Глава 54 Ведьма, Лерран, защитные руны. Геллан

Он почувствовал жар, как будто в лицо ударил горячий воздух, но и не подумал отпускать девчонку. Разозлился до белых мушек в глазах и приготовился плеваться льдом, как дракоящер – солнечными камнями. А через миг всё кончилось: марево рассеялось, Дара успокаивающе поглаживала его кисть.

– Всё хорошо, успокойся и разожми пальцы. Мне больно, – шептала она, но не сердилась: слишком напугана.

– Ты когда-нибудь будешь думать головой, прежде чем что-то делать? – прошипел Геллан, отпуская её руку. – Ты могла погибнуть.

Дара подняла лицо и виновато-заискивающе посмотрела ему в глаза. Шаракан. И как после этого можно на неё сердиться?.. Сбоку прилепилась Мила, под ногами, оскалившись, рычали пёсоглавы.

– Не бойся, юноша. Небесный груз сам о себе побеспокоится. Тем более, такой хорошенький мальчик.

– Я не… – хотела возразить Дара, но Геллан бесцеремонно впечатал ей ладонь в лицо. Совсем как в первый раз.

Дара до сих пор держала кинжал в сжатой ладони. Лезвие поблескивало тёплым светом, по металлу проскакивали яркие красные искры. Геллан внимательно вгляделся в старуху, что подсунула девчонке нож.

Серые лохмотья, крючковатый нос, глубокие морщины, всклокоченные пегие волосы – полуседые, с желто-коричневыми заплатками. Он невольно поморщился: обычно ведьмы следили за собой и с помощью нехитрых знаков и заклинаний умели поддерживать внешний облик, отчего почти всегда выглядели намного моложе своего возраста.

– Кто ты? – спросил властно, сильным голосом властителя, который умеет подчинять.

– Зачем юноше моё имя? – заюлила ведьма, подмигивая, отчего морщинистое лицо пошло рябью, сложилось, как гармошка, и выглядело глумливо-насмешливым.

Геллан решительно отлепил от себя Милу; взяв за плечи, отодвинул Дару. Обеих девчонок спрятал за спиной. Пёсоглавы, подчиняясь быстрому знаку, встали по обе стороны, продолжая издавать угрожающие рыки.

– Или ты сейчас скажешь правду, или мои пёсоглавы порвут тебе глотку, – он постарался произносить слова зловеще, но старуха не из тех, кого можно напугать. Она смотрела ему в лицо внимательно, уже не пытаясь гримасничать.

– Не бойся меня, Поцелованный солнцем. Нет в ножичке ни колдовства, ни вреда. Они нашли друг друга, понимаешь?.. Им нужно было встретиться. Потому я и вышла сегодня сюда, почувствовав вибрацию.

«Кинжальчик – тоже небесный груз, упавший на твердь очень давно. Он… не смог до конца выполнить своё предназначение. Его крали, прятали, находили, снова теряли… Часть задачи стило выполнил, а вторая половина осталась, видать, для встречи с новым небесным грузом. – ведьма смотрела ему в глаза и нашёптывала слова мысленно, скороговоркой, словно боясь, что не успеет договорить. – Держи ножны и уходите. Это не покупается и не продаётся. Узнало хозяина – хе-хе-хе… Хороший мальчик, честный… Не бойся, его не сломают. Небесные грузы просто так не ломаются и не теряются. У вас… долгий путь вместе. Держи ножны, а мне пора…»

Геллан не понял, как удалось ей всунуть в руку ножны кинжала. Затем старуха метнулась в сторону и исчезла. Как ни старался, не смог заметить движения. Слишком быстро даже для его умения видеть.

Вокруг шумел базар. Сновали люди, продавцы нахваливали товары, спорили и торговались. Казалось, никто ничего не заметил. Рядом не собралась толпа зевак, никто не стоял, разинув рот, не тыкал пальцами.

Он, не глядя, сунул ножны Даре. Девчонка схватила их торопливо, завозилась, по-видимому, пряча кинжал под плащом, затем встала рядом. С другой стороны осторожно вынырнула Мила. Обе девчонки, подняв головы, смотрели ему в лицо. Дара – виновато, Мила – застенчиво улыбаясь.

– Не сердись, пожалуйста, – обманчиво мягкая и кроткая, но Геллан купился. – Виновата, знаю… И знаю, что ты сейчас скажешь: «Дара, сколько раз я тебе говорил, что нельзя совать нос, куда не следует. Везде опасность и однажды…»

У неё хорошо получалось копировать его интонации. Слова звучали занудно и плоско. Шаракан.

– Не продолжай. Все и так давно в курсе: Дара смелая, а Геллан – перестраховщик. Но Геллан здесь живёт всю жизнь и знает, чем заканчивается чрезмерное любопытство, а Дара как будто специально делает одну глупость за другой.

Он услышал, как хихикнула Мила и запнулся. Если и дальше так пойдёт, все поймут, что девчонки вьют из него верёвки. Но ему не хватало духа рычать и запугивать. Они… самое дорогое, что у него есть.

– Меня больше тревожит, почему никто внимания на нас не обратил и куда старуха делась, – вздохнув, перевёл разговор на другое.

– Она… вреемя притормозила, – заявила Мила, – поэтому никто ничего не понял и не увидел. А мы попали в сфееру, поэтому всё видели и слышали.

– Всё? – Геллан сурово зыркнул на сестру.

Та виновато потупила взор.

– Иизвини, я нне специально.

– Эй, вы о чём сейчас? – подозрительно спросила Дара, меряя Геллана с Милой взглядом. – Что ещё сказала ведьма? Чего я не услышала?

– Ничего, – буркнул Геллан, – сказала забирать ножны и проваливать.

– Врёшь. Стала бы она тебе в мозги чушь подобную нашёптывать.

– Старуха сказала, что кинжал твой. Не продаётся и не покупается.

– Ладно, поговорим потом, – вздохнула Дара.

Они приближались к своим, и скандалить на глазах у медан – значит собрать аншлаг из жадных глаз и ушей и породить кучу ненужных сплетен.

– Геллан… – Дара дёрнула его за рукав, – а что за слащавый хрен околачивается возле наших возов?

– Красавчик Лерран, – машинально пробормотал он, а потом озадаченно посмотрел на девчонку.

– Как ты его назвала?..

– Слащавый хрен! Он мне не нравится, Геллан!

– Весь женский пол падает в обморок, только увидев его лицо…

– Я тебе не все, – огрызнулась Дара, – и не в моих привычках падать в обморок.

Геллан, не сдержавшись, расхохотался. Лерран тут же повернул голову и цепко окинул взглядом приближавшуюся троицу.

– Приветствую тебя, Геллан, – поздоровался он, учтиво наклонив голову.

– Здравия и тебе, Лерран, – спокойно ответил Геллан, заслоняя Дару спиной.

– Вижу, у тебя сегодня удачный день?

– Не жалуюсь.

Девочки направились к возам и смешались в толпе ярких крикливых медан. Геллан почувствовал, что переводит дух, но понимал: расслабляться рано. Лерран следил ленивым взглядом за Дарой и Милой и никогда не появлялся просто так.

– У тебя какое-то дело ко мне? – Геллан решил не кружить, разбрасывая учтивости.

Лерран оторвал взгляд от возов и посмотрел на Геллана.

– Ничего нового. Меня интересует то, что и всегда.

– Я не продаю больше солнечные камни, Лерран.

– Истощился запас? – брови властителя соседнего замка иронично изогнулись, отчего лицо мерзавца стало ещё прекраснее. Геллан слышал, как шумно выдохнули меданы, что стояли неподалёку.

– Он истощился ещё в прошлый раз, и ты прекрасно об этом знаешь.

– Ну мало ли? Вчера не было, а сегодня появились, – Лерран неопределенно повёл рукой. Даже такими простыми жестами он мог очаровывать и располагать к себе.

– У меня изуродована только одна половина тела. И не хотелось бы зарабатывать солнечные камни, уродуя вторую.

Лерран улыбнулся, оценив мрачную шутку. Геллан смотрел холодно. Ему хотелось поскорее избавиться от настырного собеседника.

– Смотрю, у тебя появились новые лица в окружении, – заговорил Лерран о другом.

– Меньше всего я хочу обсуждать это с тобой.

Геллан склонил голову, давая понять, что разговор окончен. Лерран слегка пожал плечами и поймал очередную порцию вздохов.

– Всего лишь вежливость, Геллан. Не принимай близко к сердцу учтивые разговоры ни о чём.

– Не принимаю. Всего хорошего, Лерран.

Отвесив поклон, Геллан наконец-то смог уйти и отделаться от непрошеного собеседника. Тем более, что в отдалении показалась фигура в плаще с капюшоном: по всей видимости, маг нёс обещанные руны.

Дара вынырнула из толпы и намертво прилепилась рядом.

– Я тебя с ним наедине не оставлю, и не мечтай! – прошипела она.

Геллан внутренне застонал. Не было времени ни хохотать, ни спорить. Может, так оно и лучше: не нужно беспокоиться, что девчонка опять куда-нибудь вляпается. Хотя, как оказалось, она и рядом умудрялась натворить чудес.

Плащ с капюшоном стоял и ждал.

– Я принёс, что ты просил, – далёкий голос, как из глубокого колодца. Вместо лица – темень, как ни вглядывайся.

Маг достаёт из широкого кармана бархатный мешочек с золотой тесьмой. Слишком красивый и богатый материал для такого оборванца, коим кажется… Слишком кричащий мешочек, чтобы подчеркнуть: плащ с капюшоном не нищий и хорошо знает цену красивым вещам.

Геллан протягивает руку. Маг не спешит отдавать товар. Движения медленны и просчитаны до каждого жеста. Мешок уже почти коснулся ладони, когда суматоха и крики позади заставили Геллана обернуться. Обернуться, чтобы застыть от ужаса и опрометью кинуться назад, к возам, где голосили дурными голосами меданы и где бледным пятном светилось лицо его сестры – белое полотно с тонкой струйкой крови, что стекала с уголка губ на хрупкий подбородок.