Глава 9 Новый хозяин Верхолётного замка

Лерран

Пока длился Небесный Путь, Леррану удалось успокоиться. Не терпел он подобных всплесков, а потому карал себя жестоко: изнурял физически, тренируя и совершенствуя тело, закаляя нервы и сознание, работая с дыханием. Для этого у него существуют свои, особенные методы и средства.

«Потом, – делал зарубку в мозгах, – позже, когда разберусь с замком».

Вот она – стена до облаков. Корявая, словно годы и черви точили её да так и не смогли разгрызть; тёмно-коричневая, будто навеки зажаренная солнцем; древняя, как шкура семиликого дракона.

Лерран подъезжал медленно. Поймал себя на том, что непроизвольно придерживает коня, но поводья ослаблять не стал; пусть так и будет: грациозная поступь элитного скакуна, торжественное, величественное прибытие в новые владения, как и подобает настоящему хозяину.

Он приблизился вплотную и твёрдо посмотрел на корявый мейхон, чувствуя, как плещет через край энергия могущественного спокойствия. Томительный миг – и вот открывается проход. Улыбка победителя освещает божественно прекрасное лицо. Ветер треплет блестящие пряди, что падают на глаза. Лерран небрежно отбрасывает их назад рукой и въезжает во двор.

Тихо. Кажется, что замок вымер, нет никого, лишь гудят деревья разноцветной листвой да облака купают в белой плотной пене шпиль замка, который с земли и не увидишь.

Жители Верхолётного прячутся. Лерран улыбается: пусть скрываются. Хоть здесь не вышли спорить с новым властителем. А может, проверяют? Войдёт ли он в строптивый замок? Не стал откладывать неизбежное: слез с коня и встал перед дверью. Проход открылся бесшумно, как и много раз до этого. Лерран легко шагнул вперёд. А дальше всё пошло не так. Всё пошло по-другому…

Его окутал сиренево-розовый свет – протянул щупальца и прошёлся по всему телу почти невесомым сквозняком. Лерран нахмурился: световая защита срабатывала только на чужаков. Так говорил Пор. Так было в первый раз, а позже свет не появлялся ни разу. Где и что не сработало, у замка не спросишь. Оставалось только стоять и ждать.

Он услышал, как загрохотало сердце, пытался расслабиться, но получалось плохо. Слишком долго, мучительно долго длился доступ. Лерран почувствовал, как по виску течёт капля пота. Его передёрнуло. И тут свет рассеялся, словно нехотя, рассосался, но оцепеневший Лерран всё ещё стоял на пороге, не мог перешагнуть незримую черту.

Вдох-выдох. Вдох-выдох – и шаг вперёд. Замок принял его. Новый властитель Верхолётного достал из кармана белоснежный платок и тщательно промокнул лоб и виски. Завтра. Завтра же он займётся дыханием и тренировками. А пока… надо наслаждаться новыми владениями и знакомиться с прислугой.

Очень тихо. Слишком тихо. Но быть не может, чтобы замок опустел. Лерран прошёлся по просторному залу, приблизился к камину. Скривил губы: с огнём у него вечные нелады, но это нормально. Надо попросить, чтобы кто-то растопил камин: тепло создаст иллюзию уюта. Вот именно: призрачный уют, потому что не чувствовал новый властитель комфорта в этих безмолвных стенах.

Оторвав взгляд от холодного камина, Лерран внутренне подтянулся и отправился осматривать замок. Он знал расположение комнат, знал, где ютилась прислуга во времена властвования Пора. Не было для него ничего тайного или скрытого. Так он думал, потому что бывал здесь много-много раз.

Где-то внутри застряла крохотная сиренево-розовая заноза – свет, что встретил его на пороге, но он постарался запихнуть раздражение поглубже: сейчас не время тревожиться и гадать. В конце концов, его здесь не было слишком долго, может, через промежутки времени охранный свет ощупывает всех, даже тех, кого уже знал когда-то.

Лерран пересёк зал и, минуя едовую, зашёл на кухню. Помещение встретило его теплом и приятными запахами. Он почувствовал, что проголодался: выезжал на рассвете, не завтракал, только чашу воды привычно выпил после ночного сна. Но позавтракает позже, важнее познакомиться со слугами.

Его приход никого не застал врасплох: слышали, знали, но не высунули и носа со своей территории. Две девушки стоят перед ним, склонив головы и сложив руки на белых передниках. Лерран скривился, снова не совладав с собою. Мохнатки. Обе. При Поре, помнится, в замковую прислугу полулюдей почти не брали.

– Прошу всех собраться во дворе. Всех, – подчеркнул веско, наблюдая, как склонённые головы опускаются ещё ниже.

Уже выходя из кухни, обернулся:

– И разожгите камин в зале.

Наконец-то в замке появилось движение. Хлопнули двери, кто-то легко промчался за его спиной, раздался тихий шёпот. Он даст им время. Пусть подождут. Пока скользили по коридорам бесшумные слуги, он прошёлся коридорами, открывая все попавшиеся по пути комнаты.

Заглядывал без особого интереса, но чувствовал тень раздражения: уезжая, обитатели не позаботились освободить помещения от своего незримого присутствия: в комнатах чисто, но и только. В каждом помещении – вещи бывших жильцов. Как будто вышли на минутку и скоро вернутся. Раздражало. Почему-то раздражало!

Да, понимал, что никто не будет обезличивать замок – для этого нужно было время, но ожидал, что слишком личного будет меньше, гораздо меньше: часть предметов, образованных белым мейхоном, к его приходу могли бы уже исчезнуть без следа.   

Вот две девчоночьи комнаты рядом. Видимо, одна – проклятой сестры, вторая – Небесного груза. Через дверь – опять женский интерьер. Видимо, в замке кто-то гостил.

Встречались пустые комнаты, безликие, подёрнутые мейхоновой пылью. Лишь одна из всех – идеальная в своей пустоте. Комната Геллана – он это понял и почувствовал. Нет ничего, что напоминало бы: здесь жили. Лишь отпечаток жилого духа.

Книгохранилище, музыкальный салон, кладовые… Лерран распахивал все двери, но одна не поддалась. Он дёрнул раз, второй – бесполезно. Что-то смутно зашевелилось внутри, но он отмахнулся. Непреодолимое желание открыть дверь заставляло снова и снова дёргать ручку, но ничего не получалось: замкнутая комната хранила свой секрет от нового властителя.

Прикрыл глаза и заставил себя убрать руку. Он разберётся с этим позже. Сейчас важнее посмотреть на слуг и сделать распоряжения. И о закрытых дверях в том числе.

Он вышел во двор. Его уже ждали, стояли ровным полукругом. Головы опущены. Тишина, висевшая над людьми, казалась осязаемой.

В этот раз он не кривился и не морщился. Был уже готов к неожиданностям. По всей видимости, властитель Геллан питал слабость к полулюдям. Мохнатки, деревуны и две меданы  в возрасте.

– Кто из вас главный? – спросил холодно, вглядываясь в скованные фигуры.

Бросив на Леррана быстрый взгляд, вперёд выступила медана.

– Наверное, я, динн, – выступила вперёд та, что помоложе.

– Наверное или ты?

Медана слегка пожала плечами и подняла голову. Смотрела в глаза без тени стеснения или робости.

– Я отвечала за ведение хозяйства. Следила за кладовыми, припасами, чистотой. Девушки меня слушаются. Нас немного здесь. Властитель Геллан и динь Мила жили скромно. Аха и Хэя убирали в комнатах, меняли бельё. Тималинна, кухарка, готовила еду. Три девушки прислуживали за столом. Деревуны ухаживали за двором и садом.

Он заметил, как сказала и испугалась, качнувшись телом. Интересно. Что за этим?

– Представься. – скомандовал сухо.

Ему совершенно не нравилась эта разношерстная свора полулюдей из мохнаток и деревунов.

– Бирмуна, динн.

– Не вижу мужчин в услужении.

Медана пожала плечами:

– Ушли с властителем Гелланом. Конюхи. А другие здесь без надобности. Да и конюшня пуста

Ладно, с этим он разберётся потом. В его замке нужна другая прислуга, а не этот низкий сброд.

– В замке есть закрытые двери. Я бы хотел, чтобы этого не было.

Его голосом можно замораживать воздух. Медана поменялась в лице, на скулах выступили два рваных красных пятна:

– Это комната покойной динь Амабраммы. Туда никто не заходит. Я бы хотела помочь, но, увы, бессильна. Туда мог входить только властитель Геллан.

– Бывший властитель, – сказал немного резче, чем собирался, но не время мерить тональность и температуру своего настроения. – Отныне здесь будет всё по-другому. Замок приобретёт надлежащий вид и преобразится. Сегодня наводите порядок в замке, освобождаете комнаты от вещей бывших хозяев, придаёте жилой вид пустующим помещениям, топите камин. Завтрак, обед и ужин – в привычное время, без задержек. Завтра здесь будут мои люди, и после того, как передадите им свои дела и обязанности, вы вольны уйти в Верхолётную Долину или поселиться на моих землях, в Облачном Ущелье. Никого не обижу.

Никто не шелохнулся, не выказал удивления или сожаления. Догадывались и были готовы. Ну и славно. Лерран обвёл взглядом прислугу. Стоят почтительно, потупив глаза. Как и полагается. Не всё так плохо, как начиналось.

– Бирмуна, покажи конюшни и сад.

Медана дёрнулась, судорожно сжала пальцы, метнула взгляд в деревунов, но ничего не сказала, повела рукой, предлагая следовать за собою.

Странное поведение. Хотя, почему бы им и не вести себя так, когда рядом незнакомый человек? Среди слуг он не заметил Ви: сбежала, лебёдушка, побоялась его гнева, но это и к лучшему.

Взял под уздцы коня и пошёл вслед за меданой. Осмотрел конюшню – чисто, но пусто. Расседлал Звана, сам наполнил кормушку зерном и сеном. Здесь верному другу будет хорошо, тепло и уютно.

По дороге в сад медана то и дело спотыкалась, останавливалась, шла медленно и неохотно. Он заметил это и с интересом ждал, в чём дело. На прямой дорожке к саду Бирмуна застыла.

– Дальше сам, динн. Если сможешь. Я не могу.

Посмотрела прямо в глаза и спрятала руки под белый фартук. Лерран с интересом окинул напряженную фигуру взглядом.

– Что за игры, медана?

Ведьма улыбнулась, как мудрые бабушки улыбаются несмышлённым внукам:

– Никаких игр, динн Лерран. – она упорно не называла его властителем. – Есть силы, которые не подчиняются даже ведьмам. Может, тебе они по плечу – попробуй.

Лерран презрительно сощурился и, потеснив Бирмунну с дорожки, решительно направился к калитке сада. Глупые ведьмы с дремучими, как корни азалана, предрассудками. Он верил в Обирайну, но и только. Без лишнего придыхания и мистических бредней. В каждом достаточно силы, чтобы перешагивать через незначительные помехи. А иногда непреодолимые препятствия не более, чем страх в голове.

Он шёл и перекидывал мысли, как предметы, как игровые кости. Шёл и думал, шагал и взращивал презрение на почве своих убеждений, которые служили ему верно и преданно, как вышколенные пёсоглавы.

Шёл и шёл. Думал и думал, заигравшись пятигранниками своих размышлений. В какой-то момент понял, что уже должен бы дойти до замкового сада, но почему-то до сих пор не дошёл. Остановился, огляделся. Всё та же дорожка – гладкий зеленоватый камень под ногами, ухоженный, без единой травинки. Впереди виднеется калитка сада, до неё рукой подать, но сколько ни делай шагов, сколько не протягивай рук – не дойти, не дотянуться.

Лерран попытался. Очистил голову от мыслей, сосредоточился на цели. Ноги исправно мерили зелёную дорожку, а сад и не думал приближаться. Через какое-то время его начало шатать и мутить. В голове кружилось зелёное колесо с золотыми вкраплениями. Прикрыл глаза, пытаясь справиться с тошнотой. Тело невольно покачнулось. И тогда он понял: не дойдёт. Не сейчас. Время отступить, чтобы подумать, выработать стратегию и победить.

В том, что он преодолеет препятствие, Лерран не сомневался. Перед глазами всплыло странное поведение меданы, рваные пятна румянца на скулах, запинка в рассказе про сад, словно сболтнула лишнее, и невольный взгляд в сторону деревунов.

Лерран постоял, сложив руки на груди. Солнце, прорвавшись сквозь взбитые сливки облаков, заигрывало с золотыми вкраплениями на зелёном камне и нежно согревало макушку. Обернулся. Муйба стояла в трёх шагах от него – глаза опущены, руки аккуратно сложены на переднике. Почтительная поза, но вряд ли уважение там, за прикрытыми веками.

– Думаю, пора завтракать, – сказал он спокойно и улыбнулся той самой улыбкой, которая вышибает дух.

Медана метнула в него взгляд и застыла, не в силах оторваться от его лица. О да, он знает, как легко ломаются шаблоны. Слегка наклонил голову и махнул ресницами, пряча блеск глаз, и не спеша пошёл в направлении к замку. Бирмуна, очнувшись, шагала сзади, не решаясь поравняться.

Вот так, проиграв, он давал понять: не всё так просто; давал почувствовать: его не просчитать и не разложить на фрагменты, не прочитать, как книгу; в нём – шифр без ключей, сломаешь голову, пока найдёшь правильное решение. Если найдёшь. Потому как у него в карманах есть  десяток-другой масок, которые собьют с толку и поведут по ложному следу.