Глава 26

– Ты где целоваться учился? – уже сидя на родном камбузе, поинтересовалась я у Лианеша, старательно не замечая возникшую между нами неловкость. И уж тем более игнорируя ревниво искрящего Рицушима. Завтра… разберемся со всем этим завтра. Сегодня я хочу мило поболтать и убежать к себе в каюту, подремать пару-тройку часиков без мужчин. Без обоих мужчин. Отдышаться и выползти к ужину, потому что вечером у нас вылет. – По фильмам. Я нашел много интересных фильмов… – Лианеш неожиданно замялся, покраснел, занавесился от меня своими позолоченными кудряшками. А у меня зародилось очень нехорошее подозрение, какие именно фильмы смотрел этот ангельский теоретик. Судя по широко распахнувшимся глазам Рицушима, он тоже сообразил, что кое-кто дорвался до любительских записей со мной в главной роли. И ведь все втихую, не задавая никаких вопросов, не привлекая нашего внимания. Но я-то тоже молодец. Почему-то даже в голову не пришло, что Лианеш, после своего очень продуктивного образования через забытый планшет, ринется на поиски более… визуальной информации. И про свои записи я напрочь забыла! Решила, что, раз Рицушим их уже видел, пусть дальше валяются. Кому они теперь нужны? – Ты сама разрешила мне смотреть все, что найду, – немного виновато промычал ангелочек. Точно, было такое. Он спросил у меня разрешения посмотреть историческое кино, я махнула на свалку флешек, дисков и ноутов и разрешила там рыться. Не знаю почему, но даже после случая с планшетом Лианеш и порнуха у меня воспринимались как две отдельных, никогда не пересекающихся линии. Какое порно с таким невинным взглядом и прямотой мышления? Правда, прямоту вон научились потихоньку искривлять, и до порно в итоге добрались. – Почему мой поцелуй не сработал? – озабоченный голос Рицушима вернул меня в реальность. – Его сработал, а мой – нет. – Потому что ты просто целовал, а надо было с душой, – с пафосом выдал Лианеш и тут же, отчаянно зевая, подскочил со стула: – Не смей! У тебя изжога опять будет… – Ничего, переживу, – огрызнулся Рицушим, резко вставая и отодвигая от себя стол. При этом буравя подозрительно покачивающегося ангела взглядом. – С душой… – Так, стоп! – Я тоже подскочила и дернула злющего демоненка за руку: – Шим! Я помню твой поцелуй. Значит, он тоже подействовал. Просто там такой морок витал, что надо было два, а не один. Рицушим, тяжело дыша, прожигающе разглядывал Лианеша. Тот уже прекратил зевать, но всей мимикой – приподнятыми бровями, изогнутыми в легкой ухмылке губами и даже взглядом невиннейших серых глаз – выражал скепсис. Не знаю почему, но наблюдать за ревнующим демоненком было очень забавно. Сразу вспомнились его слова о верности, и о том, как он отправится по борделям, едва мы приземлимся на Киелоте. Как же давно это было… И как мы с ним оба изменились за эти полгода! Главное, что меня радовало, мы почти не ссорились. Ну только так, иногда, по мелочи. И ссорами я бы это не назвала: так, пробурчались друг на друга, потом перецеловались, добрались до кровати, и все – мир. Может, потом какое-то новое правило в отношениях появлялось, типа «не оставляй свои носки у входа в ванную», или «не называй меня котик, меня с этого прозвища трясет». Подхватив Рицушима под руку, я потащила его в нашу каюту. Да, мне бы хотелось побыть одной и поспать, но сейчас оставлять этих двух самцов без присмотра опасно. – Ты точно почувствовала мой поцелуй? – Едва за нами захлопнулась дверь, демоненок навис надо мной, прижав к стене своим телом. Я кивнула, вспоминая, как все было. Обжигающее прикосновение знакомых губ, выдергивающее мое сознание из дурманящего разум тумана, вполне осознанное желание обнять, ответить, затянуть с собой… – Ясно. Не сработало, потому что меня ты хотела, а его нет. Поэтому и прочухалась. А без него ты бы меня там завалила в ту кашу. Мы оба инстинктивно передернулись. Даже на Рицушима, многое повидавшего в своем баре, сегодняшняя сцена произвела неизгладимое впечатление. На меня тем более. Особенно осознание, что, еще немного, и я бы оказалась там же, в этой мешанине из людских тел. – Жаль, нельзя вернуться и по-простому набить ему морду, – тяжко вздохнул демоненок. – Не стоит он тех проблем, которые у нас после этого появятся. Разве что вырубить… намертво. – Да ладно, ты толстяка с двадцать третьей в живых оставил, а тут… – Толстяк на тебя не покушался, – недобро прищурился Рицушим. Но настрой у него уже поменялся на более-менее мирный. Этому очень способствовали ласковые поглаживания и нежные поцелуи. Еще пара секунд, и мы от двери сместились в направлении кровати, демоненок подхватил меня на руки, усаживая себе на бедра… – Сначала под душ, – скомандовала я, с наслаждением перебирая демоненку волосы. – После всего случившегося очень хочется помыться… Вечером мы все спокойно поужинали, словно ничего и не было. А в ночи улетели с оказавшейся слишком уж гостеприимной Битшые. Не знаю как парни, а я теперь на всех коренных жителей этой планеты буду посматривать с большой опаской. Причем раньше пересекалась с ними совершенно спокойно, и даже в голову не приходило, что легенды про фавнов настолько точны. Следующие несколько дней прошли в целом привычно. Правда, я теперь иногда ловила на себе слишком уж заинтересованные взгляды Лианеша, поэтому перестала шутливо целовать его в щеку или в макушку, оставив в качестве поощрения только «умницу». Главное, как-то неожиданно я сама стала иногда поглядывать на ангелочка не как на приятеля заметно младше меня, а как на молодого симпатичного мужчину. То есть я и раньше не отрицала его симпатичности… Вот только мужчину в нем не видела. И тут словно прозрела. Спустя пять дней, ближе к вечеру, мы приземлились на Мл-Фраге. Рицушим тут же развил бешеную деятельность по растаможке и сдаче в камеры хранения привезенных грузов, а Лианеш убежал выяснять, где тут заправка и магазины. Убедившись, что все дела делаются без меня, я решила прогуляться по космопорту. И вроде бы не так долго гуляла, но когда вернулась, обнаружила, что ни рядом с кораблем, ни внутри него никого нет. Меня решили бросить в космопорте за плохое поведение? Чтобы чужих пирожных не ела? Да чтоб их!