Глава 13.1. Ночь в номере отеля

— А вот и мы, — говорю прямо с порога и очень громко. Время по местному, конечно, почти полночь, но сильно сомневаюсь, что дети Людмилы уже спят. — Соскучились?

— Не, норм, — честно отвечает Вика, даже не подумав оторвать взгляд от экрана.

На отпрысках Дорофеевых уже пижамы, но сна ни в одном глазу. Сидят оба на полу перед телевизором, смотрят какой-то детективный сериал, параллельно заглядывая в телефоны. Ох уж эти мне современные детки!

Планировка этого номера меня, кстати, впечатляет. Маленький тамбур переходит в гостевую зону с диванчиком, двумя креслами и столиком, за которым при желании можно и позавтракать. Из тамбура же есть проход к общей ванной, но она в номере не единственная. Чуть меньшая по размерам душевая располагается и в большой комнате, в которой стоят шкаф, столик и двухместная кровать, для коей у меня есть ещё одно определение, но его вроде как произносить вслух неприлично. Впрочем, кого я обманываю? Такие же размеры кроватей и дома у Дорофеевых, и в рабочей квартирке Милы. Там можно спокойно лечь даже вчетвером, и уж двое взрослых людей смогут с комфортом выплеснуть весь тот запал, который накопился после посещения клуба, вообще себя ни в чём не ограничивая. Но это я как-то отвлеклась, забыв рассказать о ещё двух комнатках поменьше, где и заселялись Вика и Максим в каждый из прошлых приездов.

— Как отдохнули? — интересуется Макс, переводя чуть встревоженный взгляд с меня на своего отца.

Денис как раз проходит в помещение и усаживается в одно из кресел. Взгляд его рассеян, и он то смотрит на меня, то сосредотачивается на сцепленных руках.

— Норм, — выдаю ответочку. — Так, вы на время смотрели? Спать, всем спать.

К моему немалому счастью и удивлению, Дорофеевы-младшие бурчат, но поднимаются с пола без пререканий. Максим идёт к той комнате, которую считает своей, но меня больше интересует Виктория. И стоит ей сделать шаг в сторону, как тут же ловлю девчонку за воротник.

— А ты куда собралась, красотка? Сегодня моя девочка спит со мной, раз у нас по-прежнему один номер на всех.

Это не камень в огород Дениса, а просто констатация. В кои-то веки.

Малявка же куксится и делает забавное лицо.

— Это что, как маленькой, что ли?

— Марш в большую комнату и не торгуйся.

О вещах Дениса я не особо переживаю, потому как его чемодан так и стоит в коридоре не разобранный. А значит пижамой и зубной щёткой он точно обеспечен. Моё же дело — не допустить их с Людмилой контактов больше необходимого, и вроде бы пока всё идёт как надо.

— Мам, а почему не с папой-то? — негромко интересуется Вика, уже забравшись на кровать с ногами.

— Наверное потому, что два человека разного пола, которые не состоят в отношениях, не должны спать в одной кровати.

Так, а где пижама Милы? О, вот она, заветная удобная футболочка. Теперь душ и спать, спать. А заодно, видеть спокойные и совершенно нейтральные сны.

— То есть, вы всё-таки расстаётесь? — слышу удивлённый возглас за своей спиной и медленно оборачиваюсь. Та-а-ак. — Это не обычная ссора?

— Детка, мы разве когда-нибудь в порыве ссор говорили, что собираемся развестись? — внимательно рассматриваю Вику.

— Не говорили, но… — она слегка закусывает губу. — У многих моих подружек так и было в семье: родители сначала ругаются и говорят, что разведутся, а потом опять мирятся. И я подумала…

— Малышка, — теперь и вовсе усаживаюсь рядом с нею на кровать. — А папа в пятницу тебе что по этому поводу сказал?

— Что вы не вместе, но мы всё равно семья. И что будем продолжать общаться так же, как и раньше, и для нас ничего не поменяется. Но если не поменяется, то получается, что вы и дальше будете мужем и женой, и скоро помиритесь?

Медленно выдыхаю. Денис Викторович, да что ж вы творите, бестолковый вы мужчина! Неужели ему даже этого нельзя было доверить? Или в его голове просто изначально был план, где он будет жить с новой женой, но время от времени захаживать к предыдущей семье. И спасибо если только к детям… Впрочем, о чём это я? Он же в Людмиле женщину-то и не видел до вечера пятницы…

— Детка, дела обстоят немного не так, — ласково говорю, понимая, что мне теперь придётся не просто запоздало рассказывать малышке о разводе, но ещё и исправлять устоявшееся недопонимание. — Вместе мы с вашим папой уже не будем. И мы не ссорились, а просто решили, что по-отдельности нам теперь намного комфортнее. Да, мы постараемся сделать всё, чтобы вы не чувствовали себя обделёнными, но так, как раньше, жить не станем. Вы сможете общаться хоть с папой, хоть со мной, но по-очереди.

— Но почему?

Вот и что я должна сказать, когда смотрю в эти наивные синие глаза?

— Папа меня не помнит, нам тяжело вместе. И очень может быть, что скоро у него появится другая любимая женщина.

Возможно, десятилетке говорить такое и не стоило, но как я ещё могу выкрутиться? Правда всегда лучше, а рассказать ахинею девочке уже умудрился отец.

Виктория молчит, смотря на свои коленки. Нежно поглаживаю её по волосам, и она, к счастью, не отклоняется.

— Почему? — я едва могу различить её голос. — Почему так получилось?

— Никто не знает, милая, — отвечаю так же тихо. — Возможно это просто судьба, и винить тут некого.

— Но почему это происходит с нами? — и снова взгляд на меня, от которого почти физически больно. — Почти у всех моих подруг мама и папа живут вместе. И дядя Саид с тётей Латифой. И бабушка с дедушкой — у них же вообще скоро золотая свадьба! Мам…

— Бабушка с дедушкой молодцы, — теперь я накрываю ладошки Вики своей рукою. — Но у них своя судьба, а у нас — другая. Иди ко мне, детка.

Минут пять, не меньше мы сидим с Викторией в обнимку. Я глажу её по спине, но говорить что-то не вижу смысла. Да и что я ей скажу? Что всё образуется? Что будет хорошо? Я не провидица, и не могу знать наверняка.

Бедная маленькая девочка… Она ведь такая же по возрасту как Нюша, когда я уходила. Даже представить боюсь, как же выкручивался Костя, когда рассказывал нашей девочке, что мама их бросила.

— Ты сказала, что у папы будет другая женщина, — спрашивает Вика, не размыкая объятий. — Получается, он женится ещё раз?

— Возможно, — отвечаю честно. Не в правилах этого мужчины поматросить и бросить. Во всяком случае, раньше было так.

— И у него появятся новые дети?

— Скорее всего, — а это уже вопрос с подвохом. Понятно, что малышку интересует сильнее всего.

— А ты? — теперь Вика отодвигается и смотрит на меня очень внимательно. — У тебя тоже будет другая семья и другие дети?

Другие. Не они. Девочка элементарно боится, что раз родители выбросили друг друга из своих жизней, то так же поступят и с детьми.

— Нет, доченька. Даже если когда-нибудь через много лет я и выйду замуж ещё раз, никаких детей, помимо вас, у меня не будет. Потому что дети должны рождаться от большой любви, как было с Максимом и с тобой.

Виктория прижимается ко мне снова, но кажется ей стало полегче. В отличие от меня и Людмилы. Дурацкая и несправедливая ситуация, как ни посмотри. Денис ведь действительно может хоть в пятьдесят, хоть в шестьдесят сообразить себе с десяток отпрысков, но Мила в этом вопросе ограничена. Мы, женщины, не рожаем от первого попавшегося, если в дело включены мозги. А только они и будут работать у нашей клиентки, потому что влюбиться ещё раз так же сильно она не сможет. Не бывает такого просто. Значит, выбирать партнёра Людмила Николаевна будет долго и основательно. И даже если подберёт по-настоящему достойного, от которого не зазорно и родить, время окажется давно упущено: женщине сейчас сорок один год, а часть акушеров-гинекологов с презрением обзовёт тебя старородящей уже в тридцать. Так что в этом вопросе я вряд ли обману дочь нашей клиентки, когда уверю, что они с Максимом навсегда останутся для неё любимыми и единственными.

Девочка окончательно размыкает объятия пару минут спустя и выглядит пускай не счастливой, но относительно спокойной. Что ж, цель достигнута, а значит я наконец-то могу отправиться в душ. И буду очень этому рада, потому как помыться хотелось с момента возвращения в номер.

Мы перекидываемся ещё парочкой фраз, я забираю из сумки шампунь Людмилы, но застываю в проёме дверей душевой.

— Детка, могу я тебя кое о чём попросить?

Вика отрывает взгляд от телефона, в который уткнулась, стоило принять горизонтальное положение.

— Возможно пока я буду в душе сюда придёт папа и предложит тебе поменяться местами, — уточняю, хотя не вполне уверена, что стоит это делать. — Чтобы мы… к примеру, смогли поговорить и обсудить какие-то разногласия. Но очень тебя прошу, откажись.

— Почему? — малышка хмурится. — Разве не лучше обсудить всё и сразу, как ты сама меня учила?

— Не в этот раз, милая. Если мы действительно этим вечером поговорим, то скорее всего крупно рассоримся, а я бы этого не хотела. Не нужно нам сегодня больше видеться и разговаривать.

Девочка сдвигает брови ещё сильнее, но всё-таки кивает. Будем надеяться, что красноречия Дениса не хватит на то, чтобы сбить её настрой. Если он вообще придёт сюда, а я не подняла тут панику на пустом месте.