Глава 8

Само собой, Рицушим отыгрался, причем буквально сразу, во сне. Это был очень жаркий, очень страстный секс, и, проснувшись, я первым делом отправилась в душ, смывать накопившееся за ночь возбуждение. Только потом доползла до камбуза и наткнулась на сладко позевывающего демоненка с чашкой кофе в руках. Судя по похотливым искоркам в синеве глаз, у него этой ночью тоже был страстный секс, причем со мной. Скорее всего, именно поэтому он попытался воззвать к моему телу через разум: – Слушай, ну мы же взрослые люди. Давай прекратим уже эти детские игры? Я хочу тебя, ты хочешь меня… – Стоп, – прервала я самоуверенного соблазнителя. – Я тебя не хочу. – Рицушим на это хмыкнул с недоверчивым сарказмом, так что пришлось пояснить: – Физиологически мне не хватает мужчины. Внешне ты меня устраиваешь. Я тебя тоже. Поэтому для секса без обязательств мы уже идеальная пара, но… – выразительно посмотрев на попытавшегося влезть с комментариями парня, я продолжила: – секс без обязательств хорош, когда партнеры могут в любой момент, а лучше всего на следующее утро, разбежаться и никогда не встречаться. Нам же с тобой вместе летать три года. Давай представим, что кто-то из нас двоих неожиданно захочет большего… Учитывая наши не совсем равноправные отношения, могут возникнуть проблемы. – Да какие проблемы?! – Отставив пустую кружку с кофе, Рицушим наконец-то прорвался сквозь поток моего красноречия. – Я же тебя сразу предупреждал насчет верности: не мое это. Да и тебя на мне вряд ли перемкнет, ты же ледышка по натуре, вся в себе. Просто секс… Знаешь, такие движения бедрами туда-сюда, после чего внутри становится горячо и хорошо. – Подрочить не помогает? – якобы с сочувствием поинтересовалась я. – Нет… – судя по лицу парня, он мысленно продолжил фразу большим потоком ругательств, – мне же эмоции нужны! И судя по вчерашнему вечеру, под алкоголем и возбужденная ты все же умеешь их выдавать. – Знаешь, наверное, это меня и беспокоит, – немного подумав и покрутив в руках свою чашку с кофе, призналась я. – Ты получаешь меня и мои эмоции, а я только тебя. – А тебе что, одного меня мало? – Рицушим с вызывающей ухмылкой провел ладонями по своей груди и животу. – Ага. – Я тоже ухмыльнулась, глядя в нагло-бестыжие синие глазища. – Зато я тебе уже принадлежу по документам, а ты мне эмоции жалеешь. Недокармливаешь. – Бе-е-е-едненький, – поддразнила парня, чувствуя, как на душе становится теплее. Неожиданно я поняла, что летать с Рицушимом, после того как он перестал постоянно ныть про скуку, на удивление приятнее и веселее, чем в одиночку. Может, и правда, стоит попробовать переспать? Я обдумывала эту мысль, пока завтракала, изредка поглядывая на демоненка. Он тоже косился меня с самодовольной усмешкой. Во взгляде ни капли сомнения, чтоб его!.. – Пойду книжки почитаю, умные, – промурлыкала я, глубоко вдохнув грудью и сделав вид, что не заметила быстрого цепкого взгляда на мои выступающие через футболку затвердевшие соски. Пусть любуется, мне не жалко… Я и живот специально втянула, чтобы грудь еще больше казалась. – Ты же посуду помоешь, да? – и, не дожидаясь ответа, развернулась и направилась в коридор, спиной ощущая, как Рицушим жадно поедает взглядом мою задницу. Нет, у него с фигурой тоже был полный порядок. Возможно, я бы уже давно перестала его дразнить, если бы не плещущаяся через край самовлюбленность. К тому же я и правда считала, что раз нам вместе летать еще три года, лучше воздержаться ото всего, что может затянуть в омут личных отношений. А секс такой способностью обладал, к сожалению. Читать у меня не получалось. Сегодня возбуждение перевесило даже адреналин. Проклятый демоненок прочно засел у меня в памяти и крутился перед глазами, то совсем обнаженный, то в одних штанах. Кожу запястья неожиданно обожгло от очень запоздалого воспоминания о поцелуе. Нет, сегодня никаких фильмов, а то вредность может не выдержать распирающего меня изнутри желания. Конечно, Рицушим, скорее всего, сам все испортит, надувшись от гордости, как индюк, но вдруг он сделает это слишком поздно и я не смогу остановиться?! Уверена, если продержаться еще несколько дней, как раз до Киелота, у меня выработается иммунитет. И станет заметно полегче. На обед я явилась злая, хотя и удовлетворенная. Мне-то эмоции вроде бы не нужны, зато имелась полная тумбочка вибраторов. Так что с возбуждением я справилась сама, как взрослая. Вот только Рицушим не вылезал из моих эротических фантазий, отказавшись уступать место даже любимому актеру, обычно царящему в моем воображении во время таких развлечений. – Тыквенный крем-суп, запеченные окорочок индейки, жареная картошка фри с овощной пастой… и апельсиновый концентрат с минералкой. – Пока демоненок выставлял передо мной тарелку за тарелкой, я постепенно добрела, а на напитке вообще заулыбалась. – Решил меня раскормить? – поинтересовалась я, закончив с супом и перейдя к индейке с картошкой. – Да, а то уж больно ты сзади тощая. – Рицушим засветился, как новогодняя лампочка на елке, весь такой честный и заботливый. Я тоже засияла в ответ: – Правда? Значит, надо больше есть и поменьше двигаться. – Закончив с индейкой, я подскочила из-за стола, захватив с собой кружку с разведенным концентратом. – Спасибо большое! Ужин такой же вкусный сообразишь? Ты ж моя прелесть… И быстро убежала в свою каюту, пока демоненок не испепелил меня взглядом. Вечером Рицушим заявился за мной сам, постучал в каюту и, когда я высунулась, объявил: – Ужин готов, фильм выбрал, вино достал. Пошли развлекаться. Как же меня тянуло сказать, что сегодня смотреть кино не хочется! Был бы такой замечательный урок о пользе ранних договоренностей. Но, на самом деле, мне хотелось: и ужин, и вино, и фильм, и… Вот только с «и…» требовалась осторожность. Хотеть-то мне никто запретить не мог, даже я сама. А вот реализовывать было нельзя. Нельзя, и все тут!