13.2

Как же я об этом мечтала! Струи воды смывают весь скопившийся за день пот, смешанный с пылью и усталостью. А волосы так и вовсе пахнут табаком, хотя в этом я виновата сама.

Но пару минут спустя мытьё как-то отходит на второй план, а в голову лезут совершенно непристойные фантазии. Притом они даже не имеют какого-то конкретного направления: это просто неконтролируемое влечение.

Обычно после таких посиделок с друзьями Людмилу ждала весьма горячая ночь, и от старых привычек избавиться сложно: тело практически требовало получить свою порцию удовольствия. Но, как вы понимаете, на этот раз у нас облом. Обычно организму ничего не хочется, когда он элементарно вымотался, устал, или принял ледяной душ — проверенные поколениями методы борьбы с вожделением, которыми и стоит воспользоваться. Но отмачивать Людмилу, словно моржа, я побоялась, а остальные способы не помогали. Обидно… Оставлю всё как есть, и получите-распишитесь бессонную ночь и испорченный завтрашний день. О выходе из ситуации я в принципе знала, но очень уж он был… неловким, ведь тогда придётся брать решение проблемы в свои руки. Притом в обоих смыслах этого слова.

Во время работы оператором я никогда даже не целовалась с кем-то, а уж о чём-то большем и вовсе молчу. Разумеется, самоудовлетворение также входило в список табу, но кажется сейчас я была близка к тому, чтобы нарушить собственные правила. Закусываю губу. Стыдно-то как! И главное, не понимаю, как к этому относиться: это я как будто сама с собой такие вещи собралась делать, или с клиенткой? Двойные стандарты во всей своей красе, и мои щёки горят.

— Ладно, Мира, ты это сможешь, — говорю себе спокойным тоном. — Ты же промывала нос той бухгалтерше, когда она заболела, а это, знаешь ли, тоже интимный процесс. И уколы ставила Маргарите Семёновне, когда сказали подключать антибиотики. Вот и воспринимай всё, что произойдёт дальше, как что-то похожее.

Аутотренинг если и помогал, то слабовато. Я настроила температуру воды на комфортную, сделала глубокий вдох и опустила ладонь.

Давайте честно, каждая взрослая женщина прекрасно знает, что нужно сделать, чтобы довести себя до пика за четыре минуты. А потом ты принимаешь душ, всё с себя смываешь и совершенно спокойная отправляешься спать. Тихий, безопасный и надёжный способ. Но Людмила Николаевна смогла меня удивить, потому что воспоминания, тем более искажённые — это одно, а реальность — совсем другое.

Во-первых, справиться удалось за полторы минуты. Во-вторых, это было… сильно. Стоять я не смогла, пришлось опуститься, чтобы найти опору. В-третьих, я ещё сильнее уверилась, что Денис Викторович — полнейший идиот. Даже если с его стороны не было чистой и глубокой любви, он обязан был держать такую женщину рядом с собой хотя бы ради постели. Потому что с такой ты просто царь и бог.

Выключаю лейку, промакиваю полотенцем тело и сушу волосы. Всё, дело сделано, и будем считать, что этой ночью мне приснятся лужок, овечки и ясное небо. И никакой интимной подоплёки, как в первую ночь до этого!

Вика лежит ровно в той же позе, как я её и оставила, но глазки совершенно сонные. Подозреваю, минута или две, и телефон попросту упадёт ей на лицо.

— Давай-ка спать, доченька, — поправляю одеяло на ней и взбиваю собственную подушку.

— Он приходил.

Замираю на секунду. Он — это?..

— Всё как ты и сказала, просил поменяться местами.

— Умничка, что послушалась меня, — глажу Викторию по голове, но та не выглядит довольной. — Милая, нам действительно не нужно сейчас видеться с твоим папой.

Разумеется, танцующая жена произвела на него впечатление. Как белый день ясно, чего захочет любой мужчина, не страдающий импотенцией. Но — не в мою смену. А если Дорофееву так уж приспичило, то пусть отправляется в ванную и не жалеет под свои нужды геля для душа. Для гладкости скольжения, так сказать, ну или что там у мужчин в приоритете. Или попросит Настеньку, пускай отправит ему нюдсы — это в её интересах.

Выключаю ночник, хотя сквозь шторку всё равно пробивается свет от других зданий, и прикрываю глаза. Вдох, выдох. Глубокий вдох и очень, очень медленный выдох. Спать.

Вот только кто бы меня послушался? Я снова смотрю на сцену со стороны, и сегодня у нас тренажёрный зал в подвале дома Дорофеевых. Там есть огромное зеркало, и Людмила Николаевна упорно тренирует движения самбы.

«Мила, шире размах бёдер! — в чужой памяти тут же слышится голос Катеньки, тренера Дорофеевой по латиноамериканским танцам. Девушке девятнадцать, но она уже мастер спорта. А ещё — просто лёгкая в общении девчушка, и потому Людмила берёт у неё уроки частным порядком вот уже полгода. — Ты словно на месте стоишь.

— Катюш, я так не могу, — опять делает проход, и сама чувствует — не то. — Не покидает ощущение, что совершенно вульгарно этими самыми бёдрами виляю.

Тренер Милы смеётся и разворачивает женщину лицом к зеркалу танцевального зала.

— Закрой глаза и сделай переход, — Людмила послушно выполняет снова и снова. — Ещё, ещё. Теперь ты вошла в амплитуду и можешь открывать глазки. Ну?

Катя права, размаха не видно совершенно. То, что в голове женщины казалось неприличным, со стороны смотрится не больше, чем обычный шаг. И тренер кладёт свои руки на бёдра ученицы, резко поведя в сторону.

— Увидела, как должно быть? Попробуй дома отрепетировать, и в следующий раз покажешь.»

Вот Мила и тренируется, но самостоятельно не получается ровным счётом ничего.

— Ну и чем таким интересным ты занимаешься, раз смотришься в зеркало с сердитым видом? — интересуется её супруг, проходя мимо. Он только что закончил традиционные подходы со штангой, и сейчас, по идее, должен держать путь в душ.

— Основу под шаги для самбы, — Людмила едва заметно морщит лоб. — Не получается добиться нужного размаха.

— Давай попробуем вместе.

Денис подходит к жене сзади и вплотную прижимает к себе.

— Так? — уточняет он, делая первый поворот.

— Да…

Действительно, это даже более продуктивно, чем с тренером, но Мила никак не может сосредоточиться. Её поясница прижата к паху мужа, и самба — последнее, о чём вообще сейчас хочется думать.

Ритм.

Темп.

Скорость.

Нет, главное — его близость и дыхание на своей шее.

— Дети уже вернулись домой, — шепчет на ухо Денис. — Пойдём в душ?

Собственно, он мог бы и не спрашивать, потому что жена в его руках ведёт себя как послушная кукла. Взгляд затуманен, и те пять метров, которые разделяют тренажёрный зал от душевой в том же подвале, она даже не помнит, как прошла.

Одежда очень быстро оказывается на полу, а Денис вытаскивает из шкафа фольгированный квадратик. Вообще, запасы презервативов у них припрятаны по всему дому, и время от времени Дорофеев эти запасы пополняет. После начала приёма лекарств с гормонами вопрос о противозачаточных таблетках был для Людмилы закрыт, и пара даже всерьёз подумывала о том, чтобы весной сделать Денису вазектомию. Осталось-то всего лишь подобрать время, когда у Милы будет командировка, чтобы им точно не сорваться в эти дни, и вопрос был бы решён.

Вода стекает с их тел, пока пара занята поцелуями. Их много, они весьма горячи, и женщина в нетерпении прижимается к своему супругу.

— Ты затягиваешь…

— Просто хочу насладиться процессом как следует, — Дорофеев целует жену за ушком и поправляет влажные волосы. — Не торопись.

— Денис, пожалуйста. Пожалуйста…

Они сталкиваются взглядом, и кажется все мысли о том, чтобы растянуть удовольствие, покидают мужчину. Да и кто бы смог отказать женщине, когда она смотрит на тебя с таким умоляющим выражением на личике?

Пальцы Людмилы вжимаются в плечи мужа, их губы соприкасаются и… меня выталкивает из сна.

Честно, если бы не сопящая рядом Вика, я бы орала сейчас в голосину. Ну правда, Людмила Николаевна, какого чёрта?! Я что, просто так вечером краснела и бледнела в душе? Почему это нифига не помогает, и я по-прежнему вижу весьма горячие кусочки из чужой жизни?

Переворачиваюсь на спину и начинаю спокойно и медленно дышать, потому что это тело ведь не просто видело эротические сны — оно ещё и умудрилось на них отреагировать. Но если опять пойду в душ, обязательно перебужу тут всех, так что дыхательная гимнастика — мой единственный выход.

«Если уж и видеть непристойные сны, то можно хотя бы из моей жизни?» — мысленно обращаюсь я то ли к небесам, то ли к своему, и одновременно не своему, мозгу. — «Чтобы до самого финала досмотреть».

Не знаю, услышал мою мысленную просьбу кто-то, или нет, но дыхательная гимнастика сделала своё дело. Пять минут, и я уже погрузилась в царство Морфея, надеясь, что получится хотя бы немного выспаться.