Глава 24. Око Дракона. Дара

Я вообще не поняла, что за капец такой случился. Вот деревуны творят чудо – сад преображается на глазах, и вдруг застыли столбами, попёрлись куда-то, как зомбаки со стеклянными глазами. Я ничего не могла сделать, понимала только: что-то нехорошее происходит.

Испугалась. Почувствовала себя маленькой-маленькой, как блоха: прыгаешь, мечешься растерянно, а без толку.

Неожиданно всё изменилось. Свист – и призрачная стрела рвёт невидимые путы. А я ещё никогда не была так рада слышать этот красивый оперный голос, который мною командовал. Даже на противность не хотелось ничего сделать: грохнулась оземь, как солдат по приказу. Гибкое тело пронеслось рядом. Не бежал, а крутил невероятное сальто, легко отталкиваясь руками от земли, словно ничего не весил, пружинил и опять взвивался в воздух.

Геллан приземлился ровно там, где надо: ни шагом больше, ни шагом меньше, налету выхватил из-за спины меч и крутанул им над головами впавших в транс деревунов. Затем подрезал воздух на уровне талии и возле ног. И всё это молниеносно, я даже моргнуть не успела. Честно говоря, какой там моргнуть… у меня глаза из орбит прям вываливались.

Деревуны повалились на землю, как паяцы с отрезанных нитей, веером брызнул зелёный сок. В лицо ударило чем-то горячим. Кровь! Зелёная густая кровь!

Тела корчились, а я наконец смогла оторвать голову и сесть. Меня пошатывало. Геллан деловито рыхлил мечом землю вокруг круглой дыры.

– Что это было, Бэрримор? – ляпнула я невпопад и уставилась на меченосного пахаря.

Если я думала, что он ответит, зря надеялась. Геллан злился, поэтому проигнорировал и мой дурацкий вопрос, и мой взгляд. Волосы стянуты на затылке, на лицо без содрогания не глянешь: вмятина проступила отчетливее. По всей видимости, Геллан сжимал челюсти, чтобы чего лишнего не наговорить в сердцах. Только по этой каменной твёрдости можно судить о бушующей внутри буре. А так – внешне спокоен: дышал ровно, лицо нормального цвета, тело расслаблено,.будто только что не показывал акробатические номера.

Я поднялась на ноги и подошла ближе. Страх страхом, а любопытство – тяжёлый грех: мне очень хотелось посмотреть, что там за дыра такая.

Как вам сказать? Ничего страшного не увидела. «Дыра» – громко сказано. Просто круг на земле. Словно золото расплавилось и меняет оттенки, движется какими-то тенями. Никакой ямы тебе или воронки, как казалось раньше. Просто золотистое пятно с вертикальной тёмной полосой посередине.

– Не подходи, – процедил истукан златоволосый сквозь зубы.

Очень надо, подходить ещё. Деревуны отползали в сторону, подальше, оставляя на земле зелёные капли крови. Видать, круг ещё тянул их, но уже куда меньше.

Я присела возле Офелии. Глаза – сплошная боль.

– Вы ранены. Надо перевязать вас, – пробормотала, протягивая руку.

Офа отрицательно покачала головой:

– Это дань тверди. Пусть забирает.

Вот же дремучий народ, блин. А если кровью истекут? Какая ж это дань? Жертвоприношение больше. Мне пофиг на их предрассудки, поэтому я прикоснулась к мокрому от крови платью.

Мда. Медсестра из меня та ещё, вы уже в курсе. Тем более, с зелёнокровными до сегодня дел иметь не приходилось. И вообще, что можно понять, не зная, откуда кровь льётся? Через зелёную тряпку не видно.

Но, кажется, Офа считала иначе. Пока я пыталась её пощупать, она ожила и смотрела на меня пристально, удивлённо. Горячие пальцы-веточки сжали мою ладонь. Я аж испугалась.

– Больно, да?..

– Как раз наоборот… Дара… Помоги другим.

Обалдеть. До меня дошло. И пока Геллан продолжал вспахивать землю по кругу, делая подкоп под золотой круг, я перещупала всех деревунов – просто прикасалась и водила ладонями по зелёным балахонам. Вскоре все очухались и поднялись. Видон у нас, надо полагать, был ещё тот. Грязно-зелёные. Я затосковала: опять придётся напяливать дурацкий бабский балахон и играть в средневековую барышню. К тому же молчание Геллана меня удручало.

Ну да, я виновата. Откуда я знала про этот золотой пятак? Хотела как лучше, вышло как всегда.

– Ты не виновата. Ключа Силы здесь не было никогда.

Заговорил наконец-то, одумался. Пока я ломала голову, изобразить ли мне оскорблённую невинность и поиграть в жертву или попробовать объяснить всё, как есть, Геллан закончил накручивать мечом круги. Вокруг золотого круга образовался приличный земляной валик, как будто крот наружу вылез и оставил после себя свежую насыпь. Обязательно для этого нужно меч тупить?

Геллан подозрительно кашлянул. Он что, ржёт?..

– Дара… я слышу тебя.

И тут я покраснела. Вообще не в моих привычках краснеть. Но в данный конкретный момент в башке проскакали все мысли, которые я нагородила, пока думала, какую стратегию поведения выбрать. Вот же блиииннн… Ну, и как прикажете с этим жить?!

– А ты мозги свои захлопывай и не подслушивай! – огрызнулась, найдя таки повод встать в позу жертвы.

Ну, конечно, Геллан смеялся. Негромко, но от души. Рядом прятали глаза и улыбки деревуны. Я вдруг заметила, как они красивы: тонкие лица, гибкие тела… Почти неотличимые друг от друга, как братья и сёстры. Причем почти не понять, кто брат, а кто сестра. Не земля, а скопище красавцев. Впору отращивать комплексы неполноценности.

– Ладно. Раз злиться мы перестали, снизойдите объяснить, о, великий властитель, что за дрянь выросла посреди сада вашей матушки.

Я пыталась язвить, но разве самурая с мечом пронять?

– Это не дрянь. Ключ Силы или Жерель. Когда-то давно называли подобное явление Оком Дракона.

Точно. Похоже на круглый глаз с вертикальным зрачком. Я ещё раз глянула на Жерель и внутренне напряглась: казалось, где-то там, под землёй, сидит громадный дракон – и только глаз его наружу вылез, чтобы посмотреть, что тут творится. Если бы он был выпуклым, точно испугалась бы! Но и плоский «глаз» словно следил.

– Получается, он не какая-то там гадость вроде ухайлы?..

Геллан метнул в меня предупреждающий взгляд, но я уже проболталась: деревуны заволновались, округлили глаза. Вот же болтунья…

– Чё вы всполошились, как куры на насесте? Геллан вчера мне рассказывал ээээ…. о некоторых особенностях Зеосса. Знакомил, так сказать, с флорой и фауной местного разлива. Правда, Геллан?

Ну, бедный чурбан средневековый. Его никто, видимо, не учил вдохновенно врать. Только моргнул по-совиному да кадык дёрнулся. Но деревунам лапшу на уши вешать, что детям. Успокоились. Посмотрели на Геллана просительно.

– Вам бы отдохнуть, – попытался возразить он, но твёрдости властителя ему не хватило. Деревуны посмотрели еще жалобнее, несчастными глазами сенбернаров. И Геллан сдался. Не сказал ничего вслух, но они поняли и разбрелись по саду, продолжая начатое дело.

– Жерель – источник силы земной. Появляется внезапно, в самых неожиданных местах. Легенды рассказывают: когда Око Дракона выходит наружу слишком часто, грядут войны и потрясения, перевороты и изменения. Воины черпали силу из этих источников. Становились детьми Древнего Дракона, что когда-то основал этот мир.

– По ходу, деревуны не дети дракона, – пробормотала я.

– Нет. Они дети тверди земной. Жерель умеет как отдавать силу, так и забирать.

– И что было бы, не появись ты? Деревуны погибли бы?

– Да. Жерель поглотила бы их.

Я содрогнулась, вдруг отчётливо поняв, что могла стать причиной пяти смертей сразу. Мозг вскипел – и я в очередной раз испугалась. Запоздалый приход.

– Я бы тогда вместе с ними, – сказала твёрдо, пытаясь не заплакать.

Геллан отрицательно помотал головой:

– Нет. Ты бы не смогла.

– Смогла бы. Плохо ты меня знаешь.

– У тебя… ты не деревун. И не… слабая. Жерель для тебя не страшна, понимаешь?.. Если бы это было так, ты стояла бы в кругу вместе с ними.

– А если я шагну туда? Что будет?

– Ничего. В лучшем случае получишь силу. В худшем – ничего.

– И что значит – получить силу из этой штуковины?

– Каждому Жерель даёт что-то своё. Сила бывает разная.

– Ну да, – промычала я, – кому-то нужны клыки, а кому-то – интеллект. Не хочу знать, что достанется мне в этой рулетке. А ты?

Геллан смотрит на меня пристально, словно складывая в уме гигантские цифры, затем отводит взгляд, скользит глазами по саду и отвечает:

– Несколько лет назад я согласился бы на любую силу. Шагнул не задумываясь. А сейчас у меня есть всё, что надо. Сила не в колдовстве, не в том, чем тебя наполнят. Сила внутри. И только она – настоящая, истинная, за которую не придётся платить, чтобы восстановить равновесие.

Меня кинуло в озноб – так он это сказал. Просто, без пафоса, но твёрдо и… правильно, что ли.

– Откуда ты знал, что мы здесь? И… про опасность?

Геллан вновь посмотрел мне в лицо.

– Знаю. Чувствую. Это мой дар. Дар выродка. Как ледяное дыхание, как крылья за спиной.

– Да прекрати ты себя так называть! – разозлилась я.

Мне не нравились разглагольствования на эту тему да ещё с таким покорным спокойствием.

– Я хочу, чтобы ты понимала: не я, так другие будут твердить тебе об одном и том же. Равно как и это, – Геллан провёл рукой по обезображенной стороне лица, – прячу я лицо или нет, все знают: шрам есть и никуда не денется. Поэтому проще называть вещи своими именами.

Чёрт, с ним бесполезно спорить. Я отвела взгляд и заговорила о другом:

– Ну и что теперь, с этой Жерелью?

– Ничего. Деревуны – молчуны и не будут носить сплетни.

Я закатила глаза: о, даааа! Можно и не сплетничать: слово тут, слово там – и завтра вся Долина будет знать о происшествии.

– Кроме того, – спокойно продолжил Геллан, – даже если кому-то захочется сунуть сюда нос, Жерель не доступна.

– Из-за этого? – я недоверчиво покосилась на кротовью насыпь вокруг золотого круга со зрачком.

– Из-за этого. Просто верь.

– Ну да… объяснять таким тупым, как я, – ниже вашего светлейшего достоинства. Ладно, проехали.

Я предупредительно подняла руку, хотя он и не собирался мне возражать. Вот зараза.

– Короче. Я проголодалась – раз. Хочу нормальную одежду – два.

– У тебя в комнате…

– Не перебивай меня, – одёрнула я его светлейшее высочество, – мне нужна мальчишечья одежда, типа вот этой, что на мне. Ваши дурацкие платья – курам на смех. Ну, ещё за завтраком томную барышню поизображать я согласна, но для моих целей напрочь отказываюсь носить эту байду, которую вы платьями называете.

– А, по-моему, тебе идёт.

– А, по-моему, мне лучше знать, – продолжала я гнуть своё. – А ещё мне нужен осёл, навроде Иранниного – три.

– Зачем тебе осло?

– А ты в мозгах у меня поковыряйся – и не надо будет задавать дурацкие вопросы. Я не собираюсь торчать в твоей темнице – то есть замке. У меня дела есть. О ткачиках нужно позаботиться – и всё такое… И подумать, как зиму пережить, раз уж я тут застряла. Ты же не хочешь потерять долину, да, Геллан?

Ух! Удар ниже пояса. Так-то он молодцом, конечно, но губы на миг поджал, а я ж внимательная такая, особенно когда наблюдаю.

– Любой конь может быть твоим. Зачем тебе осло?

Решил меня переупрямить? Не выйдет.

– Для особо одарённых объясняю на пальцах: пока я на лошади научусь ездить – рак на горе свистнет, а осёл как раз – приемлемый вариант: ниже, удобнее, падать невысоко. А каждый раз дёргать тебя, чтоб в деревню смотаться, не вижу смысла. Не царское это дело – извозчиком работать.

Кажется я его достала. Геллан провёл ладонью по лицу: видать, переваривал.

– Какой рак… какая гора… Буду благодарен, если ты будешь говорить проще, яснее.

– Постараюсь, – великодушно пообещала я, вовсе не собираясь стараться.

Он понял. Вот тоска-то…

– Пошли завтракать. И… я постараюсь придумать что-нибудь с одеждой и ослом.

Геллан надавил голосом на слово «постараюсь». Если бы я была чувствительнее, то захотела бы извиниться. Но ещё чего не хватало – извиняться за мысленное враньё.

– Но о том, чтобы ездить в деревню в одиночку, – даже не думай.

– Даже и не думаю, – легко согласилась, зная, что это обещание – тупое. Мне бы только на осле удержаться да знать, что ушастое такси спокойно перевезёт меня по невидимой дороге, – а дальше меня никто не удержит.