Глава первая: Дорога

Уже к полудню я убедилась, что Арвид был прав: в дороге от меня ничего особого не требовалось, только устроиться поудобнее и не мешать мужчинам. Сначала я, никогда не выезжавшая из Горнборга и не бывавшая даже в ближнем Швингебурге, с жадным интересом всматривалась в проплывающие мимо окрестности. Но вскоре это знятие мне наскучило.

Чуть поотдаль все также петляла Ауе, то раскидывая заливные луга почти до самой дороги, то отступая, прячась за клочками густого леса. По дороге то и дело попадались небольшие деревеньки, которые я разглядывала, сравнивая со знакомыми мне поселениями. Деревеньки эти были окружены полями, по большей части уже убранными. А то, что на полях еще осталось, ничем не отличалось от того, что росло у нас в окрестностях Горнборга.

Да и сами деревеньки не особо отличались от привычных мне. Все те же скрещенные балки, все те же камышовые крыши, даже узоры на фасадах домов, что побогаче, выглядели точно так же. Люди, едущие по тому же торговому тракту либо суетящиеся у своих домов, тоже не сильно отличались внешностью или одеждой. Наверное, потом все изменится, но пока ощущение новизны ушло, сменяясь легкой сонливостью. Может быть, сказывалось напряжение последних дней и прошлая ночь.

Впрочем, виной всему была, скорее всего, не ночь. Неугомонная Хельге все же успела вывалить на меня кучу подробностей: „Чтобы понимала, как тебе повезло с таким мужиком!“, — как прямо высказалась она. Я и не спорила, с Арвидм мне удивительно повезло. И, как оказалось, не только потому, что он сделал меня хозяйкой в доме, а и просто потому, что мой муж-по-приказу оказался замечательным человеком, Так, что на нашу первую брачную ночь я точно жаловаться не буду. А вот сегодняшний подьем был ранним даже для меня.

Выглянув из повозки и убедившись, что помощь моя в дороге никому не требуется (да и чем, если так подумать, я могла сейчас помочь?), я поудобнее устроилась на овечьих шкурах. Еще раз добрым словом помянув моего мужа, распорядившегося обустроить мне такое мягкое гнездышко, я плавно уплыла в сон.

Выспалась я отлично, хотя, если верить солнцу, поспала совсем недолго. Новерное, мне всего-то и нужно было, что доспать недоспанное утром, потому что лежебокой я никогда не была. Пощупав голову, убедилась, что чепец во сне сьехал и волосы торчали во все стороны. Достав из поясного кошеля гребешок, распустила волосы и начала приводить себя в порядок, радуясь, что послушалась мужа и не стала морочить голову с праздничным головным убором. Кто его там знает, как принято убирать волосы на Пограничье, но в дороге обычный чепец намного удобнее.

Привыкнув за недолгое проведенное в дороге время, что мужчины словно забыли обо мне, я даже не позаботилась завязать полог, просто притянув края друг к другу. Поэтому, когда один из сопровождающих нас ребят заглянул в повозку, застав меня за туалетом, одинаково смутились мы оба.

— Простите, госпожа! — Бедняга уже выпрямился, так что только слышала его голос, раздающийся снаружи. — Господин Арвид послал спросить, не нужно ли Вам чего.

Я задумалась. А что мне, собственно, могло понадобиться? Завтрак, стараниями госпожи фон Хагедорн, был плотным, а время обеда еще не пришло. Освежающий травяной отвар в глиняной бутылке был у меня с собой, стоял в небольшой корзинке среди прочих вещей. Мысли о напитке напомнили мне о совсем других вещах, но сказать о них прямо постороннему человеку я не могла. Поэтому только попросила терпеливо ждущего оруженосца.

— Спроси господина Арвида, когда будет первый привал.

— А, это я и так сказать могу. — Недогадливый парень оказался не только стеснительным, но еще и услужливым. — Незадолго до Букстху будет крупное село, там в трактире мы всегда останавливаемя, когда господа домой ездят.

— Тогда спроси господина Арвида, долго ли еще ехать до Букстху? -

— Так зачем господина тревожить? Часа через два после полудня там будем.

— Спасибо! Но ты все-таки спроси. — Обреченно настаивала я, понимая, что парень меня не понял и как-то выкручиваться надо.

Поскольку разговаривать через полог было не очень удобно, я высунулась наружу, благо, чепец надеть — дело недолгое. Видимо, парень что-то такое увидел в выражении моего лица (ох, не хотелось с самого начала выставлять себя капризной дурой, но пришлось), потому что закрыл рот и послушно поскакал в голову колоны.

Я ожидала, что он скоро вернется, мне определили место в средней телеге, так что ехать моему посланнику было не так и далеко. Но вместо оруженосца под полог заглянул сам Арвид.

— Фолькнер говорит, ты очень спешишь в Букстху? — Морщинки-смешинки в уголках глаз выдавали, что он прекрасно догадывется, что не в Букстху дело.

— Я только хотела спросить, не будет ли раньше короткого привала? Совсем короткого. — Добавила я, смутившись.

Мне все еще было неловко обсуждать с мужем настолько приватные вопросы, но я понимала, что ближе него у меня в этой компании человека нет. Разве что, Айко, но племянник пока еще не стал среди людей окончательно своим, да и в силу возраста мало что мог сказать.

— Сделаем. — Без лишних вопросов кивнул муж и снова ускакал. Я осталась терпеливо ожидать. Ожидание было недолгим. Через некотрое время я почувствовала, что телеги замедляют ход и плавно сьезжают с дороги. Раздались мужские голоса, ржание лошадей, звуки движения. А потом полог снова приподнялся и Арвид, на этот раз — пеший, подал мне руку.

— Не хочешь немного размять ноги?

Конечно, я хотела. Но мне было неловко от одной мысли, что Арви вынужден ыл остановить телегу из-за одного только моего желания, и теперь все наши спутники были осведомлены о моих личных делах.

— Ну же, смелее. — Подбодрил меня муж. — Или ноги совсем затекли? Помочь?

— Нет, спасибо. Я сама.

Мысленно дав себе затрещину — все-таки, нам надо спешить, а все только меня одну ждут — вылезла из телеги. Оперевшись на руку мужа, хотела спрыгнуть с высокого бортика, но Арвид легко подхватил меня за талию и поставил на землю. Я огляделась: мы стояли посреди луга, рядом виднелся ручеек, уходящий в овражек, буйно поросший лозняком. На сколько хватало взгляда, человеческого жилья видно не было.

— Пойдем. — Поторопил Арвид. — Пройдемся немного. Долгую стоянку делать не стоит, я не знаю точно, чья это земля. За пять минут много мы не вытопчем, но полтора десятка лошадей — это полтора десятка лошадей.

Я кивнула и мы пошли в сторону овражка. Я обратила внимание, что Арвид держит оружие наготове и еще раз пожалела, что не решилась потерпеть. Мало ли, на что или кого можно наткнуться посреди пустынной местости. Дойдя до спуска Арвид приостановился, словно чего-то ожидая, и я скоро узнала, чего. Нам навстречу вышла пара наших спутников, и тех, что постарше.

— Чисто. — Коротко сказал один из них. И остановился на краю зарослей спиной к нам. Мы же прошли чуть дальше за лозы, где Арвид оставил меня ненадолго. Я отметила про себя, что он тоже далеко не отходил, став за соседним кустом спиной ко мне, напряженно вглядываясь в кусты.

Да уж, я, конечно, знала, что мы не на прогулку едем, но как-то иначе представляла себе поездку через полкоролества. Арвид и его люди уже сейчас вели себя так, словно граница в пяти шагах. Надо будет спросить при случае, дествительно ли на дорогах так неспокойно, или это они просто по привычке? Стоило нам только выйти из зарослей, как нам навстречу прошли наши спутники, примерно половина. Мы прошлись туда-сюда вдоль телег, теперь уже действительно разминая ноги, а Арвид, заодно, рассказывал мне, что кроме моего приданого там упаковано.

Потом муж проводил меня обратно до моей телеги и, подсадив, сам запрыгнул следом.

— Отдохну немного, пока можно. — Обьяснил он в ответ на мой вопросительный взгляд. Ребята пока и сами справятся. Это отрезок дороги нам знаком, мы так обычно на Роггенкамп ездим, когда удается. Вот за Букстху придется решать, какой дорогой ехать дальше.

— Уже сейчас решать? Я думала, нам еще долго ехать. — Удивилась я.

— Ехать еще долго. — Согласился муж. — Но уже сейчас надо определяться, какой дорогой поедем, чтобы решать, к какой переправе через Лабу двигаться.

— А от чего зависит выбор переправы? — Лабу я идела только один раз, и то издалека. Как через такую переправляться, я представляла себе с большим трудом.

— От всего. — Арвид откинулся на шкуры, всем своим видом показывая наслаждение, и неопределенно пошевелил в воздухе кистью.

— Ну Арвид, мне же интересно! — Поколебавшись немного, я позволила любопытству восторжествовать над совестью.

— От погоды. — Медленно, словно обдумывая каждое слово, начал обьяснения Арвид, переместившись так, чтобы положить голову мне на колени. — Если Полночное мре штормит и гонит воду в реку, или если ниже по течению прошли сильные дожди, то лучше идти на мост. К броду соваться просто опасно. Впрочем, если придет высокая вода, но может и мост снести, и пором…

Бывает, в округе неспокойно. Господин ли местный взбрыкнет и пошлину за проезд через мост до небес взвинтит, лихие ли ребята повадятся у моста купцов караулить… Нам-то ничего, надо быть совсем дураком, чтобы трогать вооруженный отряд, да еще и со знаком королевских рыцарей. А вот остальным приходится обьезжать или ждать, пока король не пришлет войско порядок наводить.

— А как узнать? Ну, что дожди где-то там выпали, или что в округе неспокойно?

— Люди говорят. Маговестники летают… надо только знать, кого слушать и спрашивать. — Арвид пожал плечами, дескать, детские вопросы задаешь. Потом потянулся за моей рукой и положил ладонь себе на лоб.

— Мм-м-м-м… Хорошо. — Вздохнул он. — Не обижаешься на меня, Траутхен, что я тебя сразу со свадьбы в дорогу потянул? Не дал и пару дней дома понежиться…

— Да за что же мне обижаться? — Я даже опешила. Вот уж не ожидала. Что Арвиду такая мысль может прийти в голову. — Сам же знаешь, что нет у меня там дома, у добрых людей перед свадьбой гостить пришлось. Вот доедем домой, осмотримся. Тогда и понежимся… — „…Если будет когда“ — добавила я мысленно, не желая показывать своих тревог.

Арвид ничего не сказал. Только повернул голову и поцеловал мою ладонь. Мы еще немного проехали так, отгорожнные отв сего мира грубым полотном, наслаждаясь тишиной и кажущимся одиночеством. Потом Арвид, вздохнув, сел.

— Ладно, отдохнули — пора за работу. — Он рывком притянул меня к себе, поцеловал в губы, жадно, почти грубо, потом с явной неохотой оторвался. Выглянув и повозки, свитснул, подзывая коня.

— Да, я к тебе пока Айко твоего приставлю. А то, смотрю, Фолькнер не дорос еще за дамами ухаживать. — С тихим смешком муж перекинул ногу через бортик и легко соскочил с телеги.

Я посидела еще немножко, запоминая каждую мимолетную ласку, а потом потянулась к дорожной корзинке. Достав спицы и шерсть, принялась вязать. Кто его знает, будет ли у нас на новом месте дом, чтобы в нем можно было нежиться уже в эту зиму, а теплые чулкки точно никому не помешают. Пальцы привычно двигались, перекидывая петельку за петелькой. Работа нехитрая, привычная, не требующая яркого света и устойчивого станка.

Так, то занимаясь нехитрым рукоделием, то дремая на ходу, я и не заметила, как доехли до Букстху. Точнее, в сам Буксту мы не вьезжали, остановившись на заезжем дворе в, примерно, получасе езды от города.

— Место здесь проверенное. Еда — хорошая. — Обьяснил Арвид, помогая мне выйти из повозки. — А платить вьездную пошлину только за то, чтобы пообедать в городе… Оно мне надо?

Тут я с ним была полностью согласна. Где город — там и стены, а где стены — там стража, мастера и кто еще нужен, чтобы содержать эти стены порядке. Одно дело — купец, ему надо на ярмарку в город побольше, чтобы торговля побойчее шла. А нам-то там что делать, да еще и за наши деньги? Хотя, не скрою, на большой город посмотреть хотелось.

На заезжем дворе нас встретили радушно. Сам хозяин вышел нас встречать и указал на удобное место, где можно было поставить телеги так чтобы мимо шныряло как можно меньше народу. Их слышаного разговора я поняла, что хозяин заезда с моим мужем давно знакомы.

— Так ведь мы часто здесь ездим. — Ответил муж, когда я спросила его о причинах такой приязни. — Шуму и убытку от нас никакого. Наоборот, еще и других неучтивых гостей приструнить поможем. Но, вообще-то, хозяин местный — старый вояка. Отец его еще со времен последней войны знает: служил в королевском войске, выслужился до десятника, а потом, с возрастом, решил остепениться. Нашел себе вдовушку с наследством, женился-вот, осел.

Пока мы так разговаривали, наши люди располагались и обихаживали коней. Хозяйские мальчишки могли и сами сделать это за пару мелких монет, но, как я уже поняла, люди Арвида — знатные лошадники, которые своих любимцев не доверяют даже знакомым рукам.

Радуясь теплому осеннему деньку, мужчины располагались на обед тут же, возле повозок. А мне хозяйская жена (как я поняла, та самая „вдовушка с наследством“) предложила воспользоваться одной из комнат, чтобы привести себя в порядок, как подобает благородной фру. Бросив вопросительный взгляд на мужа и получив его одобрительный кивок, прошла за проводницей. Комната, которую мне выделии для отдыха, была крохотной каморкой почти под крышей. Но мне большего и не требовалось, чтобы слегка освежиться. Через некоторое время ко мне присоединился Арвид.

— Не помешаю?

— Что ты! Конечно нет! — Я пошире приоткрыла дверь в комнату, чтобы впустить мужа. — ты уже победал?

— Нет, решил сегодня пообедать с тобой, соскучился.

За обедом Арвид то и дело пытался подсунуть мне лучший кусок. А когда я возмутилась, что я — не рыцарь, мне столько сил не нужно, да и не поместится в меня столько, он только рассмеялся.

— Наедайся впрок. Ужинать мы сегодня будем поздно, да и останавливаться в дороге мне бы не хотелось, надо успеть доехать до места ночевки. Так что пользуйся удобствами, пока можешь.

— Прости! Это из-за меня нам придется спешить, да? — Смутилась я.

— Да нет. — Вздохнул Арвид. — Это ты меня прости. Я и правда о многом не подумал. Сорвался сразу после свадьбы, мыслями весь уже в новом поместье. И даже не подумал, что тебе, хоть и ты и храбришься, будет неловко ехать с кучей мужиков. Хорошо хоть племянника твоего согласился взять, вовремя ты меня уговорила.

Я улыбнулась, вспоминая тот день, когда я „уговаривала“ Арвида взять с собой Айко. В тот момент я даже и не думала, что мне это может оказаться даже нужнее, чем мальчишке. О чем я тут же честно призналась мужу.

— То-то и оно. — Серьезно кивнул он. — Ты, как я понял, раньше не часто куда-то выезжала. Но я-то должен был подумать.

— И что бы ты сделал? — Удивилась я. — Ехать нам все равно надо.

— Например, нанял бы тебе какую-нибудь служанку, что ли…

— Но ты же сам говорил, что чем меньше ртов нам кормить в первую зиму, тем легче.

— Говорил. — Не стал спорить Арвид. — Но ведь человек — это не только рот. Иногда это еще и умелые руки, без которых не обойтись.

— Так можно и в дороге кого-нибудь нанять. Знать бы только, что человек порядочный… — Предложила я, желая стереть с лица Арвида морщинку, которая появлялась, когда он хмурился.

— Можно. — Он не спорил. Но я уже сама додумала, что он сейчас скажет. — Но откуда нам знать, что человек — действительно порядочный? И кто согласится ехать непонятно куда с чужаками?

— Кому деваться некуда. — Как раз на этот вопрос у меня ответ имелся. Но Арввид тоже был кругом прав. То, что человеку некуда деваться, еще не означало его порядочности, и не означало, что он будет благодарен предложившему выход.

Арвид понимал это не хуже, чем я, это было видно по выражению его лица. Но дальше обсуждать эту тему не стал, что и понятно. Смысл рассуждать был бы, если бы мы сейчас выбирали, нанимать ли кого-то. А так — поговорили и поехали дальше.

После обеда Арвид вышел, сказав, что у меня есть еще примерно час на отдах, а потом мы выдвигаемся в путь. Я решила распорядитсья этим часом как можно лучше, переодевшись и слегка освежившись у умывальника, стоящего в углу комнаты. Сначала хотела еще и переодеться в свежую рубашку, но решила пока не спешить. Запас белья у меня хотя и мелся в сундуке, но был не бесконечным, а возможности постирать в дороге точно не предвидится.

Остаток дня прошел скучно, без проишествий. Мы ехали и ехали, один раз остановились ненадолго, чтобы размять ноги (на этот раз без моей просьбы), а потом снова ехали. Сквозь приоткрытый полог можно было наблюдать, как мимо проплывали все те же луга, поля и деревушки.

Букстху, как и обещал Арвид, мы обьехали по дуге, так что я смогла только полюбоваться на шпили храмов на противоположном холме. На таком расстоянии казалось, что все они стоят очень близко друг к другу. И мне оставалось только гадать: сколько же людей живет в этом городе, что им нужно было построить столько храмов рядом?

Когда солнце начало клониться к горизонту, мне пришлось отложить вязание, потому что того света, что пропускал полог, было уже мало. После этого стало по-настоящему скучно, я не привыкла столько бездельничать. Спать было еще рано, так что помаявшись немного, хотела даже высунутсья и позвать Айко, чтобы поболтать немного. Но потом, посмотрев в прорезь, как оживленно он болтает с остальными ребятами, решила не дергать мальчишку. Пусть привыкает быть равным среди своих, а не тетушкиным племянником.

Вместо этого задумалась над будущим разговором с Арвидом. Хотя я и доверяла мужу полностью, но, как ни крути, хозяйкой поместья была я. Именно с меня спросится, если наши люди за зиму оголодают или начнут болеть. Поэтому мне непременно надо знать, сколько у нас людей и сколько припасов, сколько денег и что имеет смысл докупить по дороге. И если людей я могу просто посчитать на следующем привале, то со всеми остальными вопросами опять придется идти к мужу.

Хотя Арвид и говорил о лесах и охоте, мне сама мысль питаться целую зиму копченым мясом казалась чем-то невозможным, словно страницы из старых сказок. Муж говорил со знанием дела, словно ему уже приходилось жить на таком рационе. У нас же, хоть дичь и водилась, но проще было купить или выменять у кого-то из соседей недостающее. Потому что вздумай отец или Виллем всю зиму кормить большую семью одной дичью, зверье быстро перевелось бы или откочевало в угодья к соседям.

Так за размышлениями и провела остаток вечера. К обещаному месту стоянки мы приехали уже почти ночью. Но, может, это так тоько казалось, потому что темнеть сечас начинало довольно рано. Вопреки ожиданиям, это оказалось богатое крестьянское подворье, а не очередной заезжий двор. Хозяин — довольно молодой парень — сам выбежал встречать нас, открывая ворота.

Проехав навсквозь через крытый сарай, заставленный хозяйскими телегами и инструментом, мы оказались на широком дворе. Где-то в темноте блеяли овцы, мычала корова, на нее бранилась какая-то женщина, бряцая чем-то, наверное, подойником. Большего мне видно не было, пока полог не откинули окончательно и сильные руки мужа потянулись ко мне, чтобы помочь сойти.

— Трауте, дорогая! Спускайся и познакомься с нашим гостеприимным хозяином. Это Детлеф.

— Здравствуйте! — Смущенно пробормотала я, прижимаясь поближе к мужу. Решила сначала присмотреться, чтобы определиться, как себя вести. Хозяин, хотя и выглядел обычным крестьянином, держался весьма уверенно. Да и Арвид к нему относился явно по-приятльски, что наводило на мысль о очредном остепенившемся вояке. Последующее знакомтство подтвердило, что так оно и есть.

— Здравствуйте, госпожа фон Роггенкамп! — Жизнерадостно попривествовал меня хозяин, сверкая улыбкой. Вижу, господин Арвид тоже решил остепениться. Тоже, небось, надоело мечом махать?

— Решил, решил. Только наполовину. — Легко засмеялся Арвид. — Нам Его Величество поместье на Пограничье пожаловал, так что жениться-то я женился, а вот мечом помахать, может, еще и придется. Ты веди уже нас в дом, что ли? Моя жена с самого рассвета в дороге.

— Конечно, конечно, проходите! — засуетился Детлеф и пошел с фонарем вперед, показывая дорогу. Сейчас, когда он заспешил, я заметила, что парень заметно хромает. Арвид шел за ним так уверенно, словно был здесь уже десятки раз или просто не нуждался в свете. Да и я, осмотревшись, заметила темную громаду дома на фоне загорающихся на небе звезд.

Сперва я удивилась, что во дворе не светится ни единого огонька, но потом поняла. Что мы просто подошли к дому с другой стороны. Стоило нам свернуть за угол, как стали заметны и небольшой фонарик, подвешенный у двери, и отблеск свечи в одном из окошек.

— Вы проходите, проходите. — Войдя в дом, Детлеф свернул в ближайшую дверь, наощупь разыскивая свечу. В свете зажженой свечи и его фонаря стало заметно что он провел нас в парадную комнату. На накрытом белой скатертью столе уже столи нехитрые закуски: хлеб, сыр, творог с медом. Одна из стенных ниш стояла открытой, маня постелью и свежим бельем.

— Вы присаживайтесь. — Радушно пригласил нас парень. — Жена сейчас покормит и придет. Мы вас раньше ждали…

— Пришлось чуть задержаться в дороге. Ничего серьезного, так, мелочи. — Отмахнулся от распросов Арвид. — Не торопи супругу, пусть ребенок наедается. И сам с нами присядь, поболтаем.

— Я сейчас. Только проверю, чтобы Ваши люди устроились хорошо, и подойду. — Заверил хозяин. А Вы не стесняйтесь, ужинайте. Мы-то уже…

С этими словами парень вышел, а Арвид провел меня и усадил в углу, на вышитых подушках, украшавших резную лавку.

— Арвид, — спросила я, — А остальные рыцари разве не с нами будут ужинать? — Мне казалось не совсем правильным строить важную госпожу перед людьми, с которыми нам еще много дней делить дорогу и пищу.

— Потом, когда приедем, то с нами. — Как о само собой разумеющемся сказал муж. — Ну, по крайней мере, пока сами не обустроятся и свое хозяйство не заведут. А пока — как получится. Сегодня не стоит хозяев стеснять, у Детлефа дом, конечно, большой, но не на такую ораву. Дите малое, опять же… Если бы на улице мороз стоял, то потеснились бы, конечно, а так ребята палатки поставят и прекрасно переночуют.

— А они не обидятся? — Встревожилась я.

— С чего бы? — Арвид удивился так искренне, что я поняла: действительно, не обидятся. — Траутхен, я же с собой не кого попало звал. Мы с ребятами не один год вместе служим.

— Это хорошо. — Согласилась я. И тут же задала следующий вопрос, поглядывая на дверь, ведущую в другие комнаты. — А Детлеф — он кто? С ним ты тоже раньше служил? Не похож он на наших крестьян.

— Служил. — Улыбнулся Арвид, довольный, видимо, моей наблюдательностью. — А на кого он, по-твоему, похож?

— Скорее, на того трактирщика, у которого мы на обед останавливаись. — Подумав, ответила я. Или на кого-то из наших горнборгских ребят, кто совсем уж младший в семье.

— Да нет, — негромко рассмеялся Арвид, — крестьянин Детлеф самый настоящий. Рыцарем стать ему магии не хватило, а потом ранение так некстати пришлось. Зато он теперь не господский, а свободный. На накопленное за службу хозяство обустроил, жену выкупил. И живет, припеваючи, самому королю налоги платит.

— О как. Маг. — Только и сказала я. В околицах Горнборга свободных крестьян было немного, поселение состояло из стоящи недалеко друг от друга рацрских воров. Но я слышала, что свободным живется значительно сытнее, хотя и приходится порой вести долгие тяжбы за межи с местными дворянами. До короля далеко, а с местными господами — это уже как повезет.

— Да. — Арвид, тем временем, продолжал. — Магом его, конечно, назвать можно только с большим авансом, но не совсем бесталанный. Детфелу бы чуть больше силы, замечательный целитель бы получился. А его хватает только по-меочам: кровь приостановить, пока лекаря или настоящего мага позовут, боль унять ненадолго, зубы заговорить..

— Зубы заговорить — это тебе к Айко. Тот и без всякой магии сумеет. — Улыбнулась я.

— Это хорошо, если к месту и ко времени. — Кивнул Арвид, то ли принимая шутку, то ли отвечая всерьез.

На столе стояла нехитрая снедь, и Арвид, воспользовавшись приглашением хозяина, взял нож и крупно нарезал хлеб и соленый овечий сыр. Тихонько скрипнула входная дверь, оповещая о приходе хозяина. Вместе в ним в комнату вошла совсем молоденькая девушку. Жена — догадалась я, видя на девушке наряд замужней фру. Хозяйка подворья, несмотря на молодость, была пышнотелая, вся какая-то округлая. То ли и правда сытно жилось свободным крестьянам, то ли ребенка совсем недавно родила. Агнесс тоже сразу после родов выглядела всегда раздобревшей, а уже потом снова возвращалась к своим привычним сухощавым формам.

Я отметила, что Арвид привстал, вежливо привествуя хозяйку, видимо, Детлеф и правда значил для мужа больше, чем просто бывший солдат. А, возможно, просто крепко сидела в нем привычка всегда и везде быть королевским рыцарем. Меня он тогда от Виллема тоже бросился защищать, а ведь не знал совсем.

— Здравствуйте! — Смущенно попривествовала нас хозяйка. — Вы уж простите, что не встретила, замоталась с маленьким…

— Ничего страшного! — Ответил Арвид с улыбкой. — Маленький — он пока что всех главнее, а кусок хлеба мы себе и сами отрежем. А что ж ты, хозяюшка, дверь так плотно прикрыла? Вдруг, проснется и заплачет.

— Да Марьяна присмотрит… Ой! — Хозяйка осеклась и побледнела. Словно сболтнула не просто что-то лишнее, а по-настоящему опасное. Арвид перехватил ее растерянный взгляд на мужа и, в свою очередь, вопросительно поднял бровь.

— Все нормально, Эля. Господин Арвид не выдаст. — Поспешил успокоить жену Детлеф, провожая ее к столу. Дожидаясь, пока хозяева усядутся, муж продолжал спокойно жевать ужин. И только потом спросил.

— Дружище, может, хочешь что-то рассказать? Сам знаешь, я в ваши дела без спросу лезть не буду, но могу и помочь.

— Да на то и вся надежда, господин Арвид. — Детлеф вздохнул и заметно расслабился. Стало прямо-таки заметно, как у него опустились плечи и вместо рабостно-радушной маски на лице отразилась усталось.

— Я думал, что попозже поговорим, когда женщины спать улягутся. Не хотел вечер портить. Но раз уж Эльке проболталась…

— …То ты можешь рассазать все прямо сейчас — Продолжил муж недоговоренную хозяином фразу. Давай, рассказывай. Сам же говорил, что уже поужинал, вот и раскажешь, что к чему, пока мы закончим. А потом вместе будем думать.

Рассказ Детлефа поразил меня своей простотой и, одновременно, несуразностью. Нет, мне и раьше приходилось видеть, как люди странные, а то и просто недобрые, вещи творят, оставаясь при этом в рамках закона. Вот взять хотя бы нашу Анну и Блитерстерпов. Но такой дикости у нас еще не случалось. Иначе, не сомневаюсь, о таком гудела бы вся округа.

— Я и сам хотел у Вас помощи просить, господин Арвид. — Начал свой рассказ Детлеф. — Потому как Вы — рыцарь, да еще и королевский, с Вас и спрос другой. А у меня тут семья, хозяйство… Сам-то я — вольный, но братья, сестры с семьями, Элькины родители… Как бы моя доброта на них не аукнулась. А не помочь — Творец накажет, Марьяна-то ни в чем не виновата…

— Так, Детлеф, ты не темни давай. — Прервал приятеля мой муж. — Тебе велено рассказывать, а не ходить вокруг да около, рассуждая, кто в чем виноват. Если кто твою семью обидел, разберемся. Сам ведь знаешь, что и Его Величество, и господин наместик строго следит, чтобы отставных солдат никто трогать не смел.

— Так ведь не во мне дело. — Детлеф махнул рукой, словно показывая всю безнадежность дела. — Бабу одну надо отсюда тайком вывезти.

— Что за баба? — Нахмурился муж. — Почему тайком? Беглая, что ли?

— Да тут такое дело… — Замялся Детлеф. — Не знаю, с чего и начать.

— Начни с самого начала.

— Ну. Если с самого начала, тогда будет так. Лет десять тому назад наш господин привез из похода девку-вендку. Я не спрашивал, сколько ей лет, но если мне тогда четырнадцать было, а она моложе меня выглядела… Совсем соплюшка, короче.

— Погоди, — остановил его Арвид, — ведь десять лет тому назад войны с вендами у нас уже не было. Собственно, тогда уже никакой войны не было, на юге только небольшые пограничные стычки.

— Так я и не знаю, откуда он ее привез. Только жила она у него в замке. Говорят, убегать поначалу пыталась, чуть ли не с собаками ловили, но этого я уже не помню, меня тогда в солдаты отдали. А потом детей родила, понятно, с дитем на руках особо не побегаешь.

А с месц тому назад помер наш господин. Ну, то есть, нам-то с Элькой он уже не господин, а просто сосед был, но господин той деревни, откуда мы родом. А наследник его девку ту из замка выгнал в чем была. И запретил на его землях появляться, страшно грозился, говорят.

— А я-то тут при чем? — Удивился Арвид. — Ей что, до своих добраться не за что? Или сама с детьми боится в дорогу пускаться, надежных попутчиков ищет? Помочь — не штука, но почему тайно?

— А господину соседу нашему, Вы уж простите, господин Арвид, шлея под одно место попала. — Тяжело вздохнул Детлеф. — Он эту Марьяну выгнал сперва, а потом спохватился. То ли насолить решил побольше напоследок, то ли нечисто там что-то, да хоть и с тем же наследством, не могу знать. А только через два дня кинулся он, что Марьяна вместе с детьми ушла. Ну и поднял шум, что беглых рабов ищут. Дескать, была Марьяна у его отца рабыней, а дети от рабыни…, да Вы и сами знаете. И теперь-вот ищет Марьяну, чтобы вернуть свою собственность.

— А зачем ему дети? — Намурившись переспросил Арвид. — Сколько их, кстати, и какого возраста?

— А кто ж его знает. — Несмело подала голос Эльке. — Трое их у нее, старшая — та уже помошница, а двое — совсем крошки. Вот Детлеф их и пожалел, а мы теперь и спать боимся. Узнают, что беглых укрываем, весь хутор пожгут.

— Ты к бургману ходил? — Спросил Арвид, и по его лицу было видно, что история ему совсем не нравится.

И тут я его очень хорошо понимала. По-хорошему, наше дело — сторона: приехали, заночевали и уехали. А тут приходится волей-неволей встревать в домашние склоки незнакомого рыцаря и его отцовской наложницы. Но и отказать Детлефу у меня язык бы не повернулся, слишком уж явный страх плескался в глазах его молодой жены. А и вообще, странно все это. Привозили и наши рыцари порой, хоть и редко, с войны работников. Так работников же, а не… тьфу! Тут Арвид словно подслушал мои мысли.

— Не ходил, господин Арвид. — Хозяин тяжело вздохнул. — Бургман нашему соседу — родной дядька по матери. Так-то меня трогать опасаются, даже не так из-за указа Его Величества, как из — за магии. Лекарь у нас в округе один, и тот уже старенький, так я тут что-то вроде местного знахаря. А вот если начну в господские дела мешаться…

— Понятно. — Кивнул муж. — Ты все правильно сделал, Детлеф. — Похвалил он парня. — И что беглянке помог, и что высовываться зря не стал. Я тебе тоже не глядя могу сказать, что темнит ту что-то твой сосед. Откуда бы взялась у его отца рабыня-вендка, да еще и десять лет тому назад?

И, опять же, если вендка — то уже и не рабыня. Его Величество уже пять лет как издал указ, по которому всем пленным вендам возвращается свобода и право вернуться домой или остаться в королевстве, по их выбору. Их хозяева, если не согласны, могли подать прошение наместнику, чтобы Корона выплатила им убытки. Только, понятно, наместник сразу спросил бы, что за рабыня и как сюда попала.

Так что или твой старый сосед нарочно умолчал об том указе, потому что не на юг он за добычей ходил. Или твой новый сосед нарочно делает вид, что ничего не знает. Но если эти дети от рыцаря и он их признал, то рабами они быть не могут. А если не признал, то дети от вендки — венды, а их король всех освободил.

— Вот я и подумал. — Вставил слово Детлеф, воспользовавшись паузой в рассуждениях мужа. — Вы, господин Арвид, — рыцарь, Ваш обоз трогать никто не станет. Вывезете их тайком хоть за пару дней пути, а там они уже сами до своих доберутся. Купцов каких-нибудь найдут или еще что.

— Правильно подумал. — Арвид кивнул. — Но ты на всякий случай, напиши, как дело было. И про то, что хутор тебе пожечь грозились, тоже напиши. Я это письмо магопочтой прямо к наместнику в Швингебург вышлю. Он проверит, что тут у вас творится. А Марьяна ваша пусть зайдет после ужина, сам с ней поговорить хочу.

Хозяюшка, — обратился он уже к Эльке, — покажешь моей супруге, где тут у вас что? Нам завтра с утра снова в дорогу, ей бы осведиться немного.

— Пойдемте, госпожа. — Все так же тихо, как и до этого говорила, позвала меня за собой жена Детлефа. — Воду на кухне уже согрели.

— Вот и славно. — Арвид встал, за ним встал и Детлеф. — Ты тут располагайся. Дорогая, отдыхай. Меня не жди, сразу ложись. А мы пока выйдем во двор, нам еще поговорить кое о чем надо.

Выйдя сквозь внутренние двери, мы прошли через еще одну жилую комнату, в углу которой стояла колыбалька с младенцем. Колыбельку качала женщина. Видно, та самая марьяна. Но рассмотреть ее подробнее я не успела. Мы вышли в крошечный закуток. То ли кухня, то ли нет… Основная часть печи, на которой жарили и парили, находилась с другой стороны, в рабочей части дома, а здесь — только небольшая плитка, на которой стоял котелок с водой.

Тут же, в углу, стояла скамья, а на ней сидела с прялякой девочка лет восьми-девяти. Прясть ей, видимо, давно наскучило, поэтому мелкая развлекалась тем, что вызывала на ладони крошечнй огонек, и тут же прятала его обратно, сжимая кулачок. Я. непривычная к магии, тем более, в руках у такой малявки, удивленно остановилась. А Эльке, наоборот, словно вспомнив, кто в доме хозяйка. Зашипела на девчушку.

— Прекрати немедленно! Мало нам из-за вас бед, так ты еще и дом спалить решила!

— А вот и не спалю. — Проворчала девочка, исподлобья глядя на хозяйку. — Меня папа учил, как ничего не палить.

— Лучше б чему полезному научил. — Проворчала Эльке и тут же умолкла, оглянувшись на меня. — Помоги лучше госпоже Трауте освежиться, а потом ступай спать. Хватит уже, напряла…

И дальше, уже обращаясь ко мне.

— Вот мыло, госпожа, вот полотенце. Ханна поможет Вам, а я буду в соседней комнате, зовите, если что.

— Я не Ханна. — Проворчала девочка, видимо, продолжая старый спор. — Меня Хандзя зовут.

— Хорошо. Хандзя, помоги мне, пожалуйста. Я сегодня целый день ехала и очень устала.

Я вмешалась, видя, что Эльке уже собралась опять попенять малышке. Девочка, конечно, не отличалась собой почтительностью. Но, как я уже поняла из разговора мужчин, она привыкла совсем к другой жизни, а в последние дни им с матерью пришлось несладко. Да и не хотелось мне сейчас, если честно, выслушивать чужие пререкания, а хотелось просто спать.

Помогала Хандзя ловко. То ли не была такой уж белоручкой, как я на нее подумала поначалу, то ли просто эта работа старшей сестре двух малышей была привычнее пряжи. Вскоре я уже наслаждалась покоем, закрыв а собой двери спальной ниши. Сами хозяева, как я поняла, второй нишей не пользовались, а, предпочитая экономить тепло, спали во второй, меньшей комнате, где стояла колыбель.

Арвид пришел поздно, когда я уже спала. Разбудил возней, раздеваясь в потемках, а потом залез под одеяло. В полусне почувствовала, как он прижимается ко мне всем телом и осознала, что сегодня он без рубашки. Пока сображала, что сказать, муж заговорил сам. Говорил он шепотом, отрывисто, словно торопися высказать все, пока его слушают и, вместе с тем, уверенный, что никто его не слышит.

— Спишь, Траутхен? Спи, спи… Когда еще возможность будет в нормальной постели выспаться. А я с ума схожу от того, что ты тут спишь, а я там чужое дерьмо разгребаю. А ты тут спишь..

Арвид уткнулся носом мне в затылок, тяжело дыша. Мне было немного неловко, все-таки к подобной близости по-настоящему привыкнуть я еще не успела. Но, в то же время, я чувствовала, что ему плохо. Сама затрудняюсь сказать почему, но я была в этом верена. Отбросив неловкость и стеснение повернулась к мужу и потянулась, чтобы обнять. Мне хотелось смахнуть все заботы с его плеч, оградить от любой беды….

— Разбудил? — Разочаровно вздохнул Арвид, прижимая меня к себе еще крепче.

— Не успела заснуть. — Зачем-то соврала я.

— Врешь ведь, знаю, что разбудил. — В голосе мужа слышалась такая нежность, что хотелось то ли плакать, то ли смеяться от счастья, что я стала маленькой слабостью того сильного мужчины.

— Вру. — Теперь пришла моя очередь вздыхать. — Но и хорошо, что разбудил.

— Да что ж тут хорошего… — Рука Арвида скольнула под рубашку, волнуя и смущая. — Так хоть ты бы поспала, а так — оба будем мучаться.

— Почему мучаться?

— Да потому, что тебе сейчас ничего нельзя. Болит ведь все еще, наверное, после вчера, хоть и не признаешься?

— Да ничего у меня не болит! — Почти возмутилась я. Вот ведь, сам напридумовал себе всякого, а теперь сам мучается. И кто ему только сказал, что женщина после свадьбы неделю прямо-таки умирать должна?! Нет, Хельге, конечно, рассказывала, что всякое бывает, но Арвид же должен знать, что у нас без этого „всякого“ обошлось.

— Ну, раз не болит… Сама напросилась!

— Арвид! — Запоздало спохватилась я. — А если кто-то в комнату войдет? Что они подумают!?

— А зачем им что-то думать? И так все знают, что мы женаты. Потому и не войдет никто…

Муж, похоже, терял всякое терпение. То ли и правда устал держать себя в руках, то ли выпитое помогало отпустить вожжи.

Сегодня от Арвида пахло не пряным травяным духом настойки госпожи Биргит, а чем-то кисловатым: то ли домашним пивом, то ли фруктовым вином… Я не успела толком разобраться, когда осознала, что, пожалуй, надо было действительно доверять мужу.

— Ох!

— Прости! Прости, милая! — Арвид, мгновенно собравшийся, словно и нее было хмельного угара, попытался отстраниться.

— Подожди… — Дернулась вслед за ним, не желая отпускать, не желая оставлять его одного с чужими бедами. Будь что будет, но не железный же он, а жалеть и утешать его — моя прямая обязанность. И мое право. Мысль, что раньше Арвид утешался с кем-то другим, кольнула неприятно, заставив забыть о своих страхах. — Не уходи!

— Да куда ж мне идти, от собственной жены-то… — Короткий смешок дал понять, что Арвид снова полностью владеет собой.

На самом деле, все было совсем неплохо, только поначалу слегка неуютно. И. все равно, я не могла понять, что во всем этом такого, что мужчины забывают о семье, о чести, а порой и о себе самом, ради утех. Наверное, я уже засыпала, потому что не заметила, как спросила то вслух.

— Ум-м-м-м-м! — Дернулась от страдальческого стона рядом с собой. Привыкшие к темноте глаза увидели странную картину: Арвид, вольготно раскинувшийся на хозяйских перинах, накрыл голову подушкой.

— Ты чего? — Не поняла я.

— Трауте! — Арвид припонял уголок, выглядывая из-под подушки, словно нашкодивший кот. — Ты только никому не говори, какой неловкий муж тебе достался. А то меня же засмеют!

— Да разве же можно с кем-то о таком разговаривать?! — От возмущения я даже всплеснула руками. Сев на постели.

— Что, и с родственницей своей, невесткой бургмана, ни словечком? — Лукаво спросил муж. Я замешкалась, не зная, что сказать. Как обьяснить, что одно дело — выслушивать чересчур бойкую племянницу, а совсем другое — сплетничать о самом сокровенном.

— Хельге далеко, а другим я так не доверяю. — Наконец нашлась, что сказать.

— Ну, хоть не врешь, и на том спасибо. — Арвид вздохнул, привлекая меня к себе. — Траутхен, я тебе обещаю, что как придем домой, следаю все, чтобы ты поняла… А пока… спасибо тебе!

— Что еще такого тебе этот Детлеф порассказал? — Шепотом возмутилась я. — Неужели совсем все плохо?

— Да нет, не все. Но хорошего тоже немного. Ладно, давай спать, нам еще завтра предстоит с рыцарями местными познакомиться. И, знаешь что, Траутхен, есть у меня одна задумка…

Арвид прильнул к моему уху и, хотя нас никто не подслушивал, быстро зашептал свой план. Я слушала и не могла понять, чего во мне сейчас больше: обиды, что приходится рисковать всем ради непонятно кого, или возмущения, что маленьких детей пытаются оторвать от матери ради глупой мести. Задалась вопросом, что бы я делала, если бы речь шла об Ингрид с Терезой — младших пемянницах? Наверное, то же, что и Марьяна. Осознание этого помогло немного смириться с предстоящими опасностями, а, возможно, просто усталость брала свое. Заснула я, как и вчера, на мужнином плече, мысленно повторяя молитву Творцу, чтобы сберег для меня Арвида. А наутро меня снова разбудили затемно. На этот раз, правда, не Арвид. Хозяйка дома осторожненько поскреблась в дверь, напомнив, что Арвид просил разбудить, как только начнет светать. То ли рассвет был не виден в маленькое окошко, то ли Детлефова Эльке так спешила избавиться от отпасных подопечных (а, заодно, и от слишком хлопотных гостей), но выйдя в комнаду я обнаружила темноту, разгоняемую одной единственной свечей.

Наскоро умывшись и одевшись, мы поспешили во двор, где наши люди уже разливали по походным кружкам бодрящий травяной чай и разбирали из большой корзины крупно нарезанные хлеб и ветчину.

— Надо же! — Восхитился Арвид. — Хозяин сегодня не поскупился. Детлеф! Я так с тобой за постой не расплачусь.

— Скажете тоже, господин Арвид! — Детлеф рассмеялся, словно услышал хорошую шутку. Мне с Вами у Его Величества хорошо служилось, лучше, чем у бывшего господина в отряде.

— Ха! Сравнил! — Фыркнул один из рыцарей, а остальные наши люди поддержали его дружным смехом. — Одно дело — за простыми вояками пыль глотать, а совсем другое — магов в бою прикрывать. Оно, конечно, опаснее, зато и почетнее.

— И доля в добыче побольше. Только меняется там народ тоже частенько. — Добавил кто-то из ребят.

— Дело солдатское. — Детлеф пожал плечами, словно не понимая, как можно не пониать таких простых вещей. — Зато ж и учат задаром. Меня господин Арвид кое-чему учил. И даже к самому полковому целителю возил за наукой. А, главное, польза от нас какая!

Я сначала думала, что Детлеф имеет в виду пользу. Которую маги приносят армии, но оказалось, что речь шла совсем о другом.

— Тетя Трауте! — От мужских раговоров меня отвлек Айко, который протолкался ко мне и с горящими глазами дергал за рукав, требуя обратить внимание. — Теть Трауте, а ты представляешь, пока вы спали, господин Тилль края у пруда закрепил, теперь никакие дожди их не обрушат! А я думал, маги у-ух как работают, — тут он снова начал размахивать руками, что, видимо, должно было изобразить великие деяния магов, — а он р-раз-раз… — и поправил. И не видно совсем ничего было, только господин Тилль умаялся совсем. Его потом даже на ночную вахту не будили.

— Ох, Айко, и куда ты вечно спешишь? — Я тепло улыбнулась, обнимая сорванца за плечи. — Какая же господину Тиллю ночная вахта. Сам поумай. Если он и так ночью работал. А что ты взбудораженный такой? Я думала, ты уже видел как Арвид с братьями у нас работал?

— Как же! Посмотришь тут! Меня тогда отец знаешь как гонял: „Пойди туда! Сделай то…! — Обижено надул губы Айко.

— Можно подумать, тебе это раньше сильно мешало. — Я шутя взьерошила вхрастую макушку. — Беги уже, оруженосец, а то скоро тронемся, и поесть не успеешь.

— Мальчишка! — Авторитетно заявил Ян, которого я в потемках узнала только по голосу. — Даром, что ненамного меня младше, совсем ничего не знает. Обычай у нас такой: где на постой останавливаемся, там маги помогают.

— Что, просто так помогают? — Удивилась я. Я не помнила, чтобы до Арвида кто-то сильно помогал магией нашей околице, тем более, за так. Впрочем, я также не помнила, чтобы у нас когда-то стояли постоем королевские войска. Нечего им было делать в нашей тихой провинции.

— Не просто так, — поправил меня новоявленный родственник, — а вроде как от Его Величества особая милсь, ну, что-то вроде подарка.

— Аа-аа, понятно. — Я не стала уточнять, что прекрасно понимаю значение слова „милость“, портить утренние сборы размолвкой из-за такого пустяка совсем не хотелось.

Вернувшись к разговору Арвида с Детлефом я, похоже, застала уже самый коне разговора.

— Так Ваши же и так туда-сюда ездят, всегда можно передать. — Возражал чему-то хозяин двора.

— Ну, если дойдет до того, что начнет сосед совсем уже непотребства творить, ты моих не жди. Сразу на коня и почту в канцелярию наместника. Только не поскупись на магомарку, чтобы не прочитал никто охочий.

— Так если кто охочий найдется, то меня магомарка же и выдаст.

— Зачем так сразу? — Удивился Арвид. — Мало ли, долги по налогам возвращаешь, или помощи какой просишь… Ну, а станут совсем прижимать, кому-попало двор не продавай. Отцу сообщи — он не поскупится, у меня еще три брата дома на хозяйстве.

— Оно конечно, — почесал макушку Детлеф, — С рыцарями просто так не схлеснешься, можно и на ответ напроситься.

— Именно! — Муж хлопнул бывшего подчиненного по плечу. — А у меня на границе вас с семьей всегда найдется свободный кусочек. Первое время аренду брать не буду.

Детлеф кивнул, хотя видно было, что охотнее всего он бы никогда не срывался с насиженного места. Я прекрасно его понимала, ведь так или иначе. Здесь он сидит на своей земле, а идти к нам с Арвидом — опять на господской за аренду работать.

— В общем, договорились. — Подвел черту под разговором Арвид. — Поехали, пока не рассвело.

Дальше все шло по заранее оговоренному плану. Рыцари и парни привычно засновали между телегами, что-то перекладывая, что-то закрепляя. В самый последний момент, когда все уже были готовы, двое парней вынесли из дома два свертка — закутанных в пледы малышей. А за ними, прижимая к себе Хандзю, почти выбежала женщина. Всех четверых ребята быстро закинули в среднюю — мою — телегу.

Да, тут ничего не поделаешь, придется пока потесниться. Может, оно и неплохо, иметь в дороге сбеседницу. Но это означало также, что Арвиду теперь так просто не спешитсья и не отдохнуть часок, пока остальные рыцари присмотрят за обозом. Впрочем, все уже было решено вчера, так что смысла не было раздумывать, к лучшему оно или к худшему.

Несмотря на спешку, гнать обоз Арвид не стал. Чем бы не грозила стычка с соседом Детлефа, она вряд ли задержит нас дольше, чем поломанная в дороге телега. Поэтому, как только обоз снова выехал на королевский тракт, Арвид дал команду придержать коней и телеги снова покатились, в привычном ритме постукивая колесами.