Глава 9

Весь ужин я с трудом давила ухмылку, потому что Рицушим расстарался по полной программе. Ему, наверное, пришлось перерыть все мои запасы, чтобы выбрать самый романтичный, по его мнению, вариант – засушенные стейки красной рыбы, размоченные сразу в винном соусе. В качестве гарнира был вполне себе удачно сваренный, а не разваренный в кисель рис, а на закуску: маринованные корнишоны, маленькие помидорки и такие же маленькие круглые перчики, фаршированные сырно-творожной начинкой с зеленью. Даже не представляю, когда и где я успела закупить всю эту прелесть. Ну и напоследок – обжаренные тосты и жареный сыр. Тосты неплохо зашли с рыбой, а большую часть сыра я запланировала на закуску. Овощи тоже едва поклевала, чтобы их побольше осталось к вину. Вино Рицушим выбрал белое полусухое – яблочное, с легкой кислинкой. Градусов в нем было кот наплакал. Похоже, меня самоуверенно планировали соблазнять почти на трезвую голову. А фоном демоненок запустил фильм-катастрофу с очень четкой любовной линией, чтобы сразу и нашим, и вашим. Как ни странно, приставания начались не сразу, мне дали время расслабиться, явно с надеждой на потерю бдительности. Потом рука Рицушима ненавязчиво оказалась у меня под подушкой. На мою вопросительно изогнутую бровь парень отреагировал честнейше-невиным взглядом: – Ну не вдоль же туловища мне их вытягивать? Так удобнее, просто. Потом минут десять не было никаких поползновений, хотя я с интересом ждала продолжения. Но стоило мне снова полностью отвлечься на фильм, как рука Рицушима переместилась и оказалась на подушке, точнехонько под моей шеей. И, что удивительно, так оказалось гораздо удобнее. Конечно, я выразительно покосилась на возлежащего с равнодушно-спокойным лицом демоненка. Чтобы даже не сомневался – его хитрость замечена. – Еще перчинку? – В темно-синих глазах исключительно забота и никаких дурных намерений. Я, как девочка, поддалась на эту провокацию, согласно кивнув. И мне тут же протянули зажатый в пальцах красненький фаршированный шарик. С трудом подавив смех, я осторожно взяла перчинку губами, а потом облизала их под внимательным взглядом Рицушима. – Издеваешься, да? – уточнил он, глядя на меня чуть ли не влюбленно. – Ага, – призналась я, безо всякого раскаяния глядя в темно-синюю бездну. Меня почему-то совсем не беспокоило, насколько близко сейчас были наши лица. Казалось, еще чуть-чуть и наши губы соприкоснутся… Но я знала, что этого не произойдет, потому что моя ладонь лежала на уже возбужденном члене демоненка, давая понять, что еще движение и она сожмется в кулак. А мазохистом, при всей своей извращенности, Рицушим вроде бы не был. Боль он готов был терпеть только ради эмоций. Но предпочитал обходиться без нее. – А ведь тебе нравится держать меня за яйца, – выдохнул демоненок, соблазнительно улыбнувшись. – Во всех смыслах… – Мне нравится держать под контролем ситуацию, – одарила я его ответной улыбкой. – Смотрим кино дальше? У нас еще вино не все выпито… – Смотрим, – ухмыльнулся Рицушим, укладываясь мне под бочок и приобнимая за талию. – Ты же не против? Так лучше видно… И «контроль за ситуацией» под рукой. «Контроль» упирался мне прямо в бедро, намекая, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля… Уф! И главное, демоненок был прав – мне нравилось играть с ним в соблазнение, зная, что без моего согласия ничего не произойдет. Но ему эта игра тоже нравилась. Он совершенно точно не скучал, а наслаждался. Минут пять-семь мы пролежали спокойно, потом Рицушим опять навис надо мной, правда сбоку: – Доедаем закуску? И после моего согласия принялся честно скармливать мне помидорки, перчики и огурчики по схеме – сначала мне, потом себе, потом снова мне… И все это пальцами! Конечно, до поцелуя происходящее не дотягивало, но судя по довольной улыбке демоненка, он надеялся, что мы вот-вот до этого дойдем. Надо только немного потерпеть. Но, увы, я съела свою часть овощей, допила вино, потянулась, выгнувшись грудью вперед, и, сладко зевнув, объявила, что кино мы досмотрим уже завтра или вообще послезавтра, в космопорте Киелоты. – На Киелоте я пойду девиц по барам снимать, – со снисходительной ухмылкой уведомил меня засранец. – Восстанавливать эмоционально-физический недокорм. – Недотрах? – подколола его я. – Ну, значит, позже досмотрим, после того, как восстановишься. Судя по промелькнувшему в глазах разочарованию, от меня ожидалась какая-то иная реакция. Ревность, что ли? Нет, ревности я не испытывала, но пока шла в каюту, обнаружила, что игривое настроение все же подпортилось. Кураж пропал. Больше всего мое чувство напоминало разочарование, потому что после пробежки Рицушима налево с ним будет уже не так весело играть в соблазнение. Точнее, совсем не весело. Он станет попользованным, чтоб его! А ведь достался он мне далеко не девственником, так почему же его прошлое меня не смущает, а планы на будущее – злят? Никогда не думала, что превращусь в «собаку на сене», но, похоже, это ровно то состояние. Классика. Сама не ам, и другим не дам! И ведь действительно могу не дать, запретить. Мое же… У меня даже пульт от чипа в его голове есть. Конечно, мысли про пульт и запреты промелькнули мимо, не задерживаясь. Никогда не пыталась удержать мужчин – ни шантажом, ни мольбами. И уж точно не стану мешать пойти налево пультом. Пусть таскается где и с кем хочет!.. Уснула я на удивление быстро, несмотря на кипящее во мне непонятное раздражение. А утром подскочила от сигнала автопилота из рубки. Интересно, что там стряслось? До Киелоты же еще целые сутки…