Глава 8 Предложение-ловушка

Пиррия

На рассвете ей повезло: груженные товарами возы направлялись в Зоуинмархаг; над одинокой спутницей сжалились и без лишних расспросов согласились подвезти до города.

Если кто и бросал любопытные взгляды, плотный плащ и глубокий капюшон скрыли маленькие тайны Пиррии, а её немногословность никого особо не насторожила: одинокие путники не редкость, многие из них связаны обетами или целями, о которых не болтают с торговцами. Люди гор умели уважать тайны.

Пиррия проваливалась в сон, очнувшись, жевала еду, что предложили ей сердобольные меданы, опять погружалась в полусон-полубеспамятство, не забывая покрепче сжимать губы, чтобы не стонать от боли: кожа горела, пульсировала, тело казалось разбитым, в голове мутилось при каждом покачивании повозки.

Выныривая из марева боли и сна, напряжённо смотрела в небо. Раз за разом – с тяжестью в груди и замиранием. Переводила дух, улавливая почти невидимые всполохи: финист не бросил, летел следом, высоко-высоко.

На рынке, поблагодарив, распрощалась с попутчиками и спряталась в толпе. Дальше – сама. Пробиралась к рядам, где продавали всякую живность. Ей нужна резвая лошадка, чтобы отправиться в путь. Нужна какая-никакая еда на первое время. А дальше Обирайна подскажет, подаст знак.

Она уже присмотрела подходящую лошадь – бурую, с белыми носочками, кудрявыми ушками и весёлым глазом. Когда-то в детстве у неё была похожая. Протянула руку и почувствовала, как тёплая морда тычется губами в раскрытую ладонь. Да, то, что надо! Она готова была достать кошель, когда к ней подошли двое.

– Пойдём с нами. Динн хочет видеть тебя.

Пиррия обернулась на голос – грубый и неприятный. Позади – две горы мышц в серых плащах городской стражи.

– Вы с кем-то путаете меня, – прохрипела в ответ.

Высокие плечистые стражники смотрят безразлично.

– Мы никогда ничего не путаем, – осклабился верзила поменьше. – Шевели ногами, ведьма.

Пиррия сделала шаг назад и украдкой оглянулась: если действовать быстро, можно улизнуть, скрывшись в толпе, но эти двое знали своё дело и не были простаками, которых легко обвести вокруг пальца.

– Э, нет! Вот это ты зря!

Стражники молниеносно взяли Пиррию в клещи, отрезая путь к бегству, и грубо сжали её предплечья. Две большие крепкие ладони с застарелыми мозолями от оружия – железная мёртвая хватка. Резкая боль пронзила тело. Пиррия жалко вскрикнула, захрипела сорванно и, запрокинув голову к небу, начала оседать на колени.

– Не надо! – крикнула изо всех сил, заметив стремительное пикирование финиста,  и одними губами прошелестела:

– Тинай…

Птица сверкнула злым глазом и молнией взвилась ввысь, а Пиррия позволила себе обмякнуть, провалившись в обморок.

Очнулась на узорчатом полу и какое-то время рассматривала тонкие золотистые переплетающиеся линии. Зелень и роза, неровные ромбы, богатая смальта. И она лежит мешком на роскошной мозаике, боясь пошевелиться.

– Лишенная силы. Я так и знал, – глубокий голос терзает слух. Столько власти и уверенности, что хочется закрыть глаза и поёжиться – слабость, не свойственная уверенной в себе Огненной девы. Когда-то она была такой. Много веков назад.

Пиррия садится. Разбитое тело воет, но она пытается не обращать внимания. Капюшон давно сорван, тёмно-рыжие пряди падают на лицо, но не скрывают вздувшихся багровых полос. Поднимает глаза и натыкается на внимательный взгляд. Мужчина стоит, наклонив голову, и изучает её как неизвестную зверушку или ярмарочного уродца. К этому тоже придётся привыкнуть.

– Пиррия, кажется?

Она вздрагивает. Кто он и почему знает её имя?

– Властитель Зоуинмархага, зовут меня Панграв. Прошу прощения за моих людей. Они были… несколько грубоваты. Вряд ли ты смогла бы сопротивляться им. Говорят, лишенные силы испытывают сильнейшую боль.

Пиррия утвердительно кивает и пытается подняться. Негоже валяться на полу, у ног мужчины, даже если он властитель. Сайны сильнее любого мужчины. Подумала и взрогнула: она уже никто. Ни один гайдан не посмел бы прикоснуться и пальцем к сайне, особенно огненной. Так было.

Пиррия слегка расставляет ноги, чтобы удерживать равновесие, и гордо дёргает подбородком. Голову как можно выше. Ещё выше, до разрывающей боли в шее, до жалящих игл в расправленных плечах.

– Чем обязана?.. – сорванный голос хрипит и подвизгивает, но она вложила в два слова всё царственное величие, на какое только была способна. – В Зоуинмархаге вышел закон, запрещающий бывшим сайнам покупать лошадей на рынке? – насмешливый сарказм голубыми искрами рассыпается в воздухе. Она, наверное, могла бы их увидеть. Если бы смогла.

Панграв удовлетворённо хмыкает:

– Я не ошибся в тебе, Пиррия. Впрочем, я редко ошибаюсь. Ты не спрашиваешь, откуда я знаю, кто ты,  и это хорошо. Так уж вышло, что я обязан знать всё, что происходит в стенах моего города. Да и за стенами тоже. Не буду кружить. Тебе нужна лошадь, кое-какие вещи, чтобы отправиться в путь. Ты получишь всё, что надо.

Пиррия напряглась. Холод скрутил внутренности гардайеннским узлом.

– С чего такая щедрость, Панграв? К опальной уже не сайне, лишенной силы?

Властительный мерзавец долго смотрит в глаза, постукивая большим пальцем по полной нижней губе. Смотрит не отрываясь и что-то тёмное ворочается в глубине зрачков. Один лишь взгляд делает его лицо хищным и жестоким.

– По сути, мне не важно, кто ты. – проговаривает медленно, чётко выговаривая каждое слово, как будто подбирает каждое из них и обкатывает во рту, чтобы ни один лишний звук не упал зря, не испортил каменную весомость проговариваемого. – Важна твоя цель.

– И ты думаешь, что знаешь, какова она? – Пиррия прищуривается и закусывает губу, чтобы не взвыть от боли: располосованное лицо подчиняться ей не желает.

Панграв прикрывает глаза, улыбка на мгновение кривит его губы.

– Нетрудно догадаться. Особенно, когда нужную информацию несут и выкладывают в подробностях. Ты сцепилась с Гелланом и проиграла. Недостойное поведение сайны – повод лишить её силы. Или ты думала, что будешь бесконечно творить, что хочешь? Как тебя только выпустили из Обители – дурную и взбалмошную, не умеющую отделять личные обиды от общественного дара?

– Твои пёсоглавы тянули меня сюда, чтобы ты прочитал наставление? У меня есть батюшка, не старайся.

– Видать батюшка не вбил в твою огненную головку простые истины. – хохотнул Панграв. – Но я сам отец, и знаю, как это бывает.

Панграв прошелся по комнате – два шага влево, разворот, три шага вправо.

– Думаю, ты ещё не поняла, на какое дно упала. Поэтому рвёшься отправиться за Гелланом вслед. Кто я, чтобы останавливать тебя? Беги, скачи, ищи. Но позволь дать маленький совет: догнав и в очередной раз кинув обвинения, ты ничего не добьёшься. Даже мелкой пакости сделать не сможешь сейчас, когда твоё тело рвётся на части от боли. Боль убьёт тебя, если надумаешь сделать хотя бы выпад в сторону человека, которого ненавидишь.

Пиррия наклонила голову, отвешивая издевательский поклон:

– Глубокие познания у динна Зоуинмархага про лишенных силы. Основы, которые вдалбливают сопливым девчонкам на первом году жизни в Обители. Я не собираюсь сыпать обвинениями или всаживать Геллану стило в спину, чтобы сдохнуть.

– Тогда зачем?..

Пиррия почувствовала, как вспыхивают щёки и боль по жарким полосам подкралась к вискам. В глазах потемнело, она покачнулась, но удержалась на ногах.

– Пока не знаю. По дороге ляжет. – не стала озвучивать свои виды на Небесную девчонку.

Панграв, помолчав, тряхнул головой и выдал:

– Почему бы тебе не примкнуть к ним? Отправиться в долгий путь?

Пиррия опешила. Не ожидала, что Панграв способен сказать такое. А затем поняла.

– Выкладывай. Зачем я тебе понадобилась.

Властитель вздохнул и не стал таиться:

– С ними мой сын, Раграсс.

– Почему я? – Пиррия злорадно ухмыльнулась. – Ты бы отправил своих громил, они б давно приволокли твоего драгоценного сыночка назад, под крылышко.

– Ты не понимаешь, – спокойно отрезал Панграв. – Он… полукровка и пока что незаконный сын.

– Ублюдок – другими словами.

– Язык придержи, полосатая. – Панграв уже не церемонился . – Выдернуть насильно – значит настроить против себя. Пусть развлечётся. А ты последишь за ним и будешь послания отправлять. К тому же… с Гелланом Небесный груз. Мне нужна и эта информация.

– Думаешь, я буду следить для тебя и доносить?

– Ты будешь это делать, – уверенно произнёс Панграв, надавив на слово «будешь». – Выбор невелик. Либо моё предложение, либо позор, пожаром бегущий по твоим пятам.

Пиррия вздрогнула: опальных сайн не любили и не привечали. Ловушка захлопнулась: либо стать глазами и ушами хитрого Панграва, либо сложить руки и отправиться в один из приютов – надолго, если не навсегда.

– Возьми это. – Властитель Зоуинмархага раскрыл ладонь.

Пиррия отшатнулась.

– Нет.

– Да. Это магический кристалл. Носи как украшение.

– С ними маг, – попыталась уклониться, чувствуя почти облегчение.

Панграв, не слушая, подошёл и одним чётким движением надел тусклую червлёную цепь с кулоном на шею.

– Будешь осторожна – и всё получится. Кристалл неактивен, пока ты его не призовёшь. Время связи – минута, может, меньше. Достаточно смотреть в него, остальное он вытянет из твоей головы. Даже говорить не придётся. Ключ – слово. Без него кристалл – бесполезная безделушка. Ну?..

Как будто у неё оставался выбор.

– Говори ключ.

В глазах Панграва гадюкой проскользнуло удовлетворение. Он наклонился и одними губами вдохнул слово-ключ Пиррии в ухо. Затем отошёл на несколько шагов и, полуобернувшись, предостерёг:

– Мда. И ещё. Если думаешь, что можешь выйти и за первым поворотом выкинуть кристалл в грязь, ошибаешься.

– Что будет? – спросила устало и тускло.

– Не сможешь. А если каким-то чудом получится, то я узнаю об этом сразу же. Надеюсь, тебе понравились мои стражники?

Ещё бы. В простом вопросе затаилась мягкая угроза, от которой хочется скрыться подальше.

– А если меня поймают? – Пиррия наблюдала, как каменеет лицо властительного гайдана.

– Постарайся, чтобы не поймали. Ну, а коль случится… что ж.  Я умею отступать. На время. Но пока будешь догонять своих старых знакомых, хорошенько подумай, что они сделают с тобой, если обнаружат слежку. Может, это поможет тебе не попасться.

Пиррия ссутулила плечи и спрятала пальцы поглубже в широкие рукава.

– Я всё поняла.

– Вот и хорошо. – властитель хлопнул в ладоши и потёр руку об руку. – Отправляйся. За порогом тебя ждут мои люди, лошадь, припасы на первое время и кошель с деньгами.

– У меня есть деньги, – попыталась возразить Пиррия, но Панграв только отмахнулся от неё, как от мухины:

– Значит будут ещё. Монеты лишними не бывают. Хорошего пути, Пирррия.

Мерзкий хитрован аккуратно взял девушку под локоть и, прикасаясь только к ткани плаща, подвёл к дверям, услужливо открыл их и выставил гостью за порог. Быстро, виртуозно, без спешки и раздражения.

Пиррия судорожно натянула капюшон на голову. Холодный кристалл обжигал кожу. За порогом её ждали два знакомца. Молча подвели лошадку, вручили повод и растворились в пространстве.

Пиррия постаралась как можно скорее уйти от этого дома прочь. Через переулок её настиг тонкий крик.

– Я здесь, Тинай. Всё хорошо, – пробормотала не поднимая головы.

Финист сделал короткий круг над разнокалиберными крышами и осторожно приземлился прямо на седло. Лошадка вздрогнула, повернула морду, пытаясь разглядеть, что потревожило её, но артачиться и пугаться не стала.

Так они и вышли за ворота Зоуинмархага: бурая лошадка с красной птицей в седле и опальная сайна в плаще до пят – скованная деревянная фигура, идущая вперёд.