Глава 12

Идти со змеёй в мэрию не хотелось, но и оставлять её дома без присмотра тоже. Стоило представить, что коббарра откроет крышку, выползет из ящика, спрячется в доме, а ночью снова окажется в кровать, как меня передёргивало. Нет! Я тогда точно не проснусь! А если проснусь, то поблизости может не оказаться журналистов, готовых к спасению несчастных гадалок. Так что рисковать я не стала и через пятнадцать минут уже стояла перед входом в помпезное трёхэтажное здание.

Мне надо было за подписью в кабинет 24, и, сориентировавшись по указателям, я отправилась на второй этаж. Перед нужной дверью толпился народ — человек десять, не меньше. И все они внимательно смотрели на замочную скважину, ожидая щелчка замка и приглашения внутрь. Нотариус записал меня на час дня, и стоять в очереди не было необходимости, но, кажется, я была такая не одна.

— Добрый день, простите, а вы все по записи? — стараясь сохранять спокойствие, спросила я.

— Дорогуша, мы тут три дня назад по записи были, а сейчас уже, кого вызовут, или кто успеет первым зайти, тому и повезло, — обернулась на меня дама в строгом сером платье, решительно сверкнув глазами. В руках она держала подготовленные на подпись документы. Кажется, тут будет бой не на жизнь, а на смерть. Но мне тоже было некуда отступать.

— А что случилось? Почему очерёдность нарушилась? — Стоило узнать обстоятельства, вдруг их можно как-то изменить в свою пользу. Хотя, если бы это было так, решительная дама уже это сделала бы.

— Один из инспекторов заболел, и работает только второй. Не справляется.

— Или не хочет справляться! — гневно выкрикнул мужчина, стоящий чуть поодаль. Лицо его налилось красным от сдерживаемой злости.

В коридоре заволновались, зашумели, со всех сторон начали доноситься громкие вскрики. Напряжение росло, и я даже отступила, раздумывая, а не отложить ли посещение сего чудесного места на денёк-другой. А может быть, и на недельку. Но деньги стремительно заканчивались, и затягивать с открытием салона было нельзя.

Можно, конечно, пока гадать в кофейне у Ники, но это могло выйти боком не только мне, но и подруге. Если нашу сегодняшнюю авантюру ещё можно было списать как разовую акцию и никак не регистрировать, то постоянная практика без подписи из мэрии была строго запрещена, а нарушители выплачивали серьёзные штрафы. Нет, мне определённо нужно было попасть в этот дирхов кабинет. Увы, всем собравшимся тоже.

От переживаний меня отвлёк странный звук из ящика и вибрация. О нет! Пресветлая Лейна, только бы сейчас не начались какие-нибудь проблемы со змеёй. Я точно не смогу их решить. Я даже не знаю, как давно она ела. Что вообще она ест, кроме энергии благословения? Или коббарра засиделась в ящике и хочет погулять? Только не в мэрии! Меня тогда не то что в кабинет 24 не пустят, а вообще навсегда отсюда выгонят.

— Т-с-с-с. — Я поставила ящик на пол, откинула крышку и сама зашипела не хуже, чем змея. — Сиди тихо. Тут и так есть кому понервничать.

Саюши подняла голову, посмотрела на меня печальными глазами голодного котика, и я сразу растаяла. Тело её вибрировало, словно она и была котиком. Мурлыкающим котиком, который пришёл успокоить хозяйку. Рука сама потянулась погладить белый мех.

— Ш-ш-ш-с-с-с, — прошипела змея, раскачивая головой из стороны в сторону, и я замерла с протянутой рукой. — Ш-ш-ш-с-с-с, — продолжила Саюши, глядя мне за спину.

Я тоже обернулась. За время выяснения проблем змеи, накал страстей в коридоре неожиданно спал, хотя я могла поклясться, что всё шло чуть ли не к драке. Однако сейчас ожидающие вполне мирно переговаривались, а кто-то даже улыбался и шутил. Дама в сером краснела от комплиментов грозного мужчины, ещё недавно возмущающегося тем, что инспектор специально бойкотирует свою работу. Даже на вожделенный щелчок замка все отреагировали как-то вяло, и никто не возразил, когда в кабинет вошёл непримечательный робкий парнишка, который в иной ситуации никогда не решился бы на подобное действие.

— Это ты? — Я вопросительно посмотрела на Саюши, вспоминая слова сероглазой феи из конторы по ремонту карет: коббарры умели располагать посетителей храмов к откровенности и настраивать на миролюбие. Это и произошло? — Не надо больше так делать. Это… — я замялась.

Нечестно? Но почему? Разве было бы лучше, если бы тут вспыхнула драка? Точно нет. То, что очерёдность сдвинулась? Так никто же не возражает. Может, как раз в спокойной обстановке больше людей получит вожделенную подпись. Вроде бы со всех сторон были одни плюсы, но что-то мне в этом всё равно не нравилось.

— В общем, больше так не делай, — не стала объяснять своё решение я. Саюши посмотрела укоризненно, а следом вопросительно на очередь, намекая, что там снова все передерутся, стоит ей прекратить вибрировать. — Ладно, только сейчас. А потом не делай. — Я недовольно поджала губы, ругая себя, что иду на уступки змеище. Но другого выхода, действительно, не было. — Я тебя сейчас закрою и попробую пройти следующей. Не высовывайся.

Коббарра понимающе засвистела и положила голову, позволяя закрыть крышку. Бедная, она, наверное, совсем там замучилась. Ни развернуться, ни свернуться нормально. Стоп! Я что, жалею змею? Не-не-не. Никакой жалости, никакой привязанности. Разберусь сегодня с делами, а завтра отнесу её в любой местный храм. Там ей наверняка будет хорошо. А я вообще змей боюсь.

Я подняла ящик и подошла к двери. На вопросительные взгляды собравшихся ответила, что мне очень надо, и что у меня назначено. Посетители единодушно пропустили меня вперёд. Один мужчина пожелал удачи, а дама в сером напомнила, что документы лучше подготовить заранее, а не в кабинете, лихорадочно вытаскивая их из сумки. Потом она даже помогла сложить нужные бумажки в правильном порядке.

Вот это мощь, конечно. На подобное я совершенно не рассчитывала. Даже стало совестно, что я сейчас уйду, и все вернутся к склокам. Впрочем, долго думать мне не дали — парнишка вышел из кабинета, и я зашла следующей.

— Присаживайтесь. — Усталый инспектор показал мне на кривоватый стул. Его рабочий день только начался, но выглядел он, как будто не ложился. Даже густые усы грустно повисли. А козырёк на форменном кепи только подчёркивал тени под глазами. Похоже, работать одному ему тоже не нравилось.

Я осмотрелась, пытаясь придумать, куда деть ящик, но подходящего места не нашла — не ставить же его без разрешения на чужой стол. Пришлось опустить на пол, и подпихнуть немного в сторону инспектора, освобождая место для ног. К счастью, стол был широкий, и мой ящик никого из нас не стеснил.

— Я записана на сегодня на час по поводу открытия гадального салона. Вот все документы. — Я протянула бумаги. На ратуше пробило час дня.

— И вы даже попали в этот кабинет вовремя? Как вам это удалось? Неужели предсказали? — Мужчина удивлённо глянул на меня.

— Нет… Да…

Да, дирх! Я мысленно выругалась. Ничего я, конечно, не предсказывала и не хотела врать. Но и правду говорить было чревато. Оставалось только напустить побольше тумана.

— Благословение Ошура со мной, — кокетливо улыбнулась, надеясь, что расспросы не продолжатся. К счастью, инспектор вернулся к документам, потеряв интерес ко мне.

— Вам надо получить подпись на этом бланке у мэра. Третий этаж, кабинет не пропустите.

— У мэра? Но… Разве не хватит вашей? Нотариус, оформлявший дело о наследстве, писал, что для смены собственника бизнеса достаточно только одной подписи. А у Таты Мадини всё было официально зарегистрировано.

— Думаю, мэр заинтересован в личном знакомстве с новой гадалкой, поэтому отдал такие распоряжения. В обычном порядке его подпись не требуется. Будете спорить?

Инспектор поднял обречённый взгляд, и мне стало отчаянно его жаль. Нет, спорить я не собиралась. Забрала бланк, встала и пошла на выход.

— После получения подписи заходите без очереди, — добавил мужчина. — И позовите следующего.

Так я и сделала. Что ж, пока мэр подписывает бланк и знакомиться со мной, Саюши поможет просителям и инспектору найти общий язык и быстро разобраться с документами. Надеюсь, она не обидится, что я оставила её в кабинете.

* * *

Долго находиться в разлуке со змеёй мне не пришлось, и честно сказать, я была этому очень рада — она буквально меня спасла.

Нет, началась наша с мэром встреча весьма неплохо. Я представилась его секретарше, и меня тут же пригласили внутрь.

За большим полированным столом вишнёвого дерева, на котором в хаотичном порядке были расставлены помпезные чернильницы, прессы, печати, стопки бумаг и лежали перья: обычные, бесчернильные и самописцы, сидел лысый мужчина лет сорока. Толстый и неповоротливый, он всё же привстал и представился.

— Гудис Панс. Очень лад видеть вас в нашем голоде.

Я замешкалась и смутилась. Было неожиданно, что мэр Рейвенхилла картавит. А ещё неловко за испытанную секундную неприязнь, ведь мужчина был не виноват в этом своём дефекте.

— Амелия Ковальд. — Я даже сделала подобие реверанса, хотя сама не поняла зачем — мы же не на балу танцуем, а обсуждаем в мэрии рабочие вопросы. От этого я почувствовала себя ещё более скованно.

— Плисаживайтесь, не стойте. Нам есть о чём поговолить. — В улыбке мэра проскользнуло что-то змеиное. Такое классическое: холодное и с подлецой. Совсем не то, что ощущалось от Саюши.

— Мне нужна подпись для открытия гадального салона, — перешла я к делу и положила бланк на стол перед мэром.

— Да-да-да, — радостно просиял он. — Но, позвольте, ласскажите сначала о себе. Как вы устлоились, всё ли в полядке?

— Всё замечательно. — Расспросы настораживали. С чего бы мэру интересоваться жизнью гадалки, приехавшей из провинции?

— Знаете, я был очень длужен с Татой, — начал мэр. — Мы часто помогали длуг длугу, оказывали услуги. Если вы понимаете, о чём я. — Он поиграл бровями. — И смелть Таты меня очень оголчила.

— Соболезную вашей утрате. Да проводит душу Таты в загробный мир Пресветлая Лейна, да не придут по её душу проклятые дирхи, — пробормотала я ритуальную фразу.

Может, поэтому меня господин Панс к себе пригласил? Поговорить о Тате? Кто бы мог подумать, что он дружил с гадалкой.

— Не понимаете, — почему-то решил господин Панс. — Она оказывала мне услуги… — И снова сделал бровями вверх-вниз. Я недоумённо посмотрела на эту пантомиму.

— Гадала? — решила всё же уточнить я, хотя какие ещё услуги могла оказывать гадалка. Но мэра почему-то перекосило.

— Как тяжело с вами, с молодыми. Я в эти ваши пледсказания вообще не особо велю!

— А… Какие тогда услуги вам оказывала гадалка? — осторожно уточнила я. В голову закралась мысль о том, что это могли быть интимные услуги, но Тате было больше восьмидесяти. И представить, что нестарый ещё мэр мог положить на неё глаз, было попросту смешно. Нет, речь шла вовсе не об этом.

— Денежные, конечно! — рявкнул мэр, разозлённый моей недогадливостью.

— Она давала вам в долг? — Размер моих глаз, наверное, можно было сравнить с блюдцами в кофейне Ники. Сколько ж зарабатывала Тата, что у неё мэр в долг брал. А по обстановке в доме и не скажешь, что она жила в достатке.

— Не в долг. — Мэр снова мерзко улыбнулся. А я, кажется, наконец, начала понимать, о чём идёт речь. Вот я дура! — Дополнительный налог на отклытие, добловольный ежемесячный взнос в лазмере двадцати плоцента от общего дохода…

— Взятка? — Я в шоке смотрела на господина Панса. — И… сколько?..

Я облизала вмиг пересохшие губы, а когда мэр огласил сумму, ещё и побледнела. Таких денег у меня не было. На подобные траты я не рассчитывала. Да и кто вообще планирует расходы на дачу взяток⁈ Нет, наверное, есть разумные, здравомыслящие и предусмотрительные люди, но я не из их числа.

До этого я общалась только с чиновниками Фаренли, а там такое было попросту невозможно — в маленьком городке все всех знали, и нечистый на руку человек не удержался бы на этой должности. Да никто особенно за эти места и не держался. По понятным мне теперь причинам они считались не самыми денежными — основной доход там, видимо, приносили как раз взятки, которых в Фаренли были не от кого получать.

Мысли метались в голове, словно стая ворон. Что делать? Брать заём? Да никакой банк не даст денег под такую сомнительную деятельность, как предсказания. Попросить в долг у Ники? Но кофейня открылась совсем недавно, и вряд ли уже отбила вложения.

Голова разболелась. Я потёрла виски, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Мне нужно было открыться, чтобы заработать денег, но мне нужны были деньги, чтобы открыться. Замкнутый круг.

— Если у вас нет такой суммы, то мы можем поговолить о ласслочке… — произнёс господин Панс, а я мысленно взвыла. Наверняка под драконовы проценты. — Под скломные двадцать плоцентов в месяц.

— Ну, знаете! Идите к дирху! — не выдержала я и вскочила со стула. Злость, отчаяние и обида на несправедливость жгли изнутри калёным железом. И было совершенно невозможно стоять в этом кабинете, смотреть на этого человека и понимать, что одним движением руки он разрушил, растоптал все мои планы. Ошур, ну где же твоя милость⁈

— Ш-ш-ш-с-с-с, — вдруг донеслось от двери, и я обернулась в ещё большей панике. Только не это! Меня сейчас ещё и оштрафуют! Я закрыла лицо руками. — С-с-с-ш-ш-ш…

Удивительно, но всё было тихо, хотя я ожидала воплей со стороны мэра и его секретарши. Но в кабинете не раздавалось ни одного звука, кроме шороха от передвижения коббарры. А потом она обвилась вокруг моей лодыжки. И я опять только чудом не завизжала. Зато смогла отнять руки от лица и осмотреться.

Секретарша у двери и мэр за столом застыли с отсутствующими выражениями лиц — их взгляды бессмысленно блуждали по помещению, ни на чём не останавливаясь. Это выглядело странно, но я уже понимала, в чём дело — Саюши применила свою магию успокоения! Я наклонилась, взяла змею на руки и благодарно почесала там, где у котика должны были быть уши. Коббарра довольно мурлыкнула. Её длинное тело сильно вибрировало, и это передавалось мне почему-то не спокойствием, а нетерпением. Надо поскорее отсюда уходить, и желательно с подписью на бланке.

— Господин Панс, не будете ли столь любезны… — сглотнув, произнесла я, а мэр перевёл взгляд с потолка на моё лицо. — Подпишите, пожалуйста, вот эту бумагу. — Я пододвинула искомое поближе к мужчине, подумала и добавила. — И сделайте все необходимые действия, чтобы её нельзя было оспорить.

Господин Панс мигнул, взял перо, обмакнул его в чернила и подписал бланк — надо же, значит, самописцы и бесчернильные перья не подходят. Я облегчённо выдохнула, но мэр на этом не закончил. Сначала присыпал лист песком, чтобы чернила не растеклись, подождал, стряхнул, полез в ящик стола за особой мерцающей печатью, оттиск которой полыхнул алым. Затем поставил ещё три печати в разных местах и ещё парочку закорючек в углах бланка. Хм… Неужели за отсутствие каждой из пометок можно лишиться разрешения на открытие? Ужас какой!

Я ещё сильнее прижала к себе Саюши. Если бы не она, я бы точно ничего не добилась.

Мэр с равнодушно-бессмысленным выражением лица, которое возникло у него в момент появления коббарры, протянул бланк. И я, пробормотав слова прощания, выскочила из кабинета. Казалось, что господин Панс побежит за мной следом, чтобы отнять заветную бумажку, но сзади всё было тихо.

В коридоре перед кабинетом инспектора никого не было, я осторожно заглянула внутрь, убедилась, что мужчина один, и зашла.

— Вот. Подписала, — протянула ему бланк.

— Ого! Тройное подтверждение, вечная печать, пониженное налогообложение, разрешение не продлевать лицензию, разрешение на ведение деятельности в любом месте города. Тут даже защита от кражи и изъятия. Вы волшебница? — Инспектор выглядел не просто удивлённым, а протрясённым.

— Предсказательница. — Я гордо вскинула голову. И хотя моё везение не было результатом предсказания, но точно было волей Ошура. А это практически одно и то же.

— Хорошая вы предсказательница. Я такого надёжного документа уже лет семь не видел. Поздравляю с открытием!

Ещё один оттиск печати, ещё одна подпись на другом документе. Стопка бумаг, которые я принесла, пополнилась несколькими листами. Счастье какое! Я завтра начну работу! И никто мне не помешает.

Я, наконец, смогла вдохнуть полной грудью, словно до этого что-то давило со всех сторон, и, наконец, исчезло.

— Кстати, у вас разрешение на содержание магического существа имеется? — ворвался в мои радостные мысли голос инспектора.

— Разрешение на содержание? — Мы с Саюши переглянулись.

— Ага. Все магические существа разрешаются к содержанию только в случае, если они прошли осмотр у ветлекаря, место их обитания одобрено инспектором соответствующего отдела, и соблюдены другие условия. Вам дать список?

Хотелось закричать, что это не моя змея, мне подкинули! И это, между прочим, была абсолютная правда. Но я только обречённо кивнула и забрала длиннющий список условий, бегло просмотрела и мысленно взвыла. Нет уж! Я, конечно, была очень благодарна коббарре за помощь с мэром, но нам всё равно придётся расстаться. Я найду ей хороший дом. И человека, который сможет обеспечить вот это вот всё по списку.

— А в какой срок надо это… организовать? — Вместо голоса из горла вырвался какой-то писк.

— Пять дней с момента приобретения существа. Давно оно у вас?

— Отлов сегодня утром поймал и сказал, что надо самой его пристроить.

— Ну, значит, у вас осталось четыре дня. И лучше не хитрите. Копии заявок отлова поступают в соответствующий отдел, так что проверка в любом случае придёт. Лучше опередите её и приходите сами. Либо передайте существо другому владельцу.

— Спасибо за информацию, — пробормотала я, положила Сающи в ящик, собрала дрожащими руками бумаги — почему руки дрожат? — и вышла за дверь, кивнув на прощание инспектору.

Что мне делать с этим дирховым списком?