Глава 18

— Госпожа Фостер! Мне нужны справки вот по этому списку, а то они заберут Саюши! — Я выхватила из рук журналист бумаги и впихнула их Элле.

Наверное, мой умоляющий взгляд был настолько красноречив, что девушка поняла просьбу без слов. Она внимательно изучила список, покивала и ответила инспектору.

— Госпожа Ковальд со своей коббаррой вчера была на приёме в лечебнице для животных «Перо и коготь». Все необходимые справки будут готовы к вечеру. Я как раз пришла провести ещё одно освидетельствование, чтобы быть уверенной в стабильном состоянии существа.

Элла решительно прошагала к Саюши, взяла ту на руки и села в ближайшее кресло. Змея тут же открыла пасть, высунула язык и замурчала. Ну, просто идеальный котик. Всегда бы так себя вела!

— Прошу прощения… — Инспектора эта картина не убедила, и он начал возражать. — Но провести осмотры и сделать анализы в такой короткий срок нереально. Во всяком случае, качественно.

— Хотите поставить под сомнение квалификацию целителя Лотиана? — холодно спросила Элла, а инспектор нервно сглотнул.

Не знаю, кто такой этот целитель Лотиан, но он явно был не последним человеком в своей области. Или с ним просто не хотели связываться, что меня, впрочем, тоже полностью устраивало, лишь бы этого хватило, чтобы убедить инспектора.

— К квалификации господина Лотиана никаких вопросов нет, — пошёл на попятную сотрудник мэрии. — Но странно, что он лично занимается этим существом. Откуда у госпожи Ковальд такая огромная сумма на оплату его услуг, да ещё чтобы помощницы на осмотр домой приходили?

— Выяснение финансовых обстоятельств в ваши должностные обязанности не входит, — вмешался Хантли.

— Это священная миларская коббарра! — одновременно с ним воскликнула Элла. — Уникальное существо! Да целитель Лотиан готов сам приплачивать, лишь бы изучать её!

Уникальное священно существо повернулось к инспектору, показало язык и зашипело.

— Шс-с-с… — И в этом звуке мне послышалась насмешка.

Это смотрелось так забавно, что я хихикнула. Раз. Другой. Все взгляды скрестились на мне, но я ничего не могла с собой совладать. Нервное напряжение утра выходило с нервным же смехом. Я закрыла рот рукой, но смешки всё равно прорывались наружу. И если Хантли смотрел обеспокоенно, а Элла лукаво, то инспектор был мрачен и выглядел оскорблённым.

— Простите, это нервное, — выдавила я и снова захихикала.

— Не радуйтесь раньше времени, госпожа Ковальд. Мы ещё не осмотрели дом на предмет пристойных условий содержания.

Смеяться тут же расхотелось. Ох, Ошур, помоги, раз взялся за это дело!

К месту содержания у мэрии было гораздо меньше претензий, чем к здоровью питомца, но у меня был просто пустой дом с минимумом мебели, и все очень быстро это увидели.

— У вас даже кухни нет, — обойдя первый этаж, резюмировал инспектор.

Я поймала вопросительный взгляд Хантли и пожала плечами. Ну да, нет кухни, что в этом такого? Она мне не особенно и нужна. Тем более, к вечеру уже будет. Точно!

— Мебель привезут сегодня и соберут сегодня, — а потом я зачем-то добавила: — А с завтрашнего дня будет приходить женщина, чтобы готовить и поддерживать порядок.

— Как-то у вас всё гладко получается, — нахмурился инспектор и уставился в список.

Я напряглась. В голове было пусто, как на выпускном экзамене по математике. Какие пункты в списке остались незакрытыми, я просто не помнила. Я даже не понимала, какие выполнила целиком, какие частично, и с какой стороны сейчас нанесут удар.

— Амелия, не переживайте. — Эрнет вдруг оказался рядом и едва ощутимо провёл рукой по моей спине. — Коббарра останется у вас. Никаких критических нарушений в условиях содержания нет. А все недочёты можно будет устранить до вечера.

Эти слова — или жест? — произвели поистине магическое действие: внутри что-то словно щёлкнуло, и я, наконец, расслабилась. Захотелось опереться на журналиста, может, даже положить ему голову на плечо — так сложно стало стоять. Но я, конечно, не могла себе этого позволить.

— Итак, вместо вольера вполне подойдёт задняя комната дома. — Первая галочка в списке встала на своё место. — Обставлять её мебелью нельзя, — добавил инспектор, и я согласно кивнула.

Так у Саюши появилась собственная комната. Огромная! Как-то несправедливо получалось, конечно, — моя спальня была гораздо меньше. Приходилось утешаться тем, что у меня-то весь дом. Правда, я сильно сомневалась, что спать коббарра будет у себя, а не в моей кровати, всячески пытаясь меня оттуда вытеснить. Ну, что ж, я была согласна и на такие неудобства.

Инспектор пробормотал что-то под нос, поставил ещё несколько галочек в список и подвёл итог:

— Я зайду вечером, чтобы забрать документы от лекаря и убедиться, что появилась переноска, организовано место питания и сна, пандус для подъёма по лестнице, отрегулированы артефакты, поддерживающие температурный режим и нужный уровень освещения. Также прошу предоставить договор с ветлечебницей на регулярные осмотры и контроль за состоянием коббарры. Мой рабочий день заканчивается в шесть вечера. В половину шестого я буду у вас. Надеюсь, вы успеете всё организовать к этому времени. Всего хорошего.

Инспектор приподнял кепи и молча вышел из салона. Кажется, он был зол. А может, просто недоволен тем, что придётся снова возвращаться к вопросу коббарры. Кто же хочет делать одну и ту же работу несколько раз?

— Амелия, не волнуйся, я напишу тебе все справки. Это абсолютно здоровая змея. Если зайдёшь в обеденный перерыв, то попрошу целителя Лотиана посмотреть её лично.

Обед! Работа! За всеми этими волнениями я совершенно забыла, что пора начинать принимать клиентов. Эллу, например. Да и в дверь уже заглядывала средних лет женщина с корзиной овощей в руках. Решила забежать после рынка? Нет, так не пойдёт. У меня же тут скоро очередь образуется, а это неправильно.

— Секундочку! — крикнула я и побежала наверх по лестнице, чтобы вернуться с пустой тетрадью. Я планировала записывать туда предсказания, когда моя старая закончится, но придётся использовать её для других дел.

— Господин Хантли — это вам, — я сунула тетрадь в руки журналисту. — С завтрашнего дня приём до обеда по записи. Одно гадание занимает не менее получаса. Можно записывать троих клиентов друг за другом, потом перерыв полчаса, потом снова запись. Обед в два часа, после трёх свободный приём. За двойную оплату можно записать на сеанс с шести до восьми. По тройному тарифу приём в выходные.

Лицо Эрнета вытянулось, и он поднял совершенно непонимающий взгляд с тетради на меня. Было похоже, что им никто никогда не командовал, а тут какая-то гадалка… Но я рассчитывала на его покладистость, и что он не успеет прийти в себя до того, как я скроюсь в рабочей комнате. А дальше ему не останется ничего иного, как исполнить просьбу дамы — мою.

— Элла, идём быстрее.

Я схватила девушку за локоть и потащила в комнату, боясь, что журналист успеет отказаться. В закрывающуюся дверь донеслось:

— Я вам не секретарь!

Мы с Эллой переглянулись и захихикали, как девчонки, впрочем, быстро успокоились. Рабочая комната настраивала на рабочий же лад. И я тут же почувствовала, как внутри разливается дар.

— На чём будем гадать? Что за вопрос? — Я села за стол, а Элла расположилась напротив.

— По руке, — быстро ответила девушка. Она вдруг стала такой серьёзной. — Ты вчера сказала одну фразу…

Мы как-то незаметно перешли на ты, и я была этому рада. Молчала и ждала, когда Элла соберётся с мыслями.

— Я её поняла… Посмотри, что там ещё есть.

И она протянула мне руку. Да, точно, я же выдала спонтанное предсказание именно при прикосновении, так что это, действительно, был лучший вариант.

Я взяла руку Эллы в свои, перевернула и провела пальцем по линии жизни. Хироманты и слабо одарённые предсказатели считали, что судьба зашифрована в сочетании чёрточек на ладони, но это было не совсем так. Будущее, настоящее, а иногда даже прошлое, могли измениться. И, уж конечно, всё это нельзя было предсказать однозначно и на целую жизнь вперёд. Переменчивые вероятности сплетались каждую секунду. Какие-то обретали прочность и становились реальностью, другие уходили в небытие.

Нитей Ошура, странное дело, у Эллы было очень мало, и все они были блеклые. Я присмотрелась к самым ярким из них. Прошлая жизнь девушки тонула во тьме. Хотя нет. Не тонула, а словно обрывалась. Как будто её не было нигде до недавнего времени, а потом в один момент возникла. Я видела такое впервые и не могла объяснить. Скорее всего, именно на этот вопрос и искала ответ посетительница.

— Что там? — Чужая ладонь дрогнула в моих руках, и я отвлеклась. Наверное, слишком пристально смотрела в одну точку, пытаясь понять, что с прошлым Эллы.

— Да, сейчас.

Я отпустила её руку и поводила своими сверху, подцепила нужную нить и пробежалась по ней пальцами. Перед глазами тут же возникли образы, а дар помог оформить их в слова.

— Тебе надо выяснить, что произошло с собачкой у скалы рядом с берегом.

Собачка была маленькая, лохматая и с умилительной мордашкой. Не она ли облаяла меня вчера на выходе из лечебницы? На моё описание Элла закивала, показывая, что понимает, о чём речь.

На этом можно было закончить, но я случайно задела проходящую рядом тёмную нить. Видимо, где-то в пустоте, за пределами моей способности видеть, тёмная нить и нить прошлого Эллы переплетались, тянули друг друга, и в момент предсказания я не могла ничего списать на случайность. Значит, это тоже было важно для девушки.

Перед глазами возник образ комода, на котором стоял небольшой портрет. Старушка и собачка, похожая на ту, которую я только что описала. И жилище, где находилось изображение, играло свою роль во всей этой истории.

— Найди дом, в котором на комоде стоит маленький портрет. Там тоже есть ответы.

— Какой дом? Что за портрет? — подалась вперёд Элла, но я только пожала плечами. Больше никаких подробностей сказать не могла — образы стремительно выцветали в памяти, стирая детали.

— Не знаю. Больше ничего нет.

— Спасибо, Амелия, ты мне очень помогла. — Элла встала и достала из кармана деньги, но я отмахнулась. Её помощь была гораздо ценнее.

— Я тебе хоть каждый день бесплатно гадать буду, только избавь меня от инспектора. — Я тоже встала и улыбнулась.

— Договорились. Заходи в обед, все документы будут уже готовы. И если хочешь оставить змею, я постараюсь уговорить целителя Лотиана сделать магическую метку. Тогда никто у тебя Саюши не заберёт, пока сама не захочешь. Подумай.

На этом мы и расстались. Элла вышла за дверь, а внутрь зашла та самая дама с корзинкой овощей.

— Амелия! — донеслось грозное из приёмной, но я только крикнула в ответ, не рискуя высовываться из кабинета и встречаться с Хантли лично.

— Я занята, поговорим позже.

Дверь закрылась, дама села за стол, работа продолжилась.