Глава 19

За дамой вошёл молодой человек узнать о своём любовном интересе, за ним торговец с вопросом об удачности сделки, мать, выбирающая для дочери жениха, старушка, забывшая, куда спрятала завещание. А потом не вошёл никто…

Я подошла к двери, приоткрыла и осторожно выглянула. Хантли не было. В приёмной вообще никого не было.

— Здрасте! — донеслось из угла. Я вздрогнула и резко обернулась на голос.

Забившись с ногами в кресло, там сидел рыжий голубоглазый мальчишка лет десяти-одиннадцати и со страхом и любопытством смотрел на ползающую внизу Саюши.

— Тут, эт самое, змея ваша всех клиентов разогнала. Но некоторые успели записаться на другие дни. — Пацан потряс моей тетрадкой. А я потрясла головой, не понимая, что происходит. Но начать разбираться решила с известной проблемы.

— Саюши! Я же просила тебя не вылезать в приёмную! Что тебе на кухне не сиделось?

— Там, эт самое, мебель собирают, — вместо коббарры ответил мальчишка. — Господин Хантли всё согласовал, дал распоряжения насчёт… — Пацан нахмурился, пытаясь вспомнить, насчёт чего распоряжался — на моей кухне! — журналист, и быстро затараторил: — … насчёт устройства пандуса, места питания и сна для змеи.

Ого! Ладно, пусть Хантли и дальше тут распоряжается, снимаю все претензии. Я сама бы вряд ли успела в обед сходить и к Элле за документами, и договориться с плотником обо всех работах. Значит, осталось что-то решить с артефактами температуры и освещения, но где они тут могут продаваться, я себе даже не представляла. На ум приходил только завод Лерайлии Шейронской, но артефакты нужны были мне прямо сейчас, а завод делал их исключительно на заказ и точно не день в день.

— А я вам, эт самое, до скольких ещё буду нужен? — вклинился в мои мысли мальчишка, вернув к выяснению обстоятельств.

— А ты кто такой вообще? — Я подозрительно на него посмотрела. Рыжий выглядел плутоватым и пронырливым. Ещё и улыбался так хитро, что тут же захотелось проверить на месте ли деньги, но я себя одёрнула.

— Я, эт самое, Джейк. Меня господин Хантли назначил вашим секретарём. — Мальчишка приосанился и задрал подбородок, явно гордясь новой должностью. — Сказал, что у него другие занятия есть, а мне лучше при деле быть, чем всяки… Что мне лучше при деле быть!

В этом месте Джейк цитировать журналиста прекратил, а я бы как раз с удовольствием дослушала пропущенную часть. Сдаётся мне, что Хантли подсунул какую-то местную проблему на перевоспитание в отместку за то, что я нагрузила его своими делами. С другой стороны, вряд ли паренёк был так уж плох и мог причинить большие неприятности — такого бы журналист ко мне не отправил. Я вздохнула и поинтересовалась:

— А что тебе господин Хантли сказал?

— Эт самое, записывать клиентов, — тут мальчишка выдал мне дословно тот график, который я озвучила журналисту, демонстрируя, что у них обоих отличная память. — Десять серебрушек в неделю, — подвёл он итог.

Сумма была приличная. Неудивительно, что Джейк смотрел на меня с тревогой — одобрю или нет, — но без заискивания. И это мне понравилось.

— Я тут, эт самое, всё записал, проверьте.

У меня в руках оказалась тетрадь. Страницы были аккуратно разлинованы, в первой колонке проставлены дата и время, во второй шли фамилии клиентов. На внутренней стороне обложки каллиграфическим почерком было выведено: «Амелия, я очень зол! И обязательно подарю вам нормальный ежедневник».

Щёки залило краской, а внутри стало тепло, и закружилась странная радость, почему-то хотелось хихикать. Чтобы скрыть смущение, я перелистнула страницу. Там фамилии клиентов были выведены неряшливыми крупными буквами. Но чётко и понятно — Джейк старался как мог.

— Всех-всех записал, — взволнованно уверил меня мальчишка. — Кто убежать не успел… — добавил он через секунду.

— Ну, хорошо. Ты мне подходишь. — Я посмотрела на сорванца, а тот просиял в ответ. — Будешь приходить к десяти и уходить в три, когда я буду возвращаться с обеда. Сколько я тебе должна за сегодняшний день?

— Не-не. — Джейк выставил перед собой руки и так ими замахал, будто я ему не деньги предлагала, а яда выпить. — Господин Хантли уже заплатил. Если я, эт самое, ещё и у вас возьму, то он мне больше никакую работу не даст! Очень не любит, когда обманывают.

«Очень не любит, когда обманывают», — повторила я про себя.

При этом он убеждён, что я тоже врунья… Неужели он мне поверил? Когда? Кто его убедил? А если нет, то что вообще происходит?

Клиентов не было. Я оставила Джейка сидеть в приёмной и пошла проверять, как идёт сборка мебели на кухне, потом посмотрела, что делает плотник. Поднялась в спальню. Спустилась. Казалось, в этом доме у всех есть занятие, кроме меня. Еле дождавшись, когда наступит два часа, взяла Саюши и отправилась в лечебницу, надеясь, что у них найдётся нормальная переноска — змея плохо умещалась на руках и провисала во всех возможных местах.

Лишней переноски у Эллы не нашлось, зато она сказала, где её можно купить, отдала все необходимые справки и забрала Саюши, чтобы поставить магическую метку. С некоторой тревогой я вручила её в надёжные руки новой знакомой и пошла в указанную сторону.

Проблем с покупкой не возникло, и уже через пять минут я покинула магазинчик, чтобы отправиться домой, но просто не смогла пройти мимо витрины с посудой. За стеклом стоял до того симпатичный набор, что я зашла на минуточку только посмотреть…

По краю чашек и блюдец вился изящный узор из зелёных веточек с редкими розовыми цветами. Вроде простой рисунок, но была в нём какая-то лёгкость, которая дарила моей душе покой и надежду на лучшее. Да, мне определённо были нужны и эти чашки, и эти блюдца, и глубокие тарелки, естественно, и плоские, разумеется, тоже — моя же посуда разбилась. На шесть человек. Пожалуй, больше гостей в дом не вместится.

Оставив адрес для доставки, я вышла совершенно довольная собой. Теперь у меня есть и кухня, и посуда. Что ещё надо для счастья?

Осветительные артефакты! В лавке напротив стояли типовые модели, которыми могли пользоваться и немаги. То, чего мне так не хватало! Свечи, конечно, были хороши для романтических ужинов, но для работы и чтения вечером не так удобны. Надо купить хотя бы два светильника.

Уже расплачиваясь за покупки, я поинтересовалась у продавца, не знает ли он, где в Рейвенхилле можно найти артефакты, поддерживающие постоянный уровень температуры и освещения для животных. И, о чудо, я могла купить такие у них!

— Сколько? — не поверила я, когда услышала сумму. — Да за эти деньги можно неделю в столице жить! В лучшей гостинице!

— И шторы на все окна в подарок, — сделал ответный ход продавец и обаятельно улыбнулся. Чем-то он напоминал Джейка — такое же плутовство во взгляде. Я тут же смягчилась.

К тому же артефакты мне всё равно были нужны, а время, чтобы искать, где дешевле, отсутствовало. Так что я нахмурилась, потом развернулась к выходу, делая вид, что собираясь уйти…

— Нет, всё же лучше съезжу в Брейвиль…

— Госпожа, постойте! — воскликнул продавец, купившись на мой простенький спектакль. — Я могу сделать вам скидку. Двадцать процентов! Хотя хозяин меня за это и накажет. — Но по его лицу было сразу понятно, что если он продаст эти артефакты, то его расцелуют. Впрочем, скидка была хорошая.

Я вернулась к прилавку, побарабанила пальцами в раздумье и поставила последнее условие.

— Доставка и настройка сейчас же. А то я после пяти часов вечера буду занята.

— Никаких проблем, госпожа, — просиял улыбкой продавец. — Заодно замерим окна для пошива штор. Образцы тканей тоже принесёт наш мастер. Ждите его через полчаса.

Пришло время расплаты. Видит пресветлая Лейна, как тяжело мне было расставаться с такой суммой. Это был стратегический запас, последние деньги. Если в ближайшие дни случится какой-то сбой в работе, то придётся брать в долг. Но кто мне даст?

Дрожащими руками я приложила банковский перстень к считывающему артефакту, услышала щелчок и почувствовала опустошение. Словно отдавала душу, а не деньги. Что ж, надеюсь, оно того стоило.

Из магазина я вышла расстроенная и уже совсем в другом настроении направилась к салону. Почему жить в Рейвенхилле настолько дороже, чем в Фаренли? Почему настолько сложнее?

До конца обеда оставалось ещё полчаса, и я купила несколько пирожков, чтобы съесть их дома, а заодно корзинку с яблоками для Джейка. Почему-то хотелось его порадовать. Наверное, потому, что меня сейчас не могло порадовать ничего…

Разве что безченильное перо. Моё — подаренное папой года три назад — начало барахлить. А на витрине магазинчика с канцелярией, совмещённого с галантерейным, как раз лежали новенькие перья, окрашенные в нежные цветы. Да ещё и продавались они со скидкой. Да, это, пожалуй, меня порадует.

Дальше всё было как в тумане. Меня порадовало перо нежного персикового оттенка, две книги (не всё же газеты читать), зелёная лента под цвет глаз, магическая расчёска и куча безделушек, которые каким-то волшебным образом сами себя купили.

Единственная покупка, которой удалось избежать, был ежедневник. Я присмотрела один — кожаная обложка с тиснением, плетёная закладка и простая разлиновка, но с вензелями по уголкам. Он так и просился к покупке, но я решительно положила его на прилавок — было очень любопытно, что подарит Ханли. И подарит ли вообще.

В себя я пришла уже на улице, нагруженная свёртками и пакетами. Осознала, насколько ещё уменьшилась сумма на моём банковском счёте, рыкнула от злости и пошла вперёд, больше уже не глядя на витрины. Ненавижу ходить по магазинам!

В общем, домой я еле доползла. Обрадовала Джейка яблоками, договорилась с ним, чтобы показал мастеру комнату, где надо установить артефакты освещения и температуры, узнала, что их там же уже устанавливает другой мастер по поручению журналиста, горестно вздохнула, подумав, что могла бы не тратить деньги, но махнула рукой, распорядившись, чтобы мой комплект установили на кухне. После ещё раз вздохнула и отправилась относить покупки в спальню. Как жаль, что артефакты со скидкой нельзя вернуть в магазин! И почему я не поговорила с Хантли перед его уходом? Могла бы сэкономить кучу денег! Но сама виновата, конечно.

От этих мыслей кусок в горло не лез, и я, раздумав есть, отправилась работать — обед закончился, и потянулась череда клиентов. Очень-очень нужных мне сейчас клиентов! И, милостью Ошура, они шли друг за другом без перерыва, внушая надежду на то, что финансовые трудности разрешатся в ближайшее время.

Вечером я, зевая и устало разминая спину, затекшую от долго сидения, вышла в приёмную и наткнулась на журналиста. Который о чём-то расспрашивал моих посетителей. В руках у Хантли был привычный пухлый блокнот и перо, а только что покинувшая кабинет женщина мотала головой, отказываясь отвечать на вопрос, и лепетала о неготовности рассказывать, что узнала, на сеансе гадания.

— Что вы делаете⁈ — возмутилась я. — Не приставайте к посетителям!

Хантли перевёл взгляд с блокнота на меня, резко его захлопнул и отошёл от двери. Женщина тут же выскочила на улицу.

— Амелия, нам надо поговорить. — Взгляд журналиста был настолько мрачный, что у меня по спине побежали мурашки. Что, дирхи его дери, тут происходит⁈

Я сглотнула, готовясь к каким-то явно плохим новостям, а Эрнет сделал шаг вперёд, встав почти вплотную. Не мог он так разозлиться на то, что пару часов поработал секретарём. Точно не мог! И при чём тут мои клиенты?

— Во-первых, я купил вам ежедневник. — У меня в руках оказался тот самый, на который я смотрела в обед, но сейчас это совпадение почему-то не радовало. Сердце тревожно билось в груди, а руки дрожали.

— А во-вторых… — Хлопнула дверь, не дав Хантли закончить.

— Надеюсь, у вас готовы все документы на коббарру? — с порога уточнил инспектор.

Я вздрогнула и уронила ежедневник. Хантли отступил в сторону, а представитель мэрии перевёл удивлённый взгляд с меня на журналиста.

— А, да… Всё готово… Сейчас. — Я медленно обернулась и пошла наверх. Тело плохо слушалось, меня раздирали дурные предчувствия, но пришлось сосредоточиться на мыслях о получении разрешения на содержание коббарры, а не том, что хотел сказать Хантли.

Побороть волнение так до конца и не удалось. Как во сне я нашла и отдала справки из ветлечебницы, показала все улучшения, сделанные для удобства змеи, получила на руки бланк, с которым надо было позже сходить в мэрию за официальной бумагой, и проводила инспектора.

Только когда за ним захлопнулась дверь, и мы с Эрнетом остались вдвоём, я поняла, что всё на свете готова отдать, чтобы инспектор вернулся, и разговор, который меня так пугал, не произошёл. Хотя я и сама не понимала, чего боюсь, и чего стоит ждать.