мила, прости, — говорит она, беря меня за руки. — Если бы мы знали…

— Я и сама узнала только в пятницу, так что вам не за что извиняться, — улыбаюсь, стараясь сгладить ситуацию. Они-то не виноваты, что кое-кому приспичило разводиться. — Скорее это наша вина, что вывалили на нас свои… особенности будущей жизни.

Латифа мотает головой, но руки мои не отпускает. Как бы ей намекнуть, что мне уже ехать пора?..

— Это была его инициатива? — всё-таки интересуется госпожа Мусаева. Понятное дело, ей любопытно. И это любопытство не только праздное.

— Его, — не вижу смысла выгораживать Дениса Викторовича. Но и настраивать против него друзей тоже не стоит. — Но это было ожидаемо, ведь мы оказались словно чужие люди.

— И ничего уже не вернуть?

Мне стыдно смотреть в огромные наивные несмотря на возраст глаза этой женщины. Но что можно вернуть, когда Денис уже ведёт активную переписку с другой? Если они не встретились в субботу, значит сделают это после его возвращения домой. Маховик закрутился, и его не остановить. Нет у Людмилы, во всяком случае, такой силы.

— Да и не нужно ничего возвращать, — отвечаю спокойно, но твёрдо. — Латиф, мне уже на работу пора…

— Ой, извини, — наконец спохватывается женщина. — Но вечером-то всё будет нормально? Вы ведь не против оказаться на одной территории?

— Мы не будем друзьями, но общаться так или иначе придётся. Так что мы с удовольствием составим вам вечером компанию, и обещаю, что повеселимся на славу. Никакой меланхолии!

Обнимаемся с Латифой, и я наконец покидаю пределы отеля. Такси, к счастью, обнаруживается на парковке, а я настраиваюсь на деловой лад. Проблемы нужно решать по мере поступления, поэтому о том, что будет вечером, подумаю попозже.