Глава 3.1. История любви

— Сказать, что Денис был особенным — ничего не сказать, — слегка мечтательно говорит Людмила. — Я бы назвала его любимчиком судьбы. Вы только представьте: высокий, широкоплечий, до безумия красивый. И во всю эту красоту обернули отличный интеллект и снабдили приличными деньгами. Строительная фирма досталась ему от отца, а образование Денис получал заграницей. Стоит ли упоминать, что девушки падали штабелями от одного его взгляда?

— Типичный красавчик из любовных романов? — улыбаюсь, глядя на оживившуюся Людмилу.

— Я вам больше скажу — я бы такой даже печатать не стала. И без того понятно, что согласно сюжету, он обязательно влюбится в простушку из деревни, которая его полностью поменяет. В жизни такие, правда, на простушек внимание не обращают, да и меняться не желают. Зато с удовольствием перебирают одну красотку за другой, чтобы впоследствии жениться на очередной, просто самой выгодной. Но я всё равно была при первой встрече впечатлена. Не знаю, был у меня открыт рот от восхищения, или нет, но мне в ту секунду казалось, что с неба спустилось божество, которое по ошибке вместо греческой тоги обрядили в классический костюм. Правда всё очарование пропало в один миг, стоило мужчине посмотреть на меня и открыть рот.

— Грубиян?

— Ещё какой… — вздохнула женщина. — Меня облило презрением, и Денис со вздохом спросил будто у самого себя «и вот с этим мне теперь работать? Очередная девица, возомнившая себя именитым дизайнером». И мне стало до ужаса обидно. Черт с тем, как он относится ко мне, но проект… Да я почти неделю убила, чтобы изучить одни только требования СанПина! Короче, в ответ я не менее презрительно фыркнула «о, ещё один халтурщик, который ничего помимо простой коробки поставить не в состоянии», и этим началось наше противостояние. Хотя, оглядываясь назад, было даже весело. Для Дениса стало вопросом чести вести проект самому, и устроить всё на высшем уровне, чтобы головная организация не подкопалась. Для меня же было вопросом не меньшей чести выпить у него как можно больше крови. За глаза он стал называть меня неудовлетворённой стервой, а я его — напыщенным павлином. Разумеется, об этих прозвищах мы знали.

— Да у вас просто не было ни единого шанса пройти друг мимо друга! — смеюсь, потому что рассказчица из Людмилы получилась отменная. Оно и понятно, работа обязывает. — Так и что же стало точкой отсчёта для начала романа и толкнуло в объятия друг друга?

— На самом деле, весьма суровые события, — Людмила Николаевна проводит пальчиком по ободку почти пустой кружки, но новую порцию чая не просит. Да оно и понятно: в нас уже столько жидкости, что скоро будем булькать. — Коробка новенького издательского дома уже стояла, и оставалась только отделка внутри. Чтобы заключить сторонний контракт, нам с Денисом понадобилось отправиться на встречу с… ну скажем так, очень уважаемыми людьми, которые слегка застряли в девяностых. Приехали тогда к нам двое мужчин примерно около сорока лет, и их водитель. Мы все поздоровались и отправились на объект. И что-то там пошло не так, где-то чего-то не учли при строительстве, и в итоге произошёл несчастный случай. Денису тогда попало тяжёлым по голове, и у него случилась небольшая контузия. Но одному из братков досталось куда как сильнее, а на ноге образовалась открытая рана.

Я вскинула брови. Ну ничего себе, какие страсти! Мила же продолжила рассказывать своим размеренным тоном, но это спокойствие было обусловлено исключительно тем, что прошло много времени.

— Не знаю, почему вдруг запаниковал его товарищ, а водитель и вовсе оказался бесполезен. В моём понимании, бандиты просто обязаны уметь делать такие вещи, как накладывание жгута, но из того парня хлестала кровь, а мы просто стояли. Думаю, справился бы Денис, но ему самому было хреново, и потому в дело вступила я. Не то, чтобы из меня получился бы ахти какой медик, — фыркнула женщина. — Но даже я понимала, что из мужика течёт артериальная кровь, и её нужно останавливать как можно скорее. Уложила этого страдальца на пол, стянула с него ремень, так как другого жгута не было, но только начала затягивать, как меня за руку схватил его товарищ и начал трясти. Мол, если не спасу подельника, то мне не жить. Нет, умом-то я понимала, что нашего несостоявшегося партнёра просто накрыл приступ паники, но мешает-то он мне почему? Или считает, что смогу обработать рану лучше, если изначально меня до смерти напугать?

— Скорее всего, именно так эти ребята и работают.

— Но со мной этот трюк не прошёл — я покрыла мужика трёхэтажным матом. Вот просто стояла и ругалась, как портовой грузчик, а закончила свою речь тем, что если он такой крутой, то приказал бы крови своего друга перестать течь. А если гонора не хватает, то пускай заткнётся, и снова принялась за дело. Затянула ремень выше раны, ногу чуть-чуть приподняла и обернула в пиджак водителя, которого отправила вызывать скорую. Даже бумажку у себя в сумочке нашла, чтобы время наложения жгута прописать. Нам повезло, частная скорая приехала уже через десять минут, и нас всех погрузили в машины. Парень тот потерял много крови, но всё равно был в сознании. Врач даже похвалил мои действия. Мол, только благодаря этому пациент до сих пор жив, и почти наверняка выкарабкается.

— Ну хвала небесам, кара отменяется.

Улыбаюсь, а моя собеседница — нет.

— В больнице Дениса тоже проверили, он же был как пьяный. Я собиралась уйти домой, когда меня перехватил тот второй браток и без обиняков сообщил, что я, конечно, герой и всё такое, но за слова свои придётся ответить. Как я поняла, его очень задело, что какая-то девчонка посмела разговаривать с ним в таком тоне. Но в знак признательности за спасение друга меня обещали… сильно не трепать.

Я застыла, плохо понимая, что бы сама сделала в такой ситуации. Своими действиями Людмила фактически спасла человека! И вряд ли бы стала ругаться, не доведи её первой. Но кажется этот мир по-прежнему принадлежит мужчинам, и часть из них считает женщину безмолвным обслуживающим персоналом.

— Я просто не понимала, как мне быть. Бежать и просить о помощи персонал? Да ну, бред. Звонить в полицию? Вернее, тогда это ещё милиция была… Тоже глупо, мне просто не помогут. Да и что я скажу? «Здравствуйте, вы знаете, я тут недавно покрыла матом одного весьма уважаемого человека, и теперь меня скорее всего пустят по кругу. Во всяком случае, всё к тому идёт»? Меня попросят освободить линию и обращаться по факту, если останусь недовольна. Короче, бежать мне было некуда, и единственное, что я сделала — попросилась в туалет, куда меня спокойно отпустили со словами «всё правильно, обязательно сделай всё заранее». Просто шла в прострации, когда на голову мне накинули пиджак, взяли за локоть и потащили к запасному выходу. Это был Денис, про которого я, если честно, позабыла, — на мой вопросительный взгляд ответила Мила. — Видимо, частично он пришёл в себя и решил увести меня оттуда. Но сразу заявил, что в открытую такие вещи не делаются, и он поищет, кого можно подключить к проблеме. А я пока пересижу у него.

Что ж, вот вам и доблестный рыцарь. Даже если до этого Людмила и держалась, то после такого у неё не оставалось шансов не влюбиться.

— Мы приехали в дом Дениса, хотя как по мне, он скорее тянул на замок. А встретил там нас вполне себе кругленький дяденька с усами, который скептически посмотрел на меня, а после тяжело вздохнул и выдал «Дениска, ты совсем сдурел? Маленькая, худенькая, косметика поплыла… Нормальных же обычно девок раньше водил, пока родителей дома нет! Кто в следующий раз будет? Школьница?». Дорофеев отмахнулся тогда, сказал мне, что это их дворецкий Семён Васильевич, а сам принялся шептаться с этим дядечкой. А я стою как идиотка посередине кухни и до меня с трудом доходит два факта: во-первых, у Дениса есть дворецкий, а во-вторых, я только что сбежала от бандитов. Не знаю, что меня в итоге шокировало сильнее, но когда спустя десять минут Семён Васильевич поставил передо мной тарелку с сыром и овощами и спросил, буду ли я водку, я безо всяких реверансов сообщила, что буду, и побольше.

Дорофеев… Интересно, почему эта фамилия кажется мне знакомой? Притом как будто слышала её совсем недавно.

— Напилась я в тот день знатно, а Денис, когда увидел, как мы выпиваем с его дворецким, сразу же куда-то потерялся. Возможно, просто ушёл отсыпаться после травмы. Вообще не помню, как я в тот вечер отправлялась спать — меня словно посадили в машину времени. Утром проснулась в гостевой комнате с больной головой, а рядом была бутылка минералки и записка, явно от Семёна Васильевича, «уважаю крепкость печени, но аспиринчику с утра прими обязательно».

Короткий вдох, Людмиле нужна была пауза, чтобы продолжить.

— День прошёл относительно спокойно. Я даже сделала звонок на работу, но старалась особо не отсвечивать — всё-таки такими темпами я могла подставить и самого Дениса. Он, кстати, вернулся только на ночь глядя, когда я уже успела опять извести себя от волнения. Рассказал, что завтра-послезавтра всё уже должно решиться, а потом посмотрел на меня и уточнил, буду ли пить и сегодня. А я бы может и рада, но организм-то надо поберечь. Да и не помогал мне алкоголь забыться… И тогда Денис со словами «ладно, можно и по-другому» усадил меня на кухонный стол.

В принципе, не удивительно. Основные потребности мужчины: еда, деньги и секс. На этих трёх китах стоит лично их пирамида спокойствия, и если возникают проблемы, то так или иначе они касаются чего-то из этого списка. Логично, что когда видят женщину в беде, то пытаются применить тот же подход, а голодной Людмила в тот момент, по всей видимости, не выглядела.

— Один вопрос, — не сдерживаюсь я. — Вы описывали свою предыдущую жизнь, и почему-то из головы не выходит, что весь ваш маршрут состоял из дома и работы. Не верится, будто вы бы стали заводить интрижки с подчинёнными, но я не услышала рассказа о личной жизни. Она вообще была?

— Зрите в корень, — получаю одобрительную улыбку клиентки. — Интрижек в офисе не было. Даже как-то сотрудников собрала и предупредила, что никаких любовных перипетий в своей компании не потерплю. Либо пусть играют в шпионов, либо приходят уже со штампом в паспорте, но все любовные истории будут караться лишением премий. А так как именно сдельная часть составляет самую вкусную долю от зарплаты, офис априори был чист от вздохов и томных взглядов. Сама я, разумеется, следовала этому правилу неукоснительно, и потому действительно не завела любовника. А в студенчестве мне, если честно, было не до того: на богатого кавалера рассчитывать не приходилось, а любым свиданиям предпочитала работу и возможность поесть.

— И как Денис Дорофеев отнёсся к тому, что лишил вас невинности на кухонном столе?

Знаю, грубо. Зато показательно. Но Людмила и не подумала обидеться, а просто пожала плечами.

— На самом деле, весьма спокойно. Мне почему-то кажется, что для него это был не акт страсти, а просто механика. Поцелуи и предварительные ласки, чтобы завести партнёршу. Вытащить из кармана бумажник, зубами открыть презерватив. Мне показалось сперва, что он даже не заметил, а мне, если честно, было плевать — Денис великолепно целовался, а мне уже давно никто не имел права говорить, что женщина должна хранить себя до брака. Некому стало, если уж совсем откровенно. Единственно, уже после финала он уточнил, не возникнет ли теперь проблем, но я уверила, что нет. Мне помогли привести себя в порядок, проводили до спальни, пожелали спокойной ночи, и на этом всё. С другой стороны, волноваться по поводу бандитов я действительно перестала, а значит цель была достигнута.

— Скучновато как-то… — протянула я, смотря на Людмилу. — Сыро и пресно. Без огонька.

— Нет, на самом деле процесс мне как раз понравился, — не согласилась женщина, улыбнувшись. — Другое дело, что стоило закрыться двери, как я чётко поняла — это всё разовая акция. Мы с Денисом даже любовниками быть не сможем, да и не скажу, чтобы он стремился оказаться в этом статусе. С другой стороны, если не хочешь женщину, то и заняться сексом с нею не в состоянии. Но встречаться мне никто предлагать и не собирался, тем более на следующий день я получила звонок от одного весьма солидного человека. Именно он и сообщил мне, что могу больше не прятаться, и к женщине, которая спасает жизни, будут относиться уважительно. Не верить звонившему у меня не было повода, и я вернулась домой в тот же день. А с Денисом мы по молчаливому согласию сделали вид, что ничего между нами и не было. До поры, до времени.