Глава 11.

Когда Эола вместе со своим дядей вышла из большого зала приемов, Георг смотрел ей вслед и повторял мысленно ее слова: «я никогда не была с мужчиной..., никогда еще никого не целовала...». Неужели это правда и его обманули? Тогда как же те письма, которые ему показывали Ровена и Рона? Он стоял и не знал, что делать. Рядом с ним находилась Рона, которая крепко держала его за руку.

***

Впервые Георг увидел Эолу, когда его вместе с родителями пригласили на день рожденья Петера. Он тогда только закончил учебу в университете и вернулся в родительский дом. Он молодой и у него все впереди, перед ним открывались отличные перспективы, возле него всегда были самые красивые девушки, которые воевали между собой за его внимание и любовь. К своим двадцати годам Георг уже был пресыщен женским вниманием, хотелось найти единственную, которая будет любить бескорыстно, его как личность, а не за красивое лицо и богатых родителей. На этом дне рожденья он видел, как Петер смотрит с любовью на свою Марин, а она отвечает ему с такой нежностью, что он просто стал завидовать их счастью и подумал, что отдал бы все, если бы у него с женой были такие же отношения. На этом приеме его познакомили с Эолой, которой только исполнилось тринадцать. Она была еще ребенком, но обещала стать настоящей красавицей. Девочка была очень похожа на своего отца, только цвет глаз — колдовской зеленый, взяла от мамы. Эола смотрела на Георга с каким-то восторгом, но при этом старалась не выдавать своих эмоций — скромно и сдержано. И это понравилось молодому человеку. Рядом с Эолой весь вечер крутилась другая девчонка, на вид чуть постарше Эолы, яркая блондинка с голубыми глазами, кукольным личиком. Но он не обращал на нее внимание, хотя Рона, как представили эту девочку, всячески старалась обратить на себя внимание.

После этого приема он еще несколько раз встречался с Эолой. Она росла, взрослела. Георг был прав — она превратилась в настоящую красавицу, так не похожую на остальных девушек. В ней был какой-то внутренний стержень, в глазах читался незаурядный ум и интерес ко всему новому. Он узнал, что девушка желает стать ювелиром, чтобы продолжить дело своего известного на все княжество деда. При их редких встречах Георг смог поговорить с девушкой, смотрел в ее глаза и видел то, что хотел бы видеть в своей жене — любовь и нежность. Когда Эоле исполнилось шестнадцать, он отправился к ней домой и попросил у Петера и Марин руки их дочери. Когда к ним вышла Эола, он впервые видел ее в домашнем платье — такую простую, нежную, открытую, что у него невольно сжалось сердце от предвкушения, что у него с Эолой будет такая же любовь, как между ее родителями. Она ответила ему согласием, чем сделала его счастливым. Но было небольшое препятствие к их будущему общению — девушка в скором времени уезжала на целых три или четыре года в закрытую Школу Искусств, о которой так долго мечтала. До ее отъезда они встретились всего три раза, Георг приглашал ее гулять. Они много разговаривали. Девушка в очередной раз поражала его широким кругозором и глубоким мышлением. Она вела себя с ним с достоинством, не применяла обычные женские приемы и уловки соблазнения, не флиртовала. Георг влюблялся в свою невесту и ждал того дня, когда назовет ее своей женой.

Когда внезапно умерла Марин, он первым приехал в дом к Петеру, чтобы поддержать его. Когда приехала Эола, он не отходил от девушки, стараясь просто быть ей нужным. Провожая Эолу на вокзале, он обещал девушке присматривать за ее отцом, который сломался после смерти своей жены. Сдерживая обещания, Георг раз в месяц навещал Петера, стараясь выдернуть его из тоски и горя. Он видел, как изменился этот красивый и сильный мужчина.

Иногда к Петеру приезжала его старая знакомая Ровена, которая всем видом показывала, что старается быть нужной и полезной мужчине. Георг наблюдал за ней, что-то в ней не нравилось ему. В одно из его посещений Петера он снова встретился с Ровеной. Но в этот раз она была со своей дочерью, которая тут же стала доказывать Георгу, как она близка с Эолой и может много о ней рассказать. Георг согласился встретиться с девушкой, чтобы послушать, что она расскажет о его невесте.

Рона вела себя с ним, как все девушки — кокетничала, флиртовала, льнула к нему своей грудью, когда брала его под руку. Она щебетала какую-то глупость, от чего у него вскоре заболела голова. Георг пытался перевести разговор на Эолу и заметил, как искривилось в недовольной гримасе лицо Роны.

- И что вы все так ею интересуетесь? - спросила девушка. - Она обычная, скучная, глупая. Ее совершенно не интересует светская жизнь, она не разбирается в платьях и украшениях. Поверь, Георг, она не самый лучший вариант, чтобы стать твоей женой.

- А кто бы мне подошел? - спросил он, понимая, что встретился с обычной женской завистью.

- Вот я бы, например. Я красивее, чем Эола, я лучше знаю придворную жизнь. Моя мама дружна с княгиней Ирмой и часто бывает в ее дворце.

Георг усмехнулся про себя, постарался избавиться от девицы, но к его великому неудовольствию, она стала слишком назойливой, слишком часто стала появляться в его жизни.

Заканчивались три года обучения Эолы. Он ждал их встречи, представлял, как это произойдет. Но однажды к нему домой заявилась Ровена. Она была словно чем-то взволнована.

- Дорогой Георг, Вы же знаете, как я отношусь к Вам. Я совершенно не хотела бы причинить Вам боль. Но молчать я не могу. Я случайно нашла письмо Эолы, которое она написала моей дочери. Вы же знаете, они очень дружны и Эола часто рассказывала моей Ровене свои секреты. Я вчера случайно перебирала вещи дочери и нашла ее письмо. Я еще удивилась, почему дочь мне ничего не рассказала о нем, обычно она о таком мне всегда говорит. Я решила прочитать. Я понимаю, что это не очень хорошо, но мама должна знать все секреты своей дочери. Сначала Эола писала о своей Школе. Но потом..., - тут женщина сделала такое трагическое лицо и покачала головой. - Я бы никогда не могла подумать, что Эола такая подлая, что она способна обманывать Вас.

- О чем Вы? - не понял ее мужчина.

- Как о чем? - всплеснула руками Ровена. - Эола только притворялась, что любит Вас, а на самом деле она очень легкомысленна, у нее очень много знакомых мужчин и не со всеми она ведет себя пристойно, как подобает хорошо воспитанной девушке.

- Я еще раз спрашиваю, что Вы хотите мне сказать? - нахмурился Георг.

- Вот об этом, - она достала из своего ридикюля сложенный в несколько раз листок, развернула его и сложила так, чтобы Георг смог прочитать всего несколько строк. - Вот, прочитайте, что Эола написала моей дочери. Остальное Вам не нужно читать, это Вас не касается.

Ровена протянула ему исписанный немного неровным почерком лист, он взял его и начал читать.

«…а еще, моя дорогая Рона, хочу тебе сказать, что я влюбилась в нашего преподавателя словесности Юргена! Он так молод и красив, что я не смогла устоять. Ты же знаешь, я всегда легко влюблялась в красивых мужчин. Но Юрген! Он так прекрасен, что я даже забыла о Георге. И когда я узнала, что Юрген тоже испытывает ко мне чувства, была самой счастливой. Ты бы знала, как он сладко целует. Я просто забываю обо всем на свете я с ним хочу большего. Богиня мать! ОН прекрасен!...»

Сердце Георга пропустило удар, он смотрел на чуть неровные строчки и не мог поверить, что Эола, его Эола такая обманщица. Он протянул лист бумаги обратно Ровене.

- Прошу, уходите. Мне надо побыть одному, сказал он ей глухим голосом.

- Мне так жаль, Георг. Вы такой прекрасный мужчина, Эола не достойна Вас.

- Прошу, уходите, - снова повторил он.

Женщина поднялась с кресла, еще раз посмотрела на него каким-то сочувствующим взглядом, от чего ему стало так неприятно, и вышла. Георг долго сидел в кресле, вспоминая только что прочитанные строчки. Эола, его нежная Эола оказалась обычной предательницей? А как она смотрела на него, как обещала думать только о нем. Он же даже боялся лишний раз коснуться своего ангела, которым для него стала Эола, боялся обидеть ее своим поцелуем.

И еще его интересовал вопрос, почему Эола не пишет ему писма? Правда, она говорила, когда приезжала на похороны матушки, что директор Школы запрещает им общение с родными и близкими во время учебы, чтобы они не отвлекались на мирские проблемы, поэтому она никому не пишет. А тут она написала Роне. Он хотел спросить у Петера, получал ли он письма от дочери. Георг хотел тут же отправится домой к Петеру, чтобы разорвать брачное соглашение, но решил не спешить. Он хотел дождаться Эолу и поговорить с ней, а уже по результатам этого разговора он примет решение.

Каждый день он откладывал свой визит к Петеру, чего-то опасаясь, словно не желал узнать страшную правду, а через неделю на руднике Петера произошел обвал, погибли все, кто там находился. Петер после этого был занят сутки напролет и от навалившихся проблем сломался еще больше. Говорить с ним об Эоле Георг сейчас просто не мог.

Через несколько дней после трагедии на шахте к нему домой приехали Ровена и Рона.

- Дорогой Георг, я приехала вместе с дочерью. Пусть она сама покажет Вам письмо, которое получила вчера. Я ей рассказала, что прошлое письмо я привозила Вам и давала читать.

Рона, изобразив на лице смирение и сожаление, достала из своей сумочки лист бумаги, исписанный такими же неровными строчками, и протянула ему.

«...дорогая Рона, я надеюсь ты никому не рассказала мой большой секрет? Я так надеюсь на тебя, ты же моя единственная подруга. Спасибо, что ты есть у меня и мне есть с кем поделиться своими секретами. Знаешь, я снова должна тебе сообщить свою самую большую тайну — я стала женщиной Юргена. Это сначала было больно, но потом так хорошо. Я просто таяла в его руках, умирала от его поцелуев. Мы каждый день близки с ним. Но мне кажется, что наша близость не прошла даром. У меня будет ребенок! Наш ребенок — мой и моего любимого Юргена...».

Руки Георга затряслись от гнева, он даже не стал дочитывать то, что было дальше, просто протянул листок Роне.

- Заберите это, - глухо произнес он. - Прошу извинить, мне надо побыть одному.

Он вышел из комнаты, шел, не разбирая дороги. Сердце колотилось с такой силой, словно хотело разбить грудную клетку и выскочить наружу. Боль сковала грудь. Он плохо помнил, что было потом. Георг очнулся только в своем кабинете, где устроил настоящий погром. Все вещи были сметены им со своих мест, бумаги, с которыми он работал, были разорваны на мелкие кусочки. Он стоял посреди разгромленного кабинета и тяжело дышал.

Открылась дверь и в кабинет вошла Рона, которая подошла к нему, положила свою руку ему на грудь.

- Любимый, прошу, успокойся. Не стоит так злиться из-за той, кто тебя не достойна. Я же говорила тебе, что она не та, как думают все. Я знаю ее с самого детства. Она лицемерная, подлая обманщица. Я не удивлюсь, что она скоро приедет домой и поспешит вступить с тобой в брак, чтобы ты прикрыл ее позор и принял ее нагулянного ребенка как своего. Георг, услышь меня. Я давно люблю тебя, я буду верна тебе, не то, что Эола.

Он убрал руки девушки от себя и ушел в парк, где затерялся среди деревьев. Когда вернулся в дом, слуги доложили, что женщины уехали совсем недавно, долго ждали его в кабинете.

Георг не знал, что ему делать, сердце продолжало болеть. Он не мог поверить в то, что Эола предала его. Но письмо, ее письмо, те страшные строки…

***

Когда Георг узнал, что Эола вернулась домой, он не стал откладывать на потом разговор с ней и ее отцом. Он больше ни мгновения не мог думать, что их до сих пор связывает брачное соглашение, с этим надо покончить незамедлительно. И ему было совершенно наплевать, что у Петера сейчас трудные времена и, возможно, нуждается в помощи.

Он приехал домой к Петеру, но узнал, что дом уже не принадлежит ему, что Петер и Эола переехали в дом его брата Нормана. Георг отправился туда. Он не узнал сначала Петера, тот сильно изменился, похудел, глаза ввалились.

- Мне надо с вами поговорить, с Вами, Петер и Эолой. Я не могу откладывать этот разговор, мы должны все решить сегодня.

- Хорошо, - ответил Петер каким-то совершенно мертвым голосом. Потом он попросил какую-то служанку позвать Эолу.

Когда девушка вошла, кинулась к нему, но Георг показал ей, чтобы она не смела приближаться к нему. В его груди кипел гнев, хотелось просто задушить эту предательницу. Он смотрел в ее лицо, которое стало еще прекраснее, оглядывал фигуру, надеясь найти признаки беременности. Он хотел увидеть в ее глазах следы раскаяния, но видел только любовь и радость. Это его разозлило еще больше — как она смеет после всего, что натворила, смотреть на него так .

Когда он сказал, что разрывает брачное соглашение, увидел в ее глазах такую боль, неверие, что невольно усмехнулся, думая про себя: «А ты думала, что я буду жалеть тебя после того, как ты поступила с нами? Нет, дорогая Эола, теперь твоя очередь гореть в аду. Ты думала, что проведешь меня? Нет, моя бывшая невеста».

Он вышел из дома Нормана, сел в свой экипаж и уехал домой. Через несколько часов слуга сообщил, что к нему приехала госпожа Ровена. Георг отдал распоряжение сообщить ей, что его нет дома, что он уехал и когда вернется, не известно. Когда слуга вышел, он подумал, а почему бы и вправду не уехать? Быть подальше от той, кого хоте назвать своей женой. Он приказал слугам собрать его вещи и вечером вышел из дома, сел в экипаж и приказал вести себя на вокзал, откуда поезд увез его на побережье холодного моря, где он остудит свои чувства.