15. Неподходящие женихи

Надо же, как интересно! Второй вечер подряд я возвращаюсь домой в компании одного и того же мужчины! Третий раз, наверное, будет фатальным. Это как танец: не больше двух раз за вечер. Как бы люди (а особенно матушка, конечно) не надумали ничего лишнего.

– А вы женаты, Этьен? – спросила я легкомысленно, а потом только сообразила, что умудрилась ляпнуть.

– Нет. Но раздумываю над этим вопросом.

– Секретарская должность, должно быть, дает много преимуществ?

– Я бы не сказал, – он сверкнул в темноте широкой улыбкой, а я только украдкой вздохнула. – На самом деле головной боли куда больше, чем толку. Постоянно на службе, работы невероятно много. Приходится порой ночевать в кабинете. Да и жалование не сказать, чтобы высокое было.

– О! А как ваша семья относится к такой работе?

– У меня нет семьи, леди Аманда. Родители умерли, тетка, меня воспитавшая, всегда считала меня обузой. Я привык жить один и рассчитывать только на себя. Мне поэтому даже дом не нужен, достаточно комнаты во дворце.

Ясно-понятно. Аманда, тебе только что продемонстрировали, что из рия Роймуша не получится хорошего мужа. Вообще мужа не получится. Ну и ладно, не больно-то и хотелось.

– Я должна сказать вам спасибо, Этьен, – мягко сказала я. – Вы вчера меня буквально спасли.

– Мне было приятно вас спасать, – усмехнулся он. – Знаете, спасать красивую девушку всегда приятно.

– Только не думайте, что я буду помогать за это вашему принцу завоевать благосклонность Сандры, – предупредила я.

– Ну что вы, мой принц и без моей помощи справляется гораздо лучше, чем все того ожидали. Все мои действия – исключительно из расположения к вам.

Признаюсь, мне было приятно. Более того, я испытывала к этому мужчине странную симпатию, замешанную на благодарности и восхищении. И что с того, что он мне не пара? Так даже лучше: мы можем быть друзьями. Наверное.

Кроме брата, друзей у меня никогда не было. Как ни странно, теперь есть Сандра – я вдруг поняла, что искренне привязалась к этой смешной и дерзкой, но доброй и справедливой женщине. Я искренне рада, что принцесса теперь – вот такая. И буду во всем ей помогать не только потому, что потом меня ждет награда, но и из любви к ней.

В полном молчании мы дошли до моего дома. Я с тоской посмотрела на сияющие окна дворца. Домой уже не хотелось, там была маменька и ее грандиозные матримониальные планы относительно меня. Насколько я помню, завтра планировался поход в театр. К счастью – семейный.

Тепло попрощалась с Роймушем, подавив в себе навязчивое желание пригласить его на чай, и вернулась домой. Разумеется, пришлось в красках рассказывать про подлость виконта Ферье, про мужество Роба и про помощь секретаря. Тут же сообщила, что он – не кандидат. На всякий случай, а то знаю я ее.

– Жаль, – вздохнула леди Анна. – Красивый, галантный, сильный. Тебя вчера на руках домой принес. Детки были бы красивые.

Я аж задохнулась от таких слов.

– Мама!

– Ну что “мама”? Подумаешь, дома нет! Это потому, что ему некого было туда привести! К тому же – он имеет все шансы стать секретарем короля, сама подумай!

По внезапно вспыхнувшим матушкиным глазам я поняла примерное направление ее мыслей: старшая фрейлина – Элисандра – замужество – принц Валериан – его секретарь, и немедленно это пресекла:

– Вот именно! Элли категорически запретила отношения с приближенными кандидатов в женихи! Во избежание подкупа и прочих там разговоров…

– О! – матушкина улыбка увяла. – Как жаль… А если ускорить свадьбу? Ну, скопроментировать ее высочество…

– Леди матушка! – сурово ответила я. – Вы толкаете меня на преступление?

– Нет-нет, что ты… Но красивый же!

– Не в моем вкусе, – соврала я в надежде, что она успокоится.

– Аманда Аэлита Аврелия! Не в твоем положении ломаться! Осталось два месяца, всего два!

– Знаю, – грустно вздохнула я. – Твои предложения?

– Лечь спать пораньше, завтра проснуться красивыми и вечером блистать в театре. И теперь я буду рядом и прослежу, чтобы тебя заметили!

Это-то меня на самом деле и пугает. Матушка порой напоминала мне заморского зверя единорога, про которого говорят, что у него плохое зрение, но это не его проблемы. Так и графиня Лорье шла напролом, не замечая препятствий.

– Как думаешь, а этот гадкий оборотень Ферье тогда тоже применял чары? – помолчав, спросила матушка.

– Думаю, нет, – ответила я. – Просто у меня не было мозгов. У него тоже, впрочем, у него и сейчас их нет. А у меня все же отросли. Я только не могу понять, зачем я ему вообще нужна?

– Ты красивая, – уверенно ответила матушка. – Умная. Знатная. Теперь еще и приближенная к будущей королеве. Отменная партия.

– Тогда где женихи, почему я не вижу толпы под окнами?

– Идиоты! Просто слепые идиоты! Не заметить такое сокровище!

Вот за что я люблю графиню Лорье, так это за ее веру в меня! Замечательная женщина, право слово.

***

– Ну нет, я не могу в этом пойти, – с ужасом сказала я, разглядывая себя в зеркале. – Это просто вульгарно!

– Это последний писк моды! – заявила леди-Анна-моя-матушка.

– Предсмертный писк, – уточнила я. – Потому что меня побьют камнями как блудницу.

– Не должны, – как-то неуверенно ответила матушка. – Леди Ройвен была в таком фасоне на вечере Реутов.

– У леди Ройвен на минуточку – муж лорд Ройвен, – ядовито заметила я. – Он глава судебного департамента, он сам кого угодно побьёт камнями. Я уверена, что его фамильный девиз "не судите, да не судимы будете".

– Так, Аманда, я не понимаю, ты хочешь замуж или нет? – не выдержала леди Анна. – У тебя не та ситуация, чтобы заполучить жениха, просто хлопая ресничками. Женихи нынче, знаешь, какие придирчивые?

– Чем мне хлопать, сиськами? – раздражённо спросила я. – В этом платье – запросто.

Платье было ужасающе развратно. Мало того, что декольте, так оно без плотного корсажа, просто бант под грудью и тонкий струящийся шелк. Когда стою, ещё ничего, но стоит пошевелиться – и ткань предательски обрисовывает все изгибы тела. Да у меня ночная рубашка более целомудренная!

– А чего не похлопать, если есть чем? – изобразила дурочку маменька. – Чай, есть на что полюбоваться. Не всем повезло обладать подобными… достоинствами.

Я досадливо вздохнула и попыталась подтянуть платье повыше. Черта-с-два. Грудь все равно буквально бросалась в глаза, подчеркнутая нежным персиковым шелком.

Положа руку на сердце я осознавала, что убийственно, сногсшибательно хороша, но это-то меня и пугало. В таком платье все поймут, что я в отчаянии.

– Ами, прекрати паниковать, – серьёзно сказала мне леди Анна. – Ты в театр идёшь. Во-первых, сейчас вечер, накинешь пелерину. Во-вторых, в театре темно, ни черта никто не разглядит. Так что у тебя будет минут пятнадцать показать свои достоинства. Достаточно, чтобы заинтересоваться, но слишком мало для того, чтобы кто-то разглядел детали. К тому же – публичное место. Никто не будет пялиться слишком уж нагло.

Я с уважением посмотрела на матушку. А она продуманная! С таким подходом мы достигнем цели!

Успокоенная, я спустилась вниз, на всякий случай накинув пелерину. Во избежание преждевременного папенькиного инфаркта. Ибо лорд Лорье, конечно, подозревает, что у его маленькой дочурки выросла грудь, но тыкать ей ему в нос лучше не стоит.

А внизу папенька и Роб с недоумением вертят в руках огромную корзину кремовых роз. Граф Лорье выглядит крайне озадаченным.

– Самой прекрасной девушке от князя Ферье в знак извинения, – громко читает Роб.

– Ами, девочка, ты меня удивляешь, – сообщает отец. – Князь Ферье! Я даже не знаю, гордится мне или рвать на себе остатки волос. Партия, безусловно, феноменальная. Но ты хоть представляешь, что с тобой сделают сплетницы?

– Это не то, что ты подумал, – приходится оправдываться мне. – Просто вчера его родич неприлично себя вел, да, Роб?

– В высшей степени неприлично, – с ухмылкой сообщает брат.

– Ну за поведение родича вполне можно извинится менее экстравагантно, – щурится отец. – Не иначе, как он имеет на тебя виды.

Я закатываю глаза: и он туда же! И как объяснить ему, что князь Ферье явно предпочтет принцессу, а ко мне просто подмазывается?

К счастью, мы спешим: не до обсуждений женихов. А потом о цветах и вовсе никто не вспомнил: мне пришлось снять пелерину. Отец от моих “выдающихся” прелестей просто ошалел: сначала покраснел, потом побелел, потом пошел пятнами, потом шепотом орал на меня, матушку и ржущего в голос Роба. Пелерину матушка не отдала, хотя отец очень настаивал. К счастью, у нас были билеты в ложу, иначе он бы просто велел мне сидеть в карете.

Спектакль, тот что на сцене, был вполне пристоен, а вот тот, что устроила матушка в антракте, мне понравился гораздо меньше.

– Аманда, видишь лорда Гридова?

– Допустим.

– Тебе нужно пройти мимо него, споткнуться и привлечь его внимание.

Я задумчиво посмотрела на упомянутого лорда. Плохого я о нем ничего не слышала, хорошего, впрочем, тоже. Ему лет тридцать, он симпатичный и холостой, вроде как не бедствует и в скандальных хрониках не упоминается. Но мы с ним вращаемся в разных кругах, он по музыкальным вечерам и всяким балам не ходит.

Кто опаснее – незнакомый лорд или графиня Лорье? Немного подумав, я решила, что все же матушка, и, тяжко вздохнув, отправилась в сторону моей жертвы. Увы, опоздала. Какая-то блестящая дама (со страусиными перьями в баш… прическе и сверкающая бриллиантами) подцепила “жертву” под локоть и уволокла куда-то прочь. Я, очевидно, не единственная охотница. Утешило меня то, что у дамы было платье похожего фасона, а грудь в нем явно потерялась. Слишком много бриллиантов, пожалуй.

Опечаленно вздохнув, я шагнула в сторону и краем глаза заметила лорда Келя. Кажется, я вычеркнула его из списка, поскольку посчитала слишком старым. Это я поторопилась: он неплохо сохранился для своего преклонного возраста. Что ж, первый заяц сбежал, попробуем этого.

Шалость удалась: хрустнул каблук, я неловко взмахнула руками, была подхвачена за талию и усажена на банкетку. Но лорд Кель не спешил падать к моим ногам. Он махнул рукой Робу, который, конечно, был недалеко, небрежно мазнул взглядом по стратегическому декольте и расплылся в улыбке, увидев… Ядвигу. Ах, какая досада!

– Аманда, – хитро улыбнулась фрейлина, уверенно подхватывая Келя под локоть. – Как я рада тебя видеть!

– Я тебя тоже, – кисло ответила я. – Как там, во дворце, все ли в порядке?

– Более чем. Кстати, наша общая подруга в третьей ложе. Инкогнито.

– Одна?

– Нет, конечно. С ней целое стадо… хм… несколько сопровождающих.

Спектакль был для меня окончен. Весь второй акт я не сводила глаз с пресловутой третьей ложи (рискуя заработать кривошею, кстати). Три женщины в масках, четверо мужчин – им хотя бы хватило ума не отпускать Сандру одну. Но я должна была быть там, с ними! Не то, чтобы я не доверяла своим коллегам… Хотя да, не доверяла!