Глава 19

Отец, Киан, Ашер, ректор и еще трое арвийцев, один из которых явно был военным, причем в самом высоком звании, судя по мундиру, военной выправке и тому, что стоило мужчине войти, как его с легким поклоном поприветствовали все, за исключением растерявшейся меня, кто собрался в кабинете главы академии.

Спустя секунду, под взглядами, обращенными в немом ожидании на меня, почувствовала себя неуютно и неуверенно. Но ощутив, как рука Киана, в знак поддержки опустившись на моё плечо под прищуренным взглядом моего отца, чуть сжимается, расслабляюсь. Становится легко. Сомнения отпускают, уступая место решимости. Киан рядом, он уже знает, что я собираюсь поведать, и он на моей стороне. И это придает уверенности.

Собравшись с силами, начинаю говорить. И чем больше говорю, тем задумчивее, пасмурнее, напряженнее становятся мужчины вокруг.

Как только я смолкаю, следует ожидаемый вопрос.

— Вы уверены, что сможете это сделать? – внимательно вглядываясь в мои глаза, спрашивает тот самый высокопоставленный арвийский военный.

— Смогу, – без сомнений отвечаю. Я чувствовала, что смогу. Раньше не смогла бы, а вот после купания в демоническом источнике – смогу. Малая частичка силы источника, оставшаяся во мне, дает шанс на спасение моему миру. Но только… если арвийцы согласятся принести жертву.

— Я не уверен, что это хорошая идея, – хмуро произносит отец. Весь его вид говорит о том, насколько сильно ему не нравится предложенное мною.

— Вдруг ты пострадаешь, Дайяна? – с тревогой обращается ко мне Ашер, стоящий рядом с отцом. Брат полностью разделяет опасения дяди. И отчасти я их понимаю, вот только сейчас не то время, чтобы тревожиться обо мне.

Мир, наш мир, на гране войны. Мы можем стать рабами, потерять близких, умереть, разве перед подобной перспективой есть место для страха за одну единственную жизнь?

Я готова рискнуть собой. Готова принести себя в жертву. Потому что не могу допустить того будущего, которое мне показал Повелитель.

— Я не пострадаю, — легко выдержав взгляды присутствующих, говорю спокойно. – И у нас нет другого способа справиться с демонами. Знаю, я о многом прошу, – смотрю на главу академии и наделенного властью воина, представившегося как Лайсен Ренден. – Но пробудить кровь арвийцев единственный выход. Только так у нас будет шанс защитить свой мир.

Я просила о многом… И осознавала это. Но иначе не могла. Одна я не спасу наш мир.

— Я свяжусь с императором и все ему расскажу. Если он даст разрешение, мы проведем ритуал, – спустя мгновение отвечает Ренден, поднимаясь с кресла.

И я внутренне немного расслабляюсь. Откажись они от моего предложения, и всё, это был бы конец. Без помощи арвийцев мы будем обречены…

— Я пока начну готовиться к ритуалу, – говорю, прежде чем Ренден покинет нас.

— Ты так уверена, что император согласится? – удивленно произносит Ашер.

— Император поймет, что это единственный способ защитить наш мир, – глядя на брата, отвечаю. Наш король именно так бы и поступил. Принес бы жертву ради спасения всего мира. И арвийский император поступит так же.

Не знаю, откуда взялась такая уверенность, но я верила, что арвийский император даст согласие на ритуал.

Это будет жертва с их стороны. Арвийцы ненавидят демонов, возможно, даже сильнее, чем все остальные расы, и они не хотят пробуждать в себе то, что приблизит их к демонам. Но, как я уже сказала, иначе не победить.

Демоны слишком сильны. А источников, кроме меня, больше нет.

— Для своих лет вы довольно проницательны, лира Айронг, – уважительно обращается ко мне Лайсен Ренден.

— Страйдж, – спокойно поправляет Киан.

— Что? – практически в один голос спрашивают Ренден и мой отец. И если в голосе первого слышится удивление, то голос отца наполнен возмущением.

— Дайяна моя жена. И, по законам моей страны, отныне носит мою фамилию, – глядя исключительно на моего отца, мрачно взирающего на него, спокойно объясняет Киан.

— Примите мои поздравления, – склоняет голову Ренден.

— Благодарю, – столь же вежливо отзывается мой муж. После этого Лайсен идет к выходу, и следом за ним направляется еще один мужчина, до этого молчаливо стоящий у стены.

— Я не давал согласия на ваш брак с моей дочерью, – гневно говорит отец, стоит только двери ректорского кабинета вновь закрыться.

— Вы уже знаете обстоятельства, при которых мы с Дайяной стали мужем и женой. Тогда ничьё согласие не имело значения. Так решили боги. И мы приняли их решение.

— Мы? – отец переводит недобрый взгляд с Киана на меня. И мне не остается ничего, кроме как, виновато улыбнувшись, тихо ответить:

— Я не хочу разводиться.

— Он арвиец! – не сдержавшись, рявкает Рантанир Айронг.

Тяжело вздыхаю и смотрю на отца укоризненно. Ладно я, привыкла, что не единожды доведенный до края отец кричит так, что стекла дрожат. Но остальных-то мог бы и пожалеть. Или хотя бы устыдиться устраивать скандал при свидетелях, которые, к слову, удивленно с интересом наблюдают за диалогом брата боснийского короля и лучшего студента арвийской академии.

— Вы что-то имеете против арвийцев? – вскинув бровь, всё так же спокойно спрашивает Киан.

— Имею! – складывая руки на груди, отзывается отец, игнорируя попытки Ашера остановить его. – Ты не подходишь моей дочери.

— Что именно вас не устраивает в моей кандидатуре? – вежливо интересуется муж, никак не показывая, что слова моего отца его хоть как-то задели. Киан спокоен, расслаблен и уверен. И я в который раз восхищаюсь им. Его выдержкой, умением сохранять трезвость ума в любых ситуациях.

— Много чего. Например, то, что по вашим законам у тебя будет еще две законных жены, – многозначительный взгляд отца приковывается ко мне, видимо, ожидая увидеть негодование или возмущение, ведь отец хорошо меня знает и понимает, что подобное мне по душе не придется.

Спокойно встретив взгляд родителя, качаю головой. Отец хмурится, не понимает, но тут Киан всё объясняет без меня.

— Не будет. Я уже решил этот вопрос с семьей и поставил в известность императора.

Скрип зубов лера Айронга слышали все. Но папа не был бы собой, если бы сдался так просто.

— Я не позволю своей дочери жить в чужой стране.

— Где будет жить Дайяна, решать не вам.

— Я её отец!

— А я муж. И как моя жена Дайяна будет рядом со мной.

— По законам нашего королевства, ты не являешься мужем моей дочери!

— Брак, заключенный с помощью камня истинных, на всех землях считается законным. Оспорить волю богов даже вам, лер Айронг, не под силу.

— Если потребуется, я и до богов доберусь, но навязанный моей единственной дочери брак будет расторгнут!

— Хватит! – моё терпение заканчивается. – Сейчас не время для споров. Наш мир в любую минуту может быть уничтожен.

— Я всегда найду время, чтобы защитить интересы своей дочери, – прожигая взглядом Киана, непримиримо отзывается отец.

— А моё мнение тебя интересует? – хмуро спрашиваю родителя.

— Нет. Ты руководствуешься эмоциями и не можешь объективно принимать решения, – даже не глядя на меня, бросает он.

— Отец! – возмущенно выкрикиваю.

— Что? – вот теперь взгляд отца обращен на меня.

— Я не хочу разводиться с Кианом, – твердо, глядя в родные глаза, произношу.

На мгновение отец, поджав губы, замирает. Потом, тяжело вздохнув, уже куда спокойнее говорит:

— Брак — это не шутки, Дайяна. Я понимаю, что он помог тебе, поддержал в сложное для тебя время, но этого мало для счастливого брака.

— Что вы знаете о парах, соединённых по воле богов, лер Айронг? – спокойный голос Киана прерывает наш молчаливый диалог.

Я хочу сказать отцу, что рядом с Кианом остаюсь не из чувства благодарности, как думает родитель, а из-за чувств, что храню в сердце.

То, что я раньше приняла за любовь к Вейну, не идет ни в какое сравнение с тем, что я испытываю при одном только упоминании о Киане. Стоит только подумать о нем, как сердце трепещет. Губы сами собой, без моего ведома, растягиваются в счастливой улыбке. И всё, чего я хочу, это увидеть его, прижаться к его груди, услышать биение его сердца, почувствовать тепло его рук.

Я многое хочу сказать, объяснить, но не сейчас, не тогда, когда тут присутствуют посторонние люди. Мои чувства — личное. Сокровенное. И предназначены лишь для одного мужчины.

— Не много, – неохотно отвечает отец.

— Тогда позвольте вам объяснить. Наша связь с Дайяной намного крепче, чем вы думаете. Как вам уже известно, между нами установилась мысленная связь. Мы можем чувствовать боль друг друга и разделять её. Можем ощущать эмоции друг друга и делиться ими. Вы понимаете, что это значит? Понимаете, к чему я веду?

Я не понимала. Поэтому смотрела на Киана внимательно и с интересом.

— Хочешь сказать, что ваши жизни связаны? – с сомнением спустя секунды спрашивает отец.

Связаны? Что это значит?

— Да. Разлучив нас, забрав дочь домой, вы заставите нас страдать. Счастья ваше решение не принесет ни Дайяне, ни мне, ни вам, лер Айронг. Созданную между нами связь уже не разорвать. Как бы вам этого ни хотелось.

Отец хотел выругаться, видела по лицу. Но сдержался. Прикрыл глаза, подышал, возвращая себе контроль, после чего, открыв глаза и посмотрев в упор на Киана, произнес:

— Обидишь мою дочь, убью.

Не сдерживаю нервного смешка, за что удостаиваюсь от Ашера укоряющего взгляда.

В свете только что произнесенного Кианом угроза, прозвучавшая от отца, ни разу не страшная. Отец будет беречь арвийца не меньше, чем меня.

Смотрю на мужа, еще не осознающего, как он попал.

— Я вас услышал, – отвечает Киан моему отцу, после чего делает несколько шагов вперед и протягивает ему руку.

— Добро пожаловать в семью, – без радости, но смирившись с неизбежным, произносит отец, отвечая на рукопожатие.

Мир между двумя дорогими мне мужчинами установлен. Это не может не радовать. Осталось еще с демонами разобраться, и тогда… тогда я смогу вздохнуть спокойно и позволить себе быть счастливой.

— Ректор Фульстрон, среди магистров академии есть кто-то, кто способен правильно начертить руны?

— Я могу это сделать, – отзывается ректор. – Во время учебы рунология была моим любимым предметом.

Замечательно. Боюсь, сама я бы не смогла этого сделать. А вот в ректоре не сомневалась. У него рука не дрогнет.

— Киан, – зову мужа.

— Да?

— Поможешь мне подготовиться к ритуалу?

— Конечно.

— Я тоже могу помочь, – предлагает Ашер.

— Отлично. Тогда пойдемте, не будем терять время.

Спешно попрощавшись с ректором, отцом и незнакомым арвийцем в преподавательской мантии, хранившим молчание все время разговора, спешу обратно в ритуальный кабинет.

****

— Нет, Ашер, не так. Защита должна оплетать все пространство. Не только стены, но и потолок и пол, – отвлекшись на секунду, даю указания брату.

— Хорошо, – напряженно, не теряя концентрации, отзывается брат, тут же начиная расширять заклинание.

— Я установил накопители, – приблизившись, отчитывается Киан.

— Спасибо, – благодарю, не отрывая глаз от заклинания, которое мне предстоит выучить наизусть.

— Волнуешься? – встав так, что наши плечи соприкасаются, спрашивает муж.

— Немного, – признаюсь. Скрывать бессмысленно, Киан и так знает.

— Я буду рядом.

— Нет, – посмотрев на парня, говорю твердо. И он тут же хмурится.

— Почему?

Стараясь не думать и не волноваться, спокойно отвечаю:

— Твоё присутствие будет отвлекать. Я могу ошибиться.

Пару секунд Киан вглядывается в моё лицо, но я отвечаю открытым взглядом, транслируя полное спокойствие.

— Я не хочу оставлять тебя без поддержки.

— Всё будет хорошо. Ритуал для меня не страшен…

И это правда. Ритуал пробуждения страшен для арвийцев. Точнее, им. Тем, кто согласится на ритуал, будет больно. Очень больно.

— А для тех, кто будет проходить ритуал, есть опасность? – проницательности у Киана не отнять.

Вздохнув, нехотя отвечаю:

— Будет больно. Очень больно.

— Кто-то может умереть во время ритуала?

— Не знаю… — следует еще один честный ответ.

Мне бы хотелось сказать, что опасности для жизни нет, но я не могу. Просто потому, что не знаю.

— Я всё, защита наложена, – Ашер, справившись с задачей, подходит к нам. – Чем еще помочь, сестренка?

— Больше нечего делать, – улыбаюсь брату. – Осталось выучить заклинание, и я буду готова.

— Хорошо. Тогда я пойду, мне скоро в караул заступать.

— Спасибо за помощь! – кричу в спину уходящему брату.

Оставшись с Кианом вдвоем, видя, что он погружен в мысли и не настроен разговаривать, возвращаюсь к своему занятию.

Снова и снова читаю заклинание, мысленно проговаривая про себя.

Спустя время, когда я в десятый раз произношу заклинание без запинки, с расстановкой и нужной интонацией, решаю закончить. Закрываю книгу и, повернувшись, натыкаюсь на пристальный взгляд мужа, который, судя по всему, все это время наблюдал за мной.

— Закончила?

— Да, – отчего-то начиная нервничать, отвечаю.

— Хорошо. Тогда давай поговорим, – подойдя ближе, встав напротив, Киан продолжает: — Я вызовусь добровольцем.

— Что ты имеешь в виду? – не сразу понимаю, о чем говорит муж.

— Я пройду через ритуал пробуждения.

— Нет, – тут же реагирую.

— Это моё решение, Дайяна.

— Ты мой муж, и я против, – все внутри противится тому, через что придется пройти Киану. Он просто не понимает… не знает… в отличие от меня. Видя его решимость, решаю зайти с другой стороны: — Ритуал болезненный, очень. А мы с тобой связаны, и я всё буду чувствовать.

Да, возможно, я поступала подло, пользуясь тем, что Киан для моей защиты готов на всё, но он не оставлял мне выбора. Ему нельзя проходить через ритуал. Кто угодно, только не он.

— Я способен блокировать связь. Ты не почувствуешь боли, я не позволю, – коснувшись моей щеки, успокаивающе говорит муж. Но его слова имеют обратный эффект.

— Думаешь, если ты заблокируешь связь, мне не будет больно видеть твои страдания?! – повысив голос, практически кричу. – Как я должна проводить ритуал, зная, что заставляю тебя страдать?!

— Дайяна… — выдыхает упрямый арвиец и быстрым движением притягивает меня к груди. Киан обнимает крепко, не давая шанса вырваться. Впрочем, я даже и не пытаюсь. В объятьях мужа хорошо. – Мне приятно твоё беспокойство, но я должен пройти через ритуал.

— Зачем? – глухо спрашиваю, слушая ритмичные удары сердца.

— Я должен стать сильнее, чтобы убить палача, – выдает Киан то, отчего моё собственное сердце пропускает удар. А затем испуганно, словно пойманная птица, рвется из груди.

— Не смей! Слышишь? Не смей приближаться к палачу! – закинув голову, глядя в глаза мужа, произношу. Страх снова накрывает меня, и я цепляюсь руками в предплечья парня с такой силой, что слышится легкий треск ткани. – Он чудовище. Хладнокровный убийца. Не приближайся к нему.

Палач, мой личный кошмар… Он не знает сострадания, он наслаждается муками других… Он так же страшен, как и правитель демонов. Столь же жесток и беспощаден. Вот только Адшейран хитер, он думает наперед, выискивает слабости и только затем начинает действовать. Методично уничтожая всех и вся. Но также Повелитель может проявить милость, помиловать тех, кто склонится перед ним. Цель правителя демонов не полное уничтожение, а подчинение.

А палач – просто безумец, несущий боль, страх и отчаяние. Неважно, кому и за что. Ему не нужны причины для того, чтобы пустить кому-либо кровь. Только приказ Повелителя.

Все демоны такие, они все жаждут крови, наслаждаются страхом жертв, но Хэйшер хуже всех. Не зря ведь Повелитель по достоинству оценил его способности, сделав палачом.

— Поэтому и я должен стать чудовищем, – спокойно выдерживая мой страх и панику, говорит Киан. — Только другое чудовище способно справиться с ним.

— Нет… прошу… — в глазах начинает щипать. Мне страшно. Я боюсь, что Киан может пострадать.

— Не плачь, – Киан наклоняется и нежно целует мои глаза. – Я поклялся, что убью его за то, что он сделал с тобой.

— Просто забудь… – шепчу, постепенно начиная растворяться в легких невесомых поцелуях, осыпающих моё лицо.

— Не могу… — хрипло выдыхает Киан прямо у моих губ. – Не смогу жить, зная, что не отомстил за твои страдания…

Ответить мне муж не дает. Целует. Сначала нежно, осторожно, но как только получает мой отклик, углубляет поцелуй, превращает его в страстный танец, в котором сплетаются не только наши губы и языки, но и дыхание. Одна рука парня зарывается в мои волосы, а другая, обхватив за талию, прижимает к себе. В ответ я обвиваю руками шею мужа в стремлении стать еще ближе.

Страсть, чувства, потаенные желания разом вырываются из-под контроля. Нас накрывает так, что все становится неважным. Где мы, кто мы, все неважно.

В какой-то особенно сладкий момент из моей груди вырывается стон, но он тут же тонет в новом, сводящем с ума поцелуе. Я растворяюсь в ощущениях, тону в нежности, радости, пылаю от жара, захватившего мое тело.

Мне так хорошо… так сладко… и так мало одновременно.

— Киан… — хрипло шепчу в момент, когда наши губы рассоединяются, чтобы сделать вдох. Но практически тут же следует новый поцелуй. Жадный, собственнический и всё так же сохраняющий нежность.

Нежность, от которой щемит сердце.

— Кхм… простите, я, наверное, не вовремя… — смущенный голос брата доходит до меня словно из-под толщи воды.

Первым в себя приходит Киан. Он прерывает поцелуй и, заглянув в мои затуманенные глаза, дарит улыбку. Искреннюю, полную восхищения и тепла. После чего, приобняв меня, повернувшись к Ашеру, спокойно, словно не он только что горел вместе со мной от страсти, спрашивает:

— Есть новости?

— Да, – с улыбкой поглядывая на смущенную меня, говорит брат. – Император дал добро на проведение ритуала. Но только на добровольной основе. Он никого не станет принуждать.

— Принуждать и не потребуется, – уверенно говорит Киан, в то время как я, помня о его намерении, напрягаюсь. – Сколько арвийцев тебе нужно для ритуала пробуждения? – обращается ко мне муж.

— Не меньше тридцати, – не раздумывая, отвечаю. – Но и не больше сорока.

К сожалению, большее число я не смогу пробудить. Магии из демонического источника во мне осталось не так много.

— Хорошо. Я вместе с Ренденом займусь отбором добровольцев.

Быстро поцеловав меня в губы, не дав мне шанса выразить свое несогласие принятым им решением, Киан уходит. А я остаюсь, с тревогой глядя ему в спину.

— Ты чего загрустила? – приблизившись, спрашивает Ашер. – Расстроилась, что я вас прервал?

Возмущенно гляжу на боснийского принца, на время позабыв о тревоге за мужа.

— Что? Сейчас не место для брачных игр. Над нами висит нешуточная угроза, а вы тут решили брачную ночь раньше времени устроить.

— Ты! – бросаюсь на брата в желании дать ему подзатыльник, но Ашер, ловко увернувшись, со смехом отбегает подальше.

— Поглядите, как она покраснела… — подначивает брат, вгоняя меня в еще большее смущение. – Если ты только от слов так смущаешься, что же будет, когда Киан решит потребовать исполнения супружеских обязанностей?

— Замолчи! – прожигая брата взглядом, полным негодования, кричу. Нашел время издеваться!

— Всё-всё, не злись только, – мгновенно успокаивается Ашер. – Я просто шучу.

— Не смешно, – бурчу, горя от смущения.

— Зато в твоих глазах больше нет обреченности. А то ты так смотрела на арвийца, словно прощалась с ним.

— Я просто волнуюсь, – вздохнув, признаюсь. – Киан хочет пройти через ритуал.

— Не удивлен. Он не из тех, кто стоит в стороне, – спокойно, с уважением говорит брат.

— Ритуал болезненный…

— Он справится. Они все справятся. За время, что я здесь, я успел узнать арвийцев, Дайяна. И одно могу сказать с уверенностью: они справятся с любой болью. Доверься мужу, сестренка. Он у тебя, должен признать, достойный парень.

— Знаю, – улыбнувшись, отвечаю.

Киан самый лучший.

Понимающе улыбнувшись, брат, сообщив, что ему пора на смену в караул и что меня искала мама, тоже покидает меня. И я, еще раз перепроверив всё необходимое для ритуала, отправляюсь в свою комнату, где ожидает лира Маргарет.

Я давно хотела поговорить с мамой насчет их отношений с отцом, но все времени не было. Теперь же я решительно настроена исправить собственное упущение. Ждать, как советовал брат, времени нет. Я должна помочь родителям наладить отношения до того, как в наш мир придут демоны.

А вот после, я планировала предпринять еще одну попытку переубедить Киана, хотя и понимала что скорее всего у меня не получится. Если мой упрямый арвиец что-то вбил себе в голову, переубедить его практически невозможно. Остается надеется, что я справлюсь с задуманным и Киан не окажется лицом к лицу с палачом.