Глава 3. Неспокойный вечер

Геллан

Это был тот момент, когда инстинкт срабатывает быстрее, чем голова. Он не почувствовал опасность, не уловил угрозу, но на лошадиный страх отреагировал молниеносно: повалил Дару и накрыл собою обеих девочек.

– Хорошая реакция, стакер, – у лендры голос спокойный, как озёрная гладь в тихий день.

Он поднялся, получив перед этим удар кулаком в ключицу.

– Ай! – вскрикнула Дара от боли, сверкнула сердитым взглядом и потёрла ушибленные костяшки. – Я из-за тебя поседею скоро, Геллан! Ты не мог бы в следующий раз падать самостоятельно?

Геллан не слушал, что ещё возмущённо высказывала ему девчонка. Его тревожили совершенно другие звуки: нервный храп и перетоптывание коней. Он поднялся и скользнул бесшумной тенью в сторону. Исчез.

Дара мигнула и замолчала.

– И часто он прячется за воздух? – Росса скользила взглядом по тьме.

– Бывает, – сдержанно отрезала Дара и с подозрением уставилась на любопытную лендру.

Тонкий жалобный визг разорвал нестойкую тишину. Тихие разговоры у костров смолкли на мгновение. Из тьмы вынырнул Геллан, волоча за собой нечто лохматое и жалкое. Существо подвывало и хваталось конечностями за чахлую траву.

Геллан швырнул добычу в свет костра, как куль с тряпьём. Все с интересом следили за маленьким ночным происшествием. Никто не шевелился, и только Дара метнулась вперёд.

– Что ты делаешь? – возмутилась небесная девчонка, опасно приближаясь к скукоженному телу.

Геллан одним движением ноги отодвинул несчастного подальше.

– Дара, прежде чем что-то делать, думай.

– За что ты его так?! – не прислушалась к нему девчонка и продолжила следить за плачущим человечком, порываясь подойти ближе.

– Не надо, Дара.

Побольше холода в голосе и металла. Может, тогда она остановится и прислушается к нему. Остановилась. Скрестила на груди руки и посмотрела на него возмущенно.

– Он же живой!

Геллан услышал, как хмыкнула Алеста, как сокрушенно вздохнула Мила. Росса сверкнула зубами в свете костра.

– Сомнительная истина, – криво усмехнулся Раграсс, выпуская когти.

– Он не безопасен, – добавил Геллан.

Дара наконец-то догадалась, что она чего-то не знает. Остановилась и обвела единодушную компанию растерянным взглядом.

– Кровочмак обыкновенный, – нейтральным голосом произнёс Ренн и скучнейше продолжил:

– Существо не живое и не мёртвое, питается кровью, имеет три ипостаси. Бывает и больше, но реже. Прячется по лесам и болотам, тяготеет к жизни в долинах, не брезгуя и городами. Поближе к местам, где можно найти пропитание. Полностью подавлен человеком, загнан в низшую ипостась, влачит рабское существование, готов торговать собой и способностями ради стакана крови. Или ложки – как повезёт. Это, однако, не мешает кровочмаку нападать на животных и, если посчастливится, испить человека. Не до смерти, естественно. Иначе выкосят их подчистую на много вёрст в округе. А кровочмаков и так осталось мало.

– Тьфу ты, – сплюнула в костёр Дара, – так бы и сказали, что это вампир. А то напустили тут тумана.

Люди у костров уставились на девчонку непонимающе.

– Ну, упырь, кровосос, а по-нашему – вампир.

Иранна повела бровями и слегка кивнула.

– Кровочмак, – педантично поправил Ренн.

– А вы с Гелланом случайно не родственники? – пустила ехидную шпильку Дара.

Ренн замер. Застыл. Окаменел. Сжал челюсти.

– Дара хочет сказать, что ты занудный старый маг, – заботливо пояснил Геллан и резким движением схватил за шкирку жалобно подвывающего кровочмака, который, пока шли дебаты, попытался отползти подальше от костра.

– Он разумный? – поинтересовалась Дара, разглядывая лохматое существо, что безвольной тряпкой висело в руке Геллана.

– Ещё как, – холодно ответила Иранна. – Но полудиким дурачком прикидываться легче. Подозреваю, он голоден и отощал.

– Геллан, может, ты его отпустишь? – Дара пыталась рассмотреть кровочмака, но не приближалась.

– На нём нет печати, – скривил губы Ренн. – Опасен. Проще уничтожить.

– Вам бы только уничтожить, – сверкнула глазами Дара и сделала шаг вперёд.

По пылающим щекам и возмущённому взгляду Геллан понял, что представление только начинается, поэтому осторожно опустил кровочмака на землю. Тот протяжно всхлипнул и утих, скрутившись клубочком.

– Одно движение в её сторону – и ты не жилец, – пригрозил Геллан неподвижному телу. – Услышал?

Фигура горестно выдохнула.

– Не бойся, – тихо попросила девчонка, присаживаясь перед лохматым кровочмаком на корточки. – Тебя как зовут?

Кровочмак молчал, лишь тело подрагивало, как в ознобе.

– Будешь молчать – убьют. – проникновенно сказала Дара и грозно зыркнула по сторонам, мысленно призывая всех ничего не говорить.

Никто, собственно, не собирался рот открывать: когда ещё удастся побывать на бесплатном представлении? Геллан хмыкнул, Ираннины брови плавно взмыли высоко-высоко и, как по команде, на всех лицах расцвели улыбки. Улыбалась даже пугливая Ви, крепко прижимая к себе сына. Только сорокоши раздулись в размерах из-за стоящей дыбом шерсти и следили за кровочмаком не мигая. От такого взгляда замерзают лужи.

– Ложь. – голос прозвучал глухо и твёрдо и совсем не напоминал недавнее жалобное скуление.

Алеста закатила глаза и развела руками.

– Да что ты? – Дара удивилась вполне искренне.

– Кровочмаки легко распознают ложь и правду – это часть их дара, – занудно пояснил Ренн.

– Ну, зато он заговорил, – не сдалась небесная и повторила вопрос:

– Так как тебя зовут?

– У них забористые имена. Под чаркой драна не все выговорят, – вмешался в разговор Раграсс.

Дара и ухом не повела: смотрела внимательно на клубок шерсти, что продолжал трястись мелкой дрожью на земле.

– Айбингумилергерз. – отчеканил кровочмак

Дара вздрогнула.

– Мда. А я Дара. Буду звать тебя Айболитом. Тебе холодно?

Тело на мгновение трястись перестало, чтобы через миг задрожать с удвоенной силой.

– Скорее голодно, – ввернула слово Росса.

– Кровочмаки не испытывают холод или жару. Только голод управляет ими и не даёт хотя бы немного походить на обычных людей.

– Угу. – Геллан почувствовал, как внезапно разозлилась Дара. – И эти слова сказал маг, которого обычные люди за человека не считают. Я сейчас!

Дара вскочила на ноги и метнулась к фургонам. Через минуту она вынырнула с истерически орущей квокой в руках. И пока никто не опомнился, протянула бедную птицу кровочмаку:

– На, поешь. Это курица. – с этими словами она швырнула квоку прямо в лохматое тело.

Наверное, молниеносное движение цепкой руки заметил только Геллан. Несчастная квока исчезла и с протяжным клекотом затихла; раздались чмокающие звуки и почти эротическое постанывание. Через пару минут всё было кончено и кровочмак затих.

– Ну что, Айболит, поужинал?

– Айбингумилергерз.

– Не уговаривай, я всё равно это не выговорю, – заявила Дара, приглядываясь к скукоженному косматому существу.

Геллан чувствовал, как уходит дрожь из жалкого тела, видел, как плавно расправляются плечи и появляется голова. Вот уже видны глаза – удивительные, притягательные, неподвижные. Айбингумилергерз смотрит на Дару не отрываясь. Что в этом взгляде?.. Превосходство?..Холодное презрение? Или… лёгкое восхищение?.. Не понять, не почувствовать, не оценить…

Сила, заключённая в презренном теле, уродливом и неказистом, оживает в немигающих глазах цвета старинного нектара столетней выдержки… Плавно, словно влажный змеиный след, кровочмак поднимает левую лапу-руку – волосатую, как у зверя, с узкой ладонью и изящными пальцами, как у человека. Геллан готов дать отпор, пресечь любое поползновение, но через секунду понимает: ничего плохого не случится.

Раскрытая ладонь, изогнутая чашей – знак доверия. Высшего доверия, на какое только способны эти хладные полутрупы – живые мертвецы. Ещё ни разу Геллан не видел этого жеста, читал лишь в книгах да слышал из уст Иранны и брата Анассана. Но Дара не знает значения знака, как не понимает дружного вздоха, не видит удивлённого лица Ренна, которого, казалось, вообще нельзя удивить…

Где-то в глубине золотистых зрачков кровочмака рождается намёк на улыбку, что мягко касается его губ – очень легко, почти незаметно. Айбингумилергерз опускает глаза; появляется вторая рука, в которой он держит мёртвую квоку. Из-под опущенных век сверкает золотой искрой взгляд, губы изгибаются причудливым луком. Левая рука медленно проводит по тушке бездыханной птицы, словно лаская нежно-нежно, любовно и трепетно… Затем кровочмак легонько дует – и перья слетают, как тронутые заморозком листья с деревьев…

– Возьми. Квока чистая, её можно в суп.

Дара не колеблясь протягивает ладонь. Геллан напряженно следит за каждым жестом, малейшим движением опасного существа. Но кровочмак не торопится, хотя все знают: может двигаться с невероятной скоростью, которую не каждый глаз способен заметить. Тем более, испивши крови…

Несчастная квока перекочёвывает в руки Дары. Девчонка смотрит на голое тело убиенной, как на диковину, крутит её в руках растерянно, не зная, что делать. Предприимчивая лендра выхватывает тушку:

– Нужно внутренности вынуть, раз уж… что добру пропадать?

Но Геллан не отвлекается: он суровый страж, его задача проста. Дара и Айбингумилергерз похожи на двух пёсоглавов, что принюхиваются, знакомясь.

– Ну, и как ты здесь оказался? – небесная считает, что может спрашивать, раз уж знакомство состоялось.

Кровочмак молча разводит руками и кривит губы. Сейчас он совершенно не напоминает жалкий скулящий мешок. Идеальная трансформация, умение быстро приспосабливаться к обстоятельствам. Может, потому они и выжили…

– А знаешь что? – безмятежно выдаёт Дара. И Геллан понимает: сейчас будет жарко. – Поел, поулыбался – и досвидос. То есть, вали давай. На все четыре стороны!

Геллан видит, как вздрагивает кровососущий наглец. Вздрагивает, но продолжает улыбаться. Правда, лохматое лицо больше напоминает застывшую маску.

– Что значит вали?..

– Топай отсюда. А попробуешь приблизиться, Геллан тебе башку оторвёт. Или Ренн. Или что там вам отрывают, чтобы убить?

Вот теперь она не шутила и не лукавила. Приняла решение. Ренн выступил из полумрака.

– Я бы советовал сразу. Он без печати.

– Знаю. – отрывисто бросает Дара. – Но пусть уходит.

Айбингумилергерз уже не улыбается. Смотрит недоверчиво, не веря, что… кто знает, во что он не верит. Но девчонка смотрит на него холодно. Фигура вмиг сдувается, скукоживается, голова прячется в плечи. Таким он может вызывать жалость. Но люди и полулюди, стоящие рядом, не хотят и не могут жалеть кровочмака. Он это понимает.

Воровато поглядывая на Геллана, кровочмак отползает на пятой точке. Геллан не шевелится. Стоит изваянием, продолжая следить за уродцем глазами. Миг – и тёмная тень пронеслась вихрем над землёй, скрываясь во тьме.

Геллан слышит дружный выдох. Может, не все, но большинство вздохнули с облегчением…

Геллан видит, как Дарины глаза наполняются слезами.

– Дара…

– Знаю, да, всё знаю. Но… я думала, он лучше…

Она быстро смаргивает, мотает головой, злясь на свою чувствительность, и не даёт слезам пролиться.

– Почему ты хочешь во всех видеть что-то хорошее? Ведь часто этого хорошего может и не быть. – Он спрашивает тихо, очень тихо…

Дара смотрит ему в глаза, долго молчит, а потом распрямляет плечи.

– Потому что… почти в каждом есть что-то хорошее. И ты сам об этом знаешь. Иначе ты бы убил его сразу, не стал тянуть сюда.

С этими словами она резко развернулась и сделала шаг к костру:

– Росса, я умираю от голода. Может, мы всё же поужинаем?..

Геллан не слушает,  что в ответ язвит языкастая лендра. Он долгим взглядом смотрит Даре в спину. Наверное, не только он чувствует Небесную, а и она неплохо научилась его читать…